Галина Погодина – Пират из высшего общества (страница 7)

Д`Ожерон негромко, но заразительно засмеялся. Лоренс уже давно улыбался, слушая красноречивого губернатора, а тут его тоже разобрал смех.

– Теперь у меня здесь проживает тысяча двести весёлых девиц, среди них есть весьма свежие мордашки, так что моряки не скучают. Правда, алкоголь быстро снижает мужские возможности, – продолжал балагурить губернатор. – Вы наверняка слышали, что был в команде известного капитана по имени Рок-Бразилец один валлиец, он до того допился, что после удачного рейса платил шлюхе пятьсот реалов только ради того, чтобы она разделась перед ним и прошлась взад-вперёд, а на большее был уже неспособен. А потом его продали в рабство за долги… Но для разумных мужчин я приглашаю из Европы добропорядочных молодых дам, которые мечтают обрести достойного мужа. Чтобы заполучить такую жену, нужно заплатить не менее восьми тысяч реалов – я же должен окупить её доставку сюда, но желающих много! Будьте успешны, дорогой Лоран, и ваша жизнь сложится здесь лучше, чем в любом другом месте.

Всё же Лоренс попросил губернатора помочь ему связаться с родными. Заплатив в канцелярию сто восемьдесят четыре реала, он написал письмо, которое нужно было привезти на корабле во Францию, а затем отправить курьером к его родным в Дордрехт с условием получения ответа. В письме он сообщил, что находится в Вест-Индии и сможет вернуться домой, если ему пришлют чек на тысячу риксдалеров12.

Лоренс вышел из красивого губернаторского дома и, не глядя по сторонам, направился в порт. Видал он уже «свежие мордашки» господина д`Ожерона! Они целыми шеренгами встречали корабли, которые возвращались в гавань, и моряки издали выбирали себе компаньонку ещё до того, как сходили на берег. Лоренсу за его заслуги предложили выбрать первому, и он указал на стройную девушку с каштановыми кудрями, в жёлтом платье.

Другие пираты, чтобы привлечь внимание понравившейся девицы, свистели, тыкали пальцами и делали уже совсем недвусмысленные жесты, но канонир снял шляпу и изящно повёл рукой в сторону избранницы. Девушка, расплывшись в улыбке, встретила его возле трапа и сразу полезла обниматься:

– Меня зовут Мадлен, мне двадцать три года, я из Руссийона. Пойдём ко мне, я живу там, в сторону Миль Плантаж. А ты красавчик! Я тебя раньше не видела, ты новенький? Как тебя зовут? Сколько тебе лет? – щебетала девушка.

После сдержанных манер Петронильи непринуждённая болтовня Мадлен расслабила Лоренса. Парочка, смеясь, прошла полмили в гору. По дороге молодой канонир за три реала купил фруктов, жареной свинины и пальмового вина, а заодно букет цветов для своей избранницы. Та явно не привыкла к такому обращению и с обожанием смотрела на своего нового друга.

Жилище Мадлен оказалось маленькой и довольно грязной хижиной с крышей из пальмовых листьев. Постелью служил тюфяк, набитый кукурузными листьями. Лоренс, в котором его недолгий брак пробудил мужские страсти, был настроен немедленно отметить знакомство, предвкушая в исполнении активной француженки такие вещи, от которых его богобоязненная жена упала бы в обморок. Но когда Мадлен сбросила платье, молодой канонир увидел на её свежем теле характерные болячки: красотка была больна сифилисом. Лоренс вспомнил того валлийца, который платил женщине за раздевание, но не трогал её, и решил, что тот, пожалуй, был прав. Заплатив девушке три песо, то есть двадцать четыре реала, он посоветовал ей срочно найти какую-нибудь индейскую знахарку, оделся и вернулся на борт с вытянутым лицом. Его приятель, матрос по имени Марк, поинтересовался впечатлением от девицы, и ответ Лоренса его не удивил.

– Эту Мадлен перепробовало человек двадцать только из нашего экипажа, – сообщил он. – Конечно, надёжнее жениться, но женщин здесь мало, а платить тысячу песо господину губернатору за жену из Европы не каждому под силу. И подумай: этой жене нужен будет хороший дом, всякая-разная посуда и полный сундук платьев. Нашему брату такое не по карману. Испанцы – те спокойно женятся на индианках, среди французов тоже многие жили в индейских племенах с их женщинами, а у англичан и голландцев это не принято. Да и у индейцев странные обычаи: однажды пират-испанец застал свою индейскую жену с животным вроде льва, вот так-то, приятель. Поэтому многие наши предпочитают пленниц.

Но и перепуганные женщины с захваченных кораблей не вдохновляли Лоренса на любовные достижения, хотя те нередко были готовы связаться с кем-то из флибустьеров по своему выбору, чтобы обезопасить себя от худшего. На пиратском корабле не было условий для любовных отношений: весь процесс происходил наспех в каком-нибудь не совсем укромном уголке, где в любой момент могли появиться посторонние. Такого эстета, как де Графф, подобная обстановка не устраивала. К тому же он мечтал о взаимной страсти, полном доверии, горячих объятиях влюблённой в него подруги, и, не видя на горизонте ничего похожего, отложил личную жизнь до возвращения на родину.

Спустя восемь месяцев, когда корабли де Слуве в очередной раз вернулись на Тортугу, на борт поднялся слуга в ливрее д`Ожерона и передал де Граффу долгожданное письмо. Повертев в руках подозрительно тонкий конверт, Лоренс сломал печать, вытащил листок и узнал почерк своей старшей сестры, которая была замужем за купцом из Антверпена.

«Мой дорогой брат, для нашей семьи настали чёрные времена. Оранжисты конфисковали наши дома, магазины и другое имущество. Мы провели зиму в маленьком доме на окраине Антверпена, и у нас не было денег, чтобы купить достаточно угля. От простуды умерла наша мать, и даже похоронить её достойно мы не смогли. Помочь тебе мы не в силах, но молимся за тебя. Твоя любящая сестра Марселла Корнелия.»

Лоренс опустил руку с письмом и облокотился о фальшборт, роняя слёзы. Он не смог проститься с матерью и был лишён возможности поддержать её в последние дни… Только через несколько минут он немного успокоился и понял: теперь у него нет пути к отступлению.

Глава пятая. Новые опасности

Несмотря на грандиозные планы, походы де Слуве не были настолько удачными, как того же Мишеля де Граммон, который с одним старым фрегатом захватил целый торговый караван. Посовещавшись, пираты решили сделать паузу, высадиться на испанской стороне острова Санто-Доминго, привести в порядок суда и основательно запастись мясом, чтобы его хватило на длительное крейсирование.

Остров на две трети принадлежал испанцам, на треть – французам. На нём находились прекрасные плантации, но обширные лесные массивы были ещё мало освоены и почти безлюдны. В укромные гавани впадали чистые речки, в них водилась рыба. На диких территориях, принадлежащих Испании, бродили стада одичавших коров, свиней и лошадей, которые были отличной мишенью для охотников. В этих лесах и промышляли французские охотники – буканьеры, которые с лёгкостью превращались во флибустьеров, и наоборот. Испанцы вели с ними настоящую войну, высылая для поимки незваных гостей корабли и конные отряды.

Высадившись в естественной маленькой гавани, образованной течением впадающей в море речки, пираты вытащили корабли на берег. Одна группа приступила к кренгованию подводной части судов, другая занялась охотой и сбором диких плодов, чтобы обеспечить рабочую команду пропитанием. Ещё около тридцати человек углубились в лес, нашли удобное место и принялись строить охотничью стоянку – букан. С ними отправился и Лоренс, которому было интересно научиться ремеслу охотника и заготовителя мяса.

В составе пиратской команды состоял егерь по имени Йохан, это был такой же значимый человек, как судовой врач, старший артиллерист, штурман и плотник. Егерь руководил охотой и заготовкой мяса. Когда пираты явились на остров за дичью, как раз наступил сезон плодоношения деревьев, которые пираты называли «икако». Плоды их оказались довольно вкусные, среди них встречались светлые и тёмные. Лоренс с удивлением отметил, что они похожи на знаменитые дамасские сливы. Деревья эти росли прямо на песке около воды и привлекали сотни одичавших жирных свиней, которые были главным объектом охоты. Буканьеры охотились также на перелётных гусей, которые целыми стаями опускались на песок около речки.

Каждый день охотники возвращались к полудню, неся привязанные к жердям разделанные туши. На стоянке нужно было порезать мясо на куски длиной около полуметра, засолить и развесить на рамах в специальной хижине. Затем дверь плотно закрывали и устраивали внутри коптильню. Когда мясо становилось сухим и твёрдым, его складывали в мешки.

Через неделю деревья икако закончили плодоносить, и свиньи перестали попадаться на берегах реки. Тогда Йохан изменил тактику: теперь он разыскивал высокие пальмы, растущие на вершинах холмов, на чьи созревшие семена переключились животные. Однажды пираты преследовали особенно большое стадо – свиньи, удирая, сплошной массой ломились через кусты и взбегали на утёсы не хуже диких коз. Охотники увлеклись погоней и оказались вдали от своего букана. В поисках обратной дороги они наткнулись на узкий вход в пещеру. Лоренсу почудилось, что оттуда доносится запах тлена. Заглянув внутрь, он побелел и отшатнулся: пещера была забита скелетами, одетыми в обрывки кожаных одежд. Их было не менее сотни. Среди них были большие, маленькие, совсем маленькие… Другие пираты, движимые любопытством, тоже заглянули в пещеру.