Галина Погодина – Детский сад: мир детей или сфера услуг для взрослых? Книга об ориентирах дошкольного управления (страница 2)
Эту атмосферу доброжелательного поиска истины и удалось на два десятилетия создать и закрепить в дошкольном мире Красноярского края.
Ровесничество и преемственность
С глубокой симпатией относилась Г.А. Погодина ко многим педагогическим направлениям. Но, наверное, не случайно наиболее близкой её сердцу стала та педагогика, где гостеприимство было признано одним из краеугольных дидактических принципов, а слова «обновление и самообразование» были вынесены в название программы.
Речь идёт о системе ровеснического образования, осмысленного и разработанного Евгением Евгеньевичем Шулешко (подробнее об этом читайте в 9 главе книге). «Шулешкинская» педагогика обращена и к детскому саду, и к начальной школе. Взяв на себя роль организаторов взаимодействия «шулешкинских» воспитателей, красноярская «дошкольная» кафедра вскоре стала куратором и многих групп учителей, взявшихся работать по новой программе.
Так сложилась непривычная в России (но после воплощения в жизнь выглядящая единственно нормальной) практика преемственности двух ступеней образования, В.М. Букатов определял её так: «Когда тот, кто приходит работать с детьми позже, учится у того, кто работал с детьми раньше. А не наоборот».
Со временем кафедра как-то естественным образом стала курировать и подростковые классы «шулешкинских» школ, и вопросы школьного управления, и образование студентов в педучилищах. Постепенно рядом с кафедрой вырос и небольшой вуз – филиал Психологического института РГГУ.
Думаю, что аналога такой, охватывающей все ступени образования, практики «дошкольного управления» наша страна ещё не знала.
Газета рубежа веков
Такова предыстория появления глав этой книги. История же их началась с того момента, когда в 2000-м году Г.А. Погодина возглавила редакцию газеты «Детский сад. Управление» (а коллектив её сотрудников во многом стал и ядром редакции). Эту газету мы издавали совместно двенадцать лет.
В газете нам хотелось показать живую связь новаций и традиций; показать сами инновационные подходы как живые традиции. Хотелось помочь педагогам обычных садиков вдруг обнаруживать что-то по-настоящему значимое для себя в непривычно выглядевших педагогических подходах – и всем вместе ценить проявление порой неброских, но глубоких, мудрых, зачастую очень необычных человеческих традиций и находок обычных детских садов. Хотелось, чтобы зазвучали рядом и были интересны друг другу голоса учёных и рассказы методистов, интервью заведующих и обращения авторов дошкольных программ, реплики детей и заметки воспитателей. Перенести в практику отношений читателей и авторов газеты тот опыт взаимной заинтересованности и взаимного внимания, который стал привычен многим в Красноярском крае.
Большинство номеров газеты открывали статьи её главного редактора. Часто они служили своего рода вступлением в тему, которая обсуждалась далее в номере, и почти всегда в них звучал и живой отклик на свежие впечатления, и опыт многих десятилетий соучастия в жизни детских садов.
Когда мы собрали большую часть тех публикаций, то они словно сами сложились в мудрую целостность, в связную последовательность удивительно точных размышлений.
Глава 1
Детский сад или учреждение?
Выбор Фрёбеля и ваш выбор
1840 год. Фридрих Фрёбель своё первое дошкольное заведение, названное им сперва «учреждением для развития творческого побуждения деятельности у детей», переименовывает в «детский сад». За полтора века это имя первой общественной школы для маленьких обошло весь мир. И вдруг оказывается, что мы вновь возвращаемся к «учреждению». ДОУ – кратко, по-деловому; чувствуется волевое начало и незыблемое авторитарное управление.
А где же милый детский сад? Это теперь не престижно, нам подавай Центр, ДОУ. Обидно за детей, когда читаешь разного рода концепции и проекты; то и дело их авторы озабочены созданием материальных условий, дополнительными услугами и прочими вещами, зачастую не имеющими отношения к детям.
Зачем это детям, наши взрослые управленческие устремления, если ребёнку в создаваемых условиях неуютно? Как вернуть малышам нормальный детский сад, вместо той проектной организации по оказанию образовательных услуг, которая удовлетворит спрос на изменяющиеся потребности? Сегодня в моде иностранный язык – пожалуйста, нравится слово «риторика» – мы готовы, экономические знания малышам – «это интересно», и многое прочее…
А как живут дети? В реализации услуги это не важно, важно, что за это готовы платить родители. Это поощряется управлением сверху и ставится руководителю в заслугу. А что будет с этим нововведением завтра, как это повлияет на детей, кто продолжит начатое с детьми в детском саду дальше, кто ответит за вред, нанесённый здоровью? Таковы далеко не безобидные вопросы.
Уже известны случаи, когда раннее неквалифицированное обучение грамоте или иностранному языку в дальнейшем требует радикального переучивания (а иногда и отказа продолжать дальнейшее обучение: ведь в иных видах деятельности переучивание слишком трудоёмко).
Мы хотим сделать детский сад привлекательным? Для кого? Для родителей? Да, выбор за ними; но давайте попробуем научить их, родителей, выбирая детский сад, думать о ребёнке, понимать, какой он и что его больше интересует. Сумеет ли детский сад помочь развитию их малыша, и зависит ли это от нас?
Зависит – в той степени, в какой мы понимаем детей и меру своей ответственности за них, а не озабочены лишь «выравниванием стартовых возможностей в предшкольном обучении». Такими словами выражается подход чиновников, озабоченных успешностью школы.
Но большая наука о детях не рассматривает период дошкольного детства как подготовку детей к школе. Здесь разница культур понимания детства у науки и чиновников. (Впрочем, когда изучили родительский спрос для того самого рейтинга привлекательности дошкольных образовательных услуг, то подготовку к школе родители поставили из 14 пунктов лишь на шестое место).
Нас постоянно упрекают в том, что школа стала авторитарной и очень неуютной, жёсткой. А кто формирует такой стиль? Скажете – сама жизнь. Жизнь никогда не бывает простой и безоблачной, и задача старшего поколения – уберечь, оградить детей от тягот и сложностей жизни. Наш раздражённый стиль управления, вольно или невольно, рикошетом попадает в детей. Как вы управляете воспитателем, так он взаимодействует с детьми. К сожалению, по-другому бывает редко.
Поток административных бумаг, проектов, планов, концепций сегодня захлёстывает детский сад вместе с лицензированием, аттестацией, аккредитацией. Давайте попробуем в этом море бумаг отыскать тех, ради кого существует дошкольное образовательное учреждение. Ведь зачастую дети там присутствуют как подопытные кролики, которых анкетируют, тестируют, подводят под какой-то неведомый стандарт. А какой он,
Культура понимания детства в наших мыслях, словах и планах
…«Какие они – дети средней группы?» – спросил как-то Евгений Евгеньевич Шулешко, чем изрядно нас удивил.
– Как какие? – удивились мы, и начали выдавать обычные шаблоны, которые звучат во всех учебниках и программах: «Посмотрите любую программу детского сада, там есть характеристика возраста». – Характеристика возраста есть, а вот детей нет. Какие они, как вы себе их представляете?
В том разговоре я вдруг поняла, что не знаю, о чём говорить, если не повторять известные из психологической и методической литературы шаблоны. Что дети могут? Что им интересно?
Я часто вспоминаю тот разговор, наблюдая за своим внуком. Вместе со своими детьми я смотрела на экран телевизора, мало обращая внимание на их реакцию, мне казалось, им интересно то же, что и мне.
Не было времени остановиться и посмотреть на них… А может, не времени, а культуры восприятия, понимания детства. С внуком я мало смотрю на телевизор, а больше на его реакцию и не устаю удивляться. Почему он смеётся, когда показывают малоинтересный сюжет: бежит заяц, за ним лиса, и всё время обсуждают проблемы, как трудно пропитаться лисе и какая она усталая, в плохой спортивной форме?
На всём протяжении этого бега он внимательно следит, иногда улыбается, смеётся, но не отвлекается и под конец весёлый и довольный уходит от телевизора.
– Ну и что, съела лиса зайца?
– Нет! – без тени сомнения отвечает он и смеётся. Хотя кончаются гонки тем, что лиса прыгает на зайца, и, понятно, его не стало. Это наше понимание, он с ним не хочет считаться, у него есть своё видение, он этому так радуется, что невольно останавливаешься перед его силой духа. Он не может объяснить, что он понял (ему ещё нет трёх лет), и он такая загадка, что невольно возникает крамольная мысль, что все наши потуги навязывать ребёнку свою программу – абсурдная идея. По той простой причине, что мы так мало понимаем в их жизни, в их эмоциях, представлениях, образах, в которых он живёт…
– Я – акула, – говорит малыш, передвигаясь по комнате. – Почему акула? – он оглядывается удивлённо, задумывается на мгновение, как будто решает проблему, стоит ли говорить и, не вступая в полемику, продолжает своё преображение, не удосуживаясь обсуждать это.