Галина Осень – Выпускница академии (страница 8)

Принц налил себе прохладительный напиток и одним махом выпил его. Он устал убеждать лорда в необходимости этого шага. Но и просто приказать не мог. Они были не только родственниками, но и друзьями. В душе принц прекрасно понимал, какую свинью подкладывает сейчас кузену. Но выхода действительно не было. Семья Финбаро держала в своих цепких руках слишком много. Их надо было контролировать и держать ближе к трону.

– Я понимаю, ваше высочество, – угрюмо ответил лорд Дойл, – но предупреждаю сразу: мне не нравится эта девица и я не смогу подарить ей семейного счастья. Леон, – сорвался Терринак с официального тона, – она тупа, как безголовая курица! Она может говорить только о светских сплетнях и о моде! Она прилипчива, как колючка. Представляешь, мы даже не встречаемся, но все уже уверены, что мы спим с ней! Так она ведёт себя и так представляется – «давняя подруга милого Терри». Причём только на людях. Не могу же я при всех затыкать ей рот.

Терри помолчал недолго. Леон тоже ничего не говорил, и друг продолжил.

– А дети? Ты не жалеешь наших детей Леон? Они будут расти в лицемерии и лжи!

– Остынь, Терри. Я тебя понимаю, но это королевская необходимость. Зато девица от тебя без ума. И не мне учить тебя усмирять женщин. Что касается детей, то королевским указом их отдадут под твоё попечение. Матери не позволят влиять на них. Если хочешь, конечно. Это единственное в чём я могу пойти тебе навстречу. Ещё отговорки есть, друг?

– Леон, нет никакой возможности избежать этого брака? Только это меня сейчас волнует.

– Есть, – вздохнул принц, – если она сама откажется. В таком случае мы готовы принять её брак с любой аристократической фамилией. Но не обольщайся, Терри. Пока что девица всеми силами торопит отца, а тот – нас с заключением вашей помолвки. Смирись, брат. Такова судьба высших лордов и леди. Исключения крайне редки.

Лорд Дойл скрипнул зубами и, резко развернувшись, молча вышел из кабинета. Если у него и была ещё небольшая доля надежды, что советник поддержит его во имя их родства и давней дружбы, то теперь она развеялась, как дым.

Терринак стремительно шёл по дворцовым коридорам к выходу. Сейчас он хотел остаться один и хорошенько обдумать ситуацию. На него слова «смирись», «нет выхода» действовали, как красная тряпка на разъярённого быка. Он, наоборот, начинал усиленно искать этот самый выход и, как правило, находил. И сейчас найдёт. Что там сказал принц: «если сама откажется»? Так она откажется! И он, Терринак, приложит к этому все силы.

Все эти дни в столице: ожидание аудиенции, дела академии и родственные визиты не смогли отвлечь Терринака от его новой головной боли. От незнакомки, с которой встретился на перевале. Он так и не узнал её имени. Зато очень хорошо запомнил её тёплые, карие глаза. Мягкий, ласкающий взгляд, лукавую улыбку. Достойное и серьёзное поведение. Зорги забери! Девчонка была чудо, как хороша! И их короткая встреча не забылась, а, наоборот, никак не уходила из памяти. Вот её Терри вполне мог представить своей невестой. Желанной невестой. И даже не сопротивлялся, если бы его, как и сейчас, женили на ней насильно. Он улыбнулся этим мыслям, и хорошее настроение вернулось к лорду. Насильно жениться на той красавице? Легко! И Терри внутренне расхохотался над своими фантазиями. Но! Но мысль уже застряла и не хотела уходить: жениться на незнакомке с перевала, жениться на умной красавице… Жениться?

***

София в Мореве.

Прошло несколько дней. Я постепенно обживалась на новом месте. Практически освоила расположение корпусов академии и хитросплетение её коридоров. Ольти тоже привыкал к большому городу, но ещё здорово стеснялся если девушки на улице призывно взмахивали ему ресницами.

Однажды мы гуляли по центральной улице Морева. Я заглядывала в лавки, изучая местные товары, а Ольти ждал меня в таких случаях на улице. И, выходя из очередного оазиса женских радостей, я увидела такую сцену: Ольти, красный, как варёный рак, отступал под натиском двух развязных девиц к двери лавки, в которой я находилась. Видимо, хотел искать там спасения. Я решила понаблюдать, что будет дальше.

– Лиззи, смотри, какой красавчик! Молоденький только, представляешь, сколько его учить придётся, пока поймёт, что к чему?

– А, может, он способный? Смотри, какой ладный! А краснеет, как девица? И не разговаривает. Может, он немой?

Девицы, хохоча и переговариваясь, подступали всё ближе к Ольтимеру. Одна даже встала на цыпочки и оперлась на его руку, чтобы заглянуть ему в лицо. Тут Ольти уже не выдержал:

– Да, что ж вы такие бессовестные! Не стыдно самим к парням цепляться?! У нас на перевале таких не уважают!

Девицы расхохотались, крутнули подолами и отошли от него, бросив через плечо:

– Ну, и сиди один! Жди свою госпожу. А с нами было бы весело!

Я не стала задерживаться и вышла из-за красивого куста, который рос рядом со входом. Ольти обрадованно подскочил ко мне, облегчённо выдыхая и расправляя плечи. Да, дорого ему дастся привыкание к большому городу и его нравам. Не стала ничего говорить и сделала вид, что ничего не видела. Пусть набирается опыта и учится правильно держать себя. Начинает он явно неплохо и в душе я даже загордилась своим юным, но благоразумным слугой.

А сегодня с утра я волновалась. Сегодня начинаются занятия и в моём расписании стояли два практических семинара у третьего курса, но, слава богине, не с утра, а после обеда. А между тем я до сих пор не видела своего руководителя, магистра Патрика Кернея. «И, как проводить практические, скажите мне?» – задалась я про себя риторическим вопросом.

На этой обеспокоенной ноте я и спустилась на завтрак. Ну, как всегда! Семь дней я спокойно восседала за столом одна, а сегодня сразу аншлаг. Все места заняты, кроме моего естественно. За столом было пять человек: трое мужчин и две женщины. Головы всех дружно повернулись в мою сторону. Ох, ты слёзки лягушки! Из-за меня задержка. Хозяйка строго соблюдает правила: подают на стол только, когда все займут свои места. Когда я была одна, это было как-то не так заметно.

Я невольно приостановилась, реагируя на пристальное внимание и испытывая смущение за опоздание. Но быстро взяла себя в руки и, нацепив мину холодной вежливости, прошла к столу.

– Светлого утра, господа, – обратилась я ко всем. – Меня зовут София Ормонд, младший преподаватель академии, – вежливо представилась я и с достоинством заняла своё место. (Постаралась по крайней мере).

Меня окинули внимательными взглядами и отвернулись. Никто не сказал ни слова. Слуги начали накрывать на стол и каждый молча приступил к завтраку. А я с удивлением вдруг увидела напротив себя господина Баритона, то есть рэя Каллитаэля. Как?! Он же во дворце должен быть?!

Рэй Каллитаэль поднял голову и, перехватив мой взгляд, молча кивнул головой лишь слегка улыбнувшись. Да, что тут за правила?! Они что, боятся рот лишний раз открыть?! Помню, как однажды на лекции по истории рас, магистр рассказывал о малоразговорчивом народе. Например, провожая сына на войну, мать говорила, подавая ему оружие: «Со щитом или на щите». И всё. Иди, мол, сынок и боги тебе в помощь. А я приму тебя и раненого или не дай богини убитого (на щите), и с победой (со щитом). Неужели и здесь живут такие же молчуны? Придётся принимать меры, вздохнула я про себя: нельзя же оставить людей в неведении относительно нормального общения.

Я демонстративно уткнулась в тарелку, но время от времени незаметно бросала изучающие взгляды на соседей по столу. Оказалось, что мы сидели не просто так, а с каким-то неизвестным мне смыслом: трое мужчин с одной стороны стола, трое женщин – с другой. За столом ещё могли уместиться люди, но стульев больше не было. Из чего я поняла, что мы шестеро и есть постояльцы рэи Саманты.

Дамы выглядели молодо, но определённо были старше меня. Одна – платиновая блондинка: высокая, худенькая, с кукольным лицом нежной принцессы. Вторая – яркая брюнетка с чёрными, отливающими синевой волосами, серыми глазами и высокомерным выражением лица.

Двое незнакомых мне мужчин были тоже яркими и колоритными. Один – мрачный тип, темноволосый и черноглазый, постоянно непроизвольно двигал ушами. И если бы не выражение его лица, я бы даже улыбнулась. Второй – голубоглазый блондин, таил в глубине своих глаз нахальную улыбку. Он постоянно поглядывал в мою сторону, но молчал.

Я подумала, что мы так и разойдёмся в молчании. Но ошиблась.

– Леди София, а кем вам приходится граф Седрик Ормунд? – раздался хрипловатый голос мрачного типа.

Я подняла на него взгляд и демонстративно выгнула бровь. Ну, где это видано – начинать разговор с дамой, не представившись?! Тип продолжал ждать от меня ответа. А я продолжала спокойно поглощать омлет. Хочет говорить – пусть представится. Тоже мне, аристократ, хмыкнула я про себя.

За столом сгустилась напряжённая тишина, прекратился лёгкий перестук приборов. Однако я, не обращая на это внимания, перешла к лёгким пирожным и суре.

– Ха-ха-ха! – рассыпался вдруг негромкий мужской смех. – Руди, она сделала тебя! Причём легко и непринуждённо.

Смеялся блондин искренне, широко открыв рот и показывая всем белоснежные зубы с приличными клыками. «Оборотень?» – озадачилась я про себя.