Галина Осень – Дело родовой чести (страница 2)

С досадой воскликнула знахарка и вместе со слабым потугом роженицы надавила на живот над ребёнком, посылая одновременно импульс магии. Женщина издала звериный крик и тут же затихла. Зато сразу же раздался крик младенца. Знахарка выпрямилась и посмотрела на пищащий красный комочек:

– Ну, слава, Пресветлой! Получилось!

Затем она перехватила пуповину и потянула за неё.

– Прости, милая. Нет времени ждать. Подыши почаще, чтобы послед вышел.

Роженица слабо улыбнулась и послушно выполнила действия. Но видимо на этом её силы окончательно выдохлись. Глаза закатились, и женщина потеряла сознание.

– Ах, ты, тёмный тебя забери! Что ж ты нежная такая?! – опять с досадой попрекнула её знахарка. Завернув ребёнка в готовую простынку, она положила новорождённую девочку на эту же кровать, недалеко от матери. Сама же принялась осматривать роженицу с помощью магии.

– Дело плохо, лэр. – обратилась она к мужчине. – Не знаю, хватит ли моей магии, чтобы вытянуть лэри.

– Делай своё дело и помалкивай. Лэри нужно спасти любой ценой.

Знахарка молча кивнула и начала делиться магией с роженицей и латать прорехи в ауре женщины, которая никак не хотела приходить в сознание, и жизнь утекала из неё, как вода из старого корыта. Знахарка честно старалась вытянуть роженицу. Нет, она не боялась этого незнакомого сурового лэра, но понимала, что спасти роженицу надо ради собственного блага. Иначе работать здесь она уже не сможет и надо будет бежать, и опять скрываться и искать место для жизни. Ведь за смерть клиента знахарка отвечает своей жизнью, пусть даже она не виновата. Разбираться никто не будет.

А смерть не скроешь. Тем более, такой знатной лэри. Это мужчина думает, что она их не знает. Но не знает она их ровно наполовину: мужчину не знает, а женщину знает очень даже. Портреты этой яркой фаворитки короля два года назад не сходили с полос газет. И в каком бы далёком краю не жила тогда знахарка, но и она их видела. Правда потом женщина пропала. И вот через два года постучалась ночью в дверь её домика, который стоял недалеко от городской стены столицы в небогатом районе ремесленников.

Ну, а сами-то поздние гости и не подозревали, что постучались в дверь к бывшей магессе, декану целительского факультета столичной академии, бесследно пропавшей много лет назад, после рождения королевского сына.

Знахарка продолжала вливать магию, но в какой-то момент ей самой стало плохо. Она завалилась набок и затихла. Мужчина оглядел комнату и подошёл к роженице.

– Что же вы, лэри? Что же мне с вами делать? И указаний никаких не дали.

Он цокнул языком и, бросив на стол кожаный мешочек с деньгами, начал заворачивать роженицу в широкий мужской плащ. Но на мгновенье остановился. Снял с женщины небольшой медальон и повесил его на шею малышке.

– Прости меня, девочка. Но так ты хотя бы будешь знать чья ты. Лэри-то вовсе хотела тебя оставить. Не любила она твоего отца-то. Зачем замуж выходила тогда, – ворчливо добавил он.

На ещё тёмной, ночной улице его ждал экипаж, где он сам же и был кучером. Тайны они многолюдья не любят.

Всего этого знахарка уже не видела и не слышала. Сознание её медленно уплывало прочь. Душа готовилась покинуть тело: всё-таки этот расход магии оказался смертельным.

***

– Таши, у меня к тебе будет просьба.

– Слушаю, отец.

– Я понимаю, как ты занят, но тут сложилась интересная ситуация, решить которую надо по-семейному, не привлекая посторонних людей.

– Дай, догадаюсь! Опять кто-то из наших многочисленных родственников просит денег и помощи.

– Если бы. Я по таким пустякам тебя не беспокою. Но, да, дело связано с родственниками. Очень дальними. И боюсь, что мы с мамой создали тебе серьёзную проблему.

– Даже так! Говори в чём дело, я уже в нетерпении.

– Наш дальний родственник виконт Редди скончался десять лет назад. Следом за ним вскоре ушла и жена. Ты знаешь, что они не были магами. Но их дочь обладала довольно сильным даром. И, когда ей исполнилось пять лет и дар вполне определился, мы с ним заключили договор, что наши дети обязуются познакомиться и в случае взаимной симпатии заключить помолвку. Ты понимаешь, что магов у нас очень мало, поэтому я позволил себе без твоего согласия побеспокоиться о тебе. Но девочке было ещё слишком мало лет. Ты тоже ещё учился, и мы не стали говорить о договоре. Время не подошло. А потом всё забылось. У каждой семьи свои заботы. Редди перестали бывать в столице и при дворе, и мы потеряли связь.

Но полгода назад в наш старый особняк пришёл вестник от младшей дочери виконта. Она, ссылаясь на этот договор, потребовала заключения помолвки с тобой. Конечно, в вежливой форме, но очень настойчиво. Однако дело в том, что эта младшая дочь – приёмная. И она не маг. На днях ей исполняется двадцать пять лет, и она должна вступить в права наследования.

Всё это я узнал, наведя потихоньку справки о семье и их положении. Сам понимаешь, магический договор нельзя просто игнорировать. Поэтому, прости сын, но тебе придётся поехать туда и договориться с этой девицей.

– Но договор ведь был на старшую дочь? Мага?

– Да, но в тексте договора нет имени и единственное, что может тебе помочь – это установление факта отсутствия магии у девицы.

– А где всё-таки старшая дочь? И сколько ей теперь лет?

– Где она неизвестно. А лет ей сейчас шестьдесят или шестьдесят пять точно не знаю. Знаю, что она окончила академию и несколько лет отслужила целителем на границе. У неё была очень высокая профессиональная репутация. Затем была деканом целительского факультета. А примерно двадцать лет назад просто пропала. И где она никто не знает. Но я помню, как виконт говорил, что она заезжала к ним ненадолго лет десять назад. Всё-таки изредка мы переписывались. Вот из-за того, что ни сына, ни дочери почти никогда не было дома, родители и взяли на воспитание сироту.

– Ты меня заинтересовал, отец. Я обязательно повидаю эту девицу. А может и договор не придётся отменять. В конце концов я ещё не женат.

ГЛАВА 1.

Василина приходила в себя медленно и трудно. Тело было непослушным и казалось грузным и тяжёлым. Глаза никак не открывались, и Вася даже не могла посмотреть время. «Сколько же уже я валяюсь тут», – подумала она и с усилием открыла всё-таки глаза.

«Ох, ничего себе! – воскликнула она мысленно. – Где это я?» Помещение, в котором находилась женщина меньше всего напоминало их дачу, просторную и светлую. Оно было похоже, скорее, на небольшой домик в стиле старой Европы. Почему она так подумала, Вася не поняла, но была в этом уверена. В последние годы Василина пристрастилась ездить в путешествия, и старая Европа ей очень нравилась.

Она повела глазами. Через небольшое оконце лился ровный дневной свет. В комнате было тихо, но Васе показалось, что кроме неё тут есть ещё кто-то. Женщина попыталась сесть и обнаружила, что лежала на полу. «Ужас какой-то», – подумала Вася и начала медленно вставать. Перед глазами появился стол с мокрыми окровавленными тряпками, таз с водой, край кровати, с запачканной кровью простынёй. «Да что здесь происходит?!» – вновь удивилась Василина и оглядела комнату. Взгляд выхватил старинный комод, маленькую и аккуратную печь, натянутые верёвки с пучками травы, большое старинное зеркало в углу.

Почему-то Васе показалось, что к нему надо обязательно подойти. Её прямо тянуло к этому зеркалу, как будто это самое важное, что надо было сделать. И Вася поддалась зову. Почти ползком она добралась до угла с зеркалом и, опираясь на стену, поднялась на ноги. Ноги казались слабыми и ощутимо дрожали. Но, ещё не глядя в зеркало, Вася увидела свои руки, которыми она держалась сначала за стену, а теперь за столешницу зеркала.

– А-а-а!!! А-а-а!!!

Заорала она в голос. Потому что это были не её руки! Это были руки какой-то старухи! Ну, да, Вася немолода. Но не настолько же! Да ей больше тридцати пяти никто не даёт! А тут Вася держится своими руками, но видит – чужие!

Настороженно Василина повернулась к зеркалу и застыла в ужасе и немом вопросе. На неё смотрела пожилая женщина, примерно семидесяти лет. Одетая в непонятную хламиду коричневого цвета. Немного грузная. С растрёпанными волосами, руками с запёкшейся кровью и пронзительными молодыми синими глазами.

«Кто это?» – прошептала Василина. И губы женщины в зеркале послушно повторили вопрос.

Василина медленно опустилась на табурет, стоящий у зеркала. Она ничего не понимала, но чувствовала, что попала в неприятную историю. «Наверное, я в коме, или сошла с ума и теперь моё сознание живёт самостоятельно», – подумала Василина.

– Нет, девочка. Просто ты попала в другой мир и ещё не поняла этого, – раздался мягкий, грудной голос из зеркала.

Василина повернула голову и увидела уже не старуху, а молодую женщину. Серьёзную и озабоченную.

– Давай, приходи в себя, девочка. Мне надо многое тебе рассказать, а я с трудом уже удерживаюсь в этом мире. Даже зеркало плохо помогает.

– Вы к-кто? – с запинкой произнесла Василина.

– Я – та, в тело которой ты сумела попасть, – усмехнулась женщина. – Сиди и слушай. Повторить не получится, так что запоминай с первого раза. Меня зовут Навия Редди. Я магесса, бывший декан целительского факультета академии. Мне сейчас шестьдесят пять лет. Ты попала в моё тело после того, как я расходовала весь свой резерв магии. Прости, девочка, но тебе придётся восстанавливать его не меньше месяца. Я принимала трудные роды. Роженица начала умирать. Допустить этого было нельзя, и я выложилась полностью. Конечно, если бы мне сразу помогли с магией, ничего бы не случилось. Но никакого мага рядом не оказалось и поделиться со мной силой было некому. Когда я потеряла сознание, женщину забрали. А ребёнка оставили и теперь – это твоя забота. Я знаю, что на место отлетающей души приходит новая. И ждала её. Пришла ты. Вместе с тобой пришла и новая жизненная сила. Немного, но тебе хватило, чтобы очнуться. Теперь ты будешь жить. И даже будешь магом, но не сразу. Все свои знания я оставила в памяти моего тела. Этой памятью ты будешь пользоваться. Она теперь твоя. Ведь это ты теперь – знахарка Навия. Домик этот – мой, никто не отберёт. Ну, прощай, Василина – Навия.