Галина Полынская – Эра Эфеба (страница 2)

Красно-белые стены небольшого пятиэтажного здания «Расчески» украшали разноцветные изразцы, придающие отелю сходство со старинной шкатулкой. Первый этаж полностью занимали кафешки с маленькими магазинчиками, что не могло не понравиться новым гостям города. Им не терпелось поскорее везде побывать, всё попробовать и немедленно, сейчас же накупить памятных сувениров.

Номера группа забронировала на четвертом этаже, рядком, по соседству. Комнаты оказались небольшими, без изысков, но туристы и не собирались проводить в них много времени. Побросав вещи, они немедленно засобирались обратно к выходу и потянули за собой шефа, желая сходу выпить кофе и познакомиться с местной кухней.

Выбрав ресторанчик со столиками под полосатыми навесами, все, кроме Германа и Никанора, устремились внутрь заведения смотреть интерьер, а они вместе с Феликсом сели за столик. Сняв солнцезащитные очки, Гера торжественно взмахнул рукой и произнес:

– Ну как тебе? Нравится?

– Очень, – ответил Феликс в своей обычной манере, когда не очень понятно, сарказм это или всерьез.

– Поди гостиничку энту при тебе ишшо возводили? – Никанор Потапович указал подбородком на нарядную стену в изразцах.

– Нет, я раньше уехал, но слышал, что построили здание с подземным ходом до самого дворца.

– Иш ты, затейники какие, – покачал пышной седой шевелюрой старый оборотень. – Найдем да прогуляемся? Этой… самой… индивидуальной экскурсией.

– Полагаю, ход давно замуровали.

– Так мы размуруем, делов-то!

– Ничего мы размуровывать не станем, без этого найдете, что посмотреть в Мадриде.

Тут в разговор вмешался Герман и задал вопрос, заготовленный еще в самолете:

– А какой ты помнишь Испанию в свои времена?

Смутная отсутствующая улыбка появилась на лице Феликса и он произнес, глядя поверх головы парня:

– Это были времена поэтов и разбойников, блистательных театров и беспощадных войн. Города являлись сплавом величия и низости, красоты архитектуры кипучего строительства и грязных ночных проулков, где творились чудовищные вещи. Человеческая жизнь стоила ничтожно мало, стоило поторопиться, чтобы хоть что-то успеть до того, как она оборвется. Но многое удавалось сделать, совершить – время текло иначе, а сам мир человеческий был намного тише, гораздо темнее и значительно медленнее.

Тут из кафе выглянула Инна и крикнула:

– Феликс, что вам взять?

– Бокал красного вина! – ответил он.

– А еще что?

– Больше ничего!

Обычной еды Феликс так и не касался, продолжая питаться кокосовым молоком, заменяющим плазму крови, иногда мешая его с вином. Хоть и прошел удачно эксперимент компании «Gnosis» с имитацией климатических условий четырехсотлетней давности для выращивания злаковых, полностью подходящих организму вампира, одного ужина, чтобы вспомнить вкус пищи, Феликсу оказалось достаточно. Он ощутил себя настолько тяжелым, таким материальным, что сбылась еще одна мечта – Феликс увидел свое отражение. Но он до такой степени привык оставаться бесплотной тенью в мире людей, что не рискнул утратить свое инкогнито и вместе с этим необходимые для выживания способности, недоступные обычному человеку.

Глава 2

Пока компания пила кофе, дегустировала закуски и пирожные, Феликс сделал пару звонков и сказал:

– Через полчаса приедет экскурсовод, наша сопровождающая на всё время поездки. Познакомимся и можете прямо сейчас прогуляться с нею по городу.

– Здорово! – воскликнула Арина и добавила: – Но почему только мы, вы с нами гулять не пойдете?

– Мне надо съездить по одному делу.

– Фели-и-икс! – икнул всё еще не отошедший от самолетных возлияний Сабуркин. – Какие могут быть дела, только приехали.

– Вот именно, – поддержал Дмитрий. – Сначала на море надо сходить…

– В Мадриде нет моря, – Феликс посмотрел на экран телефона, прочитал какое-то сообщение, но отвечать не стал.

– Как нет?! – изумленно ахнул Мухин. – А чего мы тогда… А где оно? Вроде же было море в Испании!

Давясь со смеху, Инна достала смартфон, открыла карту и стала наглядно объяснять товарищу капитану, где конкретно в Испании находится море.

Вскоре к столику подошла миловидная миниатюрная женщина лет пятидесяти – блондинка в ярком брючном костюме, представилась Тересой и сказала с открытой улыбкой:

– Скорее всего, ждете вы меня.

– Вы и есть наш проводник? – уточнил Феликс.

– Звучит возвышеннее, чем экскурсовод, согласна быть проводником, – рассмеялась Тереса. Смех ее оказался до того звонким, заразительным, что невольно заулыбались все.

– Пожалуйста, садитесь, – Феликс поднялся, взял стул у соседнего столика и принес гостье. – Что вам заказать?

– Только кофе, спасибо.

Женщина повесила на спинку стула красную лакированную сумку и окинула веселым взглядом своих новых туристов, готовясь знакомиться с ними.

Сделав заказ, Феликс повернулся к Тересе и сказал:

– Поручаю вам свою компанию. Будьте так добры, следите, чтобы никто не потерялся и все остались целы и невредимы. Они граждане любознательные, но не всегда смотрят под ноги.

– Даже не беспокойтесь! – снова рассмеялась Тереса. – Все овечки останутся в стаде и целехонькими вернутся!

– Это именно то, что хотелось услышать. Теперь прошу прощения, мне надо ехать, постараюсь к обеду вернуться.

Из кармана пиджака Феликс достал портмоне, вынул пару купюр и положил на стол.

– Э! – возмутился Гера. – Мы же договаривались, что за всё платим сами!

– Дома сочтемся.

Выйдя из-за стола, Феликс направился к входу в гостиницу. Тереса проводила любопытным взглядом его прямую спину и сказала:

– Эффектный какой мужчина. Спортсмен, артист?

– Нет, – улыбнулась Арина. – Почему вы так решили?

– У него осанка тореро, мог бы стать звездой корриды с такими данными. Он ваш начальник?

– Директор, – ответила Алевтина, – мы детективное агентство. А это наши друзья – капитан полиции Мухин Дмитрий Алексеевич и врач-реаниматолог Инна Шульга.

– Будущий врач, – поправила Инна, – еще учусь.

Тереса удивленно приподняла брови и обвела более внимательным взглядом присутствующих за столом: благообразного вида старик с пышной седой шевелюрой в рубашке-гавайке, синеглазая девочка-ромашка с белыми косичками, красивый интеллигентный парень с умными глазами пронзительно-зеленого цвета, приятная дама с пышной прической, крепкий, коротко стриженый мужчина средних лет, похожий на бывшего военного. Круглолицый, веснушчатый капитан полиции выглядел слегка помятым и сонным, в отличие от будущего врача-реаниматолога – симпатичной кареглазой шатенки в очках, свежей и веселой.

– Ох, ничего себе! – воскликнула Тереса. – Как повезло с туристами! А директор случайно не испанец? Очень похож, да и говорит чисто, без акцента.

– Да, он из Толедо, – брякнул Герман, но тут же сам себя поправил: – В смысле, родственники его, дальние, корни оттуда.

– Прямо джек-пот какой-то! – хлопнула в ладони женщина. – На прогулке обязательно всё-всё-всё расскажете!

– Прямо всё-всё рассказать не сможем, но кое-чем поделимся, конечно, – улыбнулся Гера.

Поднявшись в номер, Феликс сменил костюм на летние брюки, светлую рубашку, обновил солнцезащиту на руках и лице. Кожа медленно, очень медленно привыкала к ультрафиолету. После достал со дна большой дорожной сумки увесистый футляр из рыжей кожи, местами потемневшей и потрескавшейся от старости, и пустую матерчатую сумку поменьше. Положив в нее футляр, мужчина перекинул через плечо длинный ремень и пару минут стоял, разглядывая дверь, словно раздумывал, не забыл ли чего. Затем вышел в коридор и направился к лестнице.

Столик под зонтом в кафе пустовал, команда уже отправилась на прогулку со своим экскурсоводом. Обогнув здание, Феликс направился к дороге, где в ожидании клиентов стояло несколько такси. Он сел в машину, назвал адрес и велел остановиться по дороге у лучшего цветочного магазина.

– Только цветочный магазин? Конфеты, шампанское, кружевные подарки не понадобятся? – лукаво улыбнулся молодой водитель.

– Только цветы, – сухо ответил пассажир и больше не проронил ни слова.

Ехать предстояло на северо-запад в Монклоа-Араваку, в один из самых престижных районов, где находилась резиденция премьер-министра Испании. Расположившись на заднем сидении, Феликс смотрел в окно. В стеклах его черных очков менялись отражения преображенных улиц Мадрида. Словно временным взрывом по всему городу разбросало архитектурные фрагменты его детства и юности. Некоторые были вполне узнаваемы, а что-то почти полностью утонуло в современной пестроте. Феликс наблюдал обновленный Мадрид и не чувствовал никакой связи с ним.

Когда такси притормозило у цветочного магазина, мужчина вышел и вернулся с букетом гардений – без упаковки, только лентой перевязанные стебли с темно-зелеными глянцевыми листьями и крупными белоснежными цветами. Он положил букет на сидение, салон наполнил дивный аромат, водитель снова улыбнулся, хотел что-то сказать, но посмотрел в зеркальце на пассажира и передумал. Слишком уж отчужденный вид был у него, даже странно, что на свидание сеньор ехал с таким холодным лицом и настроением.

Отражения улиц вновь поплыли в стеклах солнцезащитных очков, но яркий, сладкий аромат букета «жасминовых роз» пробуждал иные воспоминания, и перед глазами Феликса возник совсем другой город. Он видел серый, разрушенный бомбежками ноябрьский Лондон тысяча девятьсот сорок второго года. Начало второй мировой войны застало его в Англии. Все необходимые дела он завершил еще в сентябре, можно было уезжать подальше от бушующего безумия повсеместного разрушения, но Феликс не торопился. К тому времени в нем настолько остыл интерес к жизни, что оставалось рассчитывать на воскрешающую силу войны. Он часами бродил по улицам под бомбежками, смотрел, как осыпаются дома, проваливаются прямо на дорогах машины, падают в воронки двухэтажные автобусы, и ощущал абсолютную гармонию с происходящим. Энергия войны постепенно заполняла чудовищную внутреннюю пустоту, но всё равно чего-то не хватало, какого-то штриха, необходимого фрагмента.