Галина Погодина – Пираты двух океанов (страница 3)

– Не остались, сэр. Пираты унесли мой сундучок вместе со всем остальным, что нашли на борту.

– Тогда решено, сегодня вечером ты отчаливаешь вместе с нами. Не пожалеешь: мы тут не бедствуем.

У молодого моряка закружилась голова и вспыхнуло лицо: ему показалось, что судьба решила одарить его всеми благами жизни и помочь с осуществлением давней мечты. Весь день новобранец находился в центре внимания. К нему подходили, знакомились, шутили, хлопали по спине, задавали уйму вопросов – матросов интересовало всё, от его места рождения до опыта общения с женщинами. Но вечером, после ужина, Джеймс оказался предоставлен самому себе и внезапно задумался о правильности своего поступка. Он в одиночестве уселся на палубу возле шлюпки, свесив ноги за борт. «Я поддался детскому капризу, – ругал он себя. – Меня когда-то восхитил этот Ингленд, который так легко соблазняет женщин, но на самом-то деле пираты больше занимаются убийствами, чем веселятся с женским полом, и мне придётся делать всё то же самое, что и они! А что скажет отец, когда узнает, что я перешёл к пиратам? Почему же я повёл себя, как малолетний болван, и не поискал какой-нибудь торговый корабль, чтобы наняться на него!»

Темнело. Прозвенели склянки. Джеймс вздохнул, подумав, что надо идти в кубрик и ложиться спать. Но тут по палубе простучали размеренные шаги. Он поднял голову: над ним, улыбаясь, стоял сам Ингленд. Плантэйн вскочил, испугавшись, что капитан по его лицу поймёт о сожалении, которое он испытывает по поводу своего решения примкнуть к пиратской команде. Но тот изящно повёл рукой:

– Пойдём, приятель, выпьем по стаканчику.

Ингленд уже снял свой парадный костюм и выглядел намного проще в белой рубахе, кожаном жилете и синих бриджах. Он привёл новобранца в свою каюту, усадил в плетёное кресло и сам занял место напротив. Джеймс с любопытством осматривался по сторонам: эта каюта больше смахивала на жилище богатого щёголя, чем пирата. На стене висели две большие картины: одна изображала соколиную охоту, другая – натюрморт с фруктами в хрустальной вазе. В углу стояли два-три объёмистых сундука, на крышку одного из них был небрежно брошен костюм, в котором Ингленд ходил днём. На вбитых в стену гвоздях висела коллекция разноцветных треуголок. В алькове за бархатными драпировками виднелась массивная кровать.

Вошёл юнга в белоснежной рубашке и таких же штанах, закатанных выше колена. По знаку капитана он достал из одного из сундуков бутылку вина, миску изюма и кусок сыра, поставил всё это на стол и вышел, закрыв за собой дверь. Капитан наполнил стаканы и поставил один из них перед гостем.

– Твоё здоровье, приятель!

После стакана превосходного испанского вина Плантэйн приободрился и толково отвечал на вопросы капитана. Он рассказал, что ещё ни разу в жизни не участвовал в сражении, хоть и умеет владеть оружием, но главное – жестокости вызывают в нём отвращение: из-за этого он не захотел стать солдатом, как требовал отец, а выбрал путь моряка торгового флота. И теперь сомневается, правильно ли поступил, подавшись в пираты.

– Я боюсь, что не смогу вести себя так, как здесь полагается, и буду бесполезен для вас, сэр, – заключил он, опустив голову.

Ингленд поставил свой стакан на стол и наклонился вперёд.

– А теперь послушай меня, дружок. Четыре года назад я тоже был моряком торгового флота, да не кем-нибудь, а помощником капитана, и меня захватили в плен пираты. Им нужен был штурман, так что передо мной поставили выбор: стать одним из них или пройти по доске, и я выбрал жизнь. Капитаном тогда был Кристофер Винтер, англичанин на испанской службе, а потом я оказался в команде Чарлза Вэйна – одного из самых свирепых пиратов, которых когда-либо носили морские воды. А я, между прочим, такой же добряк, как и ты, и мне частенько приходилось слышать, что я рохля и тряпка – а всё потому, что не желал мучить и убивать пленных, и всегда за них заступался. Но вот в один прекрасный момент наша команда избрала меня квартирмейстером, чтобы я противостоял Вэйну, а всё потому, что при виде его флага все моряки знали: пощады не будет, и дрались насмерть. Частенько им действительно удавалось отбиться, а мы не только оставались без добычи, но и теряли людей. Сейчас я сам стал капитаном и отбираю к себе в команду вменяемых парней, которые просто хотят разбогатеть, а не убивать всех подряд. И мне нужны такие рассудительные и спокойные ребята, как ты.

Плантэйн поднял голову, с надеждой глядя в лицо командиру.

– Тогда…Тогда я с вами, сэр!

Глава третья. Великолепный капитан

Несмотря на принадлежность к английской нации, экипаж Ингленда хоть и продавал добычу в английских портах и имел английскую каперскую лицензию, использовал в качестве основной базы Пуэрто-Бельо в испанской Панаме. В составе команды были всевозможные нарушители закона, скрывающиеся от британского правосудия, а также англичане, которые попали в плен к испанцам и были приняты, как свои. Джон Тэйлор, квартирмейстер Ингленда, несколько лет назад тоже служил в торговом флоте и попал в плен к испанским пиратам, базирующимся в Пуэрто-Бельо. Он влюбился в местную девушку, дочь испанского пирата, и женился на ней, в их семье было уже четверо детей, и любящий отец занимался пиратством с целью обеспечить им достойное содержание.

Долговязый Джон Сильвер в юности служил на военном корабле, но после одного неудачного сражения попал в плен к французам и стал рабом у плантатора на Мартинике. У его хозяина была невероятно красивая шестнадцатилетняя дочь по имени Софи. Несмотря на то, что её матерью была чернокожая рабыня, отец дал дочери прекрасное образование и содержал её, как принцессу. Джон в то время имел обе ноги, отличался атлетической фигурой и красивой внешностью. Он влюбился в эту экзотическую девушку и добился взаимности. Их страсть была обнаружена, взбешённый отец запер дочь в её покоях, а Джона посадили в подвал. На следующий день его должны были на глазах у девушки предать мучительной казни. К большой удаче влюблённых, этой же ночью на владение совершили нападение испанские пираты. Они освободили Джона, тот похитил девушку, и они вместе убежали с пиратами в Пуэрто-Бельо.

Два месяца «Ройял Джеймс» кружил между Багамскими островами и Сен-Доменгом (Гаити). За это время пираты совершили всего одно нападение: их жертвой стал французский торговый парусник, который шёл из Пор-де-Пэ на Мартинику. Сколько-нибудь серьёзных денег пираты на нём не нашли, зато трюмы приза очень кстати оказались загружены оружием, сушёным мясом и рисом.

В этот раз пиратский главарь нарядился в белые штаны из узорчатой тафты, белую рубаху с кружевной отделкой, чёрный бархатный камзол с золотыми пуговицами, треуголку под стать камзолу и замшевые чёрные туфли с золотыми пряжками. Он заметно оживился при виде пассажиров: оказалось, что на трофейном паруснике находится католический епископ со своим причтом и богато одетая дама с прислугой. Плантэйн подумал, что за этих людей можно получить неплохой выкуп.

Ингленд приказал всем, кто находился на борту приза, собраться на палубе, а сам картинно отставил ногу в облегающем шёлковом чулке, упёр кулак в бедро и заговорил своим звучным голосом:

– Меня зовут капитан Эдвард Ингленд, и я предлагаю вам примкнуть к моей команде! – произнёс он по-французски. – Вы будете много работать и много сражаться, но ваши труды будут достойно оплачены! Признайтесь, вы мечтаете ходить в бархате и бриллиантах, чтобы вас любили женщины и боялись мужчины? С нами вы получите все это! Кто согласен – шаг вперёд!

Французские моряки никак не отреагировали на этот призыв, они стояли и переминались, ожидая, чем закончится этот спектакль.

– Джон, – прошептал Плантэйн стоящему рядом боцману, – а зачем нам в команде французы? Мы же сами грабим французов.

– Иногда находятся матросы, которых обидел кто-то из офицеров, и тут капитан прав, мы должны дать им шанс, а заодно усилить свою команду, клянусь башкой Вельзевула. Но тут другая история: ведь на борту красивая дама. Погляди, как она вытаращилась на нашего капитана. Ставлю бочонок испанского вина против драной подмётки, что Эдди сегодня не зря наряжался. Погоди, приятель, дальше будет ещё веселее.

– Хэй, Джонни! – Ингленд повернулся к Сильверу. – Кажется, на этом корабле ещё не устали от офицерских пощёчин. Но мы не останемся без гостей. Позаботься о том, чтобы перевести заложников на «Ройял Джеймс»!

Епископ чуть не задохнулся от возмущения, когда понял, что его ведут в трюм пиратского корабля. Но напрасно он пыхтел и призывал анафему на головы безбожных морских разбойников, которые только посмеивались. Ему даже не дали взять с собой сопровождающих его священников, передав через них требование о выкупе. А дама, как только оказалась на палубе «Ройял Джеймс», лишилась чувств.

– О Дева Мария, что с вами! – Ингленд взволнованно склонился над ней. Поскольку женщина не открывала глаза, капитан взял её на руки и понёс в свою каюту.

– Оба хороши, – проворчал Джон на ухо Плантэйну. – Французская тётка прикинулась, что упала в обморок, а Эдди притворяется, что ей поверил.

– Но это красивая игра, мне кажется, – ответил юноша. – Я возьму себе на заметку такой способ знакомства. Если только она действительно притворяется, а то, может, ей и в самом деле стало плохо.