Галина Одинцова – ЗВЕЗДА (страница 2)
— К-к-как в комнату? Мне надо домой! У меня нет одежды…
— Вам не нужна одежда. У вас будет форма! Читайте Устав академии, учите правила поведения. Все брошюры с приказами находятся в вашей комнате. Вы свободны, — продолжая что-то записывать в журнал, отчеканила Генриэтта Власовна.
Стелла, поняв, что спорить бесполезно, спустилась в вестибюль. Он уже не казался таким светлым и просторным. Ей не нравилось, что с ней никто не посоветовался, не спросил, хочет ли она сегодня остаться здесь.
У дверей, словно памятник, застыл швейцар. Стелла подошла к нему и умоляющим голосом попросила:
— Откройте, пожалуйста, дверь, мне надо домой.
— Не положено. Возьмите ключ и поднимитесь в комнату.
— Вы меня не поняли? Мне на-до до-мой!
— Возьмите ключ и поднимитесь в комнату.
— Я буду кричать! — Стелла топнула ногой, но это никак не повлияло на швейцара.
— Сколько хотите кричите, топайте, хлопайте… Возьмите ключ. Ваша комната на тринадцатом этаже, — монотонно бубнил швейцар, не обращая внимания на уговоры Стеллы.
Глава 2. Повторение — мать учения
Стелла не верила ушам! «Разве они имеют право меня задерживать? Нет такого закона! Я не могу здесь остаться, ведь мама не знает, что я получила сертификат и направилась прямиком в академию».
Стелла набрала номер маминого телефона, но железный голос автоответчика вновь подтвердил, что абонент находится вне зоны сети.
— Выпустите меня, миленький швейцар! Я туда и обратно, обещаю вам!
— Возьмите ключ. Ваша комната на тринадцатом этаже.
— Куда идти? — сдерживая слёзы, спросила Стелла мрачного швейцара, уже поняв, что спорить бесполезно.
— Поднимитесь на второй этаж, пройдите мимо канцелярии, в конце коридора поверните налево, увидите лифт. Поднимитесь на тринадцатый этаж, ваш номер комнаты 1309, это по коридору направо от лифта. Устраивайтесь.
Стелла поднялась на второй этаж, прошла мимо канцелярии, прошла по коридору, повернула налево, поднялась на лифте. Ей показалось странным, что по пути она не встретила ни одного человека. Пластиковая карта послушно отозвалась щелчком, отворив дверь в неожиданно просторное помещение.
За дверью обнаружилась просторная комната. Справа, в мягком полумраке, утопал диван, рядом — изящное кресло, а на журнальном столике, словно застывший натюрморт, стояли графин с водой и ваза, полная фруктов. Слева — огромная кровать, рядом с ней —прикроватная тумбочка, на ней лампа, а у стены — вместительный шкаф. У окна стоял письменный стол, на котором покоился ноутбук, а рядом, до самого потолка, возвышался книжный шкаф до отказа набитый книгами. «Роскошно! — пронеслось в голове Стеллы. — Настоящий люкс в лучшем отеле города. Но я хочу домой! Никакая академия мне не нужна! Что подумает мама? Наверняка места себе не находит, ищет меня…»
Стелла достала из сумочки телефон, снова позвонила маме, но абонент снова находился вне зоны действия сети. Перезвонила несколько раз, но телефон так и не ответил. Решила позвонить однокласснику Лео.
— Лео, привет! Мне нужна твоя помощь! Я попала в такую ситуацию… понимаешь, даже не знаю, как тебе сказать. Ты можешь зайти ко мне домой, я не могу дозвониться маме, она, наверное, волнуется. Не можешь? Почему? Ты в академии? В вестибюле? Беги отсюда, Лео! Беги, это тюрьма. Меня не выпустили назад… Алло! Алло!
Стелла набирала номер Лео снова и снова, но и он оказался вне зоны действия сети. Что происходит? Она рухнула в кресло и заплакала. Наплакавшись вдоволь, стала звонить подружке, но трубку тоже никто не брал. Наконец, после очередной попытки дозвониться, ответила мама Эмилии:
— Эстеллочка, неужели тебе непонятно: Миля не хочет с тобой разговаривать!
— София Карповна, мне нужна помощь! Помогите, пожалуйста, позовите Эмилию, — кричала Стелла.
— Хорошо, если она согласится взять в руки телефон. Милечка, там что-то происходит, возьми трубочку…
Несколько секунд в трубке царила тишина, видимо, мама Эмилии прикрыла её рукой.
— Нет, дорогая, она не желает с тобой разговаривать. Не знаю, чем ты так её обидела. Прости, Эстелла, — в трубке раздались гудки.
— Алло, алло… да что это такое! Отключилась. О-о-о, кончилась зарядка на телефоне! А-а-а… Зарядка дома!
Стелла выскочила из комнаты, стала стучать во все двери, но ей никто не открыл. Спустилась в вестибюль, в надежде увидеть Лео, но он уже ушёл.
— Недавно здесь был мой одноклассник… — Стелла обратилась к швейцару.
— Был. Но ушёл. — швейцар отвечал коротко, без эмоций.
— Куда ушёл? — Стелла схватила швейцара за рукав.
— Не положено знать, — убирая руку девочки, произнёс швейцар.
— Почему? — Стелла топнула ногой, как и в прошлый раз, когда стремилась покинуть это заведение.
— Пройдите в свою комнату. Топайте там сколько хотите.
— Придурок с металлическими пуговицами! Балбес! — крикнула Стелла.
— Вам выписан штраф за некорректное поведение. Филологи не должны произносить такие слова. Пройдите в свою комнату…
И тут Стелла поняла: швейцар не живой человек с душой и сердцем, а бездушная машина, которая работает по заложенной в неё программе.
«Вот это я влипла! Почему же так хвалят эту академию? Неужели, окончившие её люди, становятся зомби, теряют над собой контроль, бессознательно подчиняются чьим-то приказам? Но ведь их так восхваляют! Пишут о профессионализме всех, кто её окончил, берут интервью. Да они такие и есть! Я же читала их тексты, восхищалась умением писать красиво, ярко, завидовала им. Да и попасть сюда нелегко. Вот Эмилия в прошлом году не смогла сдать экзамены. Ей пришлось ещё год учиться в колледже в надежде получить сертификат. И снова она не смогла его получить. Хотя утверждала, что ей совсем не хочется учиться в этой академии!»
Стелла поднялась на второй этаж, постучала в канцелярию. Генриетта Власовна даже не подняла головы.
— Здравствуйте, Генриетта Власовна.
— Эстелла Наум! Мы виделись сегодня. Вы принесли документы? Уже заполнили все бланки? — Генриетта Власовна протянула руку.
— Какие бланки? Я не видела никаких бланков!
— В вашей комнате на письменном столе лежат бланки. Вам необходимо прочитать Устав академии. Выучить правила поведения. Заполнить бланки, — Генриетта Власовна чётко произносила каждое слово, как будто печатала его.
— Если я этого не сделаю, вы меня прогоните отсюда? — с надеждой в голосе спросила Стелла.
— Те, кто к нам поступил, будут учиться до конца и выполнять правила. Мы никого не прогоним; все подчиняются требованиям и приказам…
И тут Стелла поняла, что и Генриетта Власовна такая же, как и швейцар — бездушная машина, робот!
— К вам поступил Леонид Стренусов, где его можно найти? — с надеждой в голосе спросила Стелла.
— Все сведения у вашего куратора. Завтра она пригласит вас на собеседование. Пройдите в комнату. Пройдите в комнату. Не мешайте. Я пишу отчёт. Отчёт!
— Злобная железка! — хлопнув дверью в канцелярию, Стелла заметила открытую дверь напротив: — Похоже, это учительская. И никого нет. Ну-ка, ну-ка…
Она вошла в просторную светлую комнату. Посреди — два стола: большой письменный, на нём компьютер, к нему примыкал длинный, со стульями по обеим сторонам. Стелла подошла к стенду на стене. Красными буквами был написан заголовок: «Constellatio Scriptorum Academiae».
«Понятно, «Писательская академия «Созвездие»», та-а-ак, это мне знакомо. Мы учили латинский язык весь год, не зря, думаю. Правила поведения написаны крупным шрифтом. Ну да! Ещё бы! А это, значит, точно учительская, ну-ну… Так, а это что? Ого, названия факультетов и имена кураторов. Надо же: и на русском языке полное имя, отчество и фамилия. А это что? Псевдонимы? У каждого преподавателя свой псевдоним! Да ладно! На латинском языке! Интересно! Так, а здесь расписание занятий. Ничего себе! С утра до вечера уроки, переменки по двадцать минут и на обед выделено всего один час тридцать минут! Нет, я так не согласна. Бежать, бежать немедленно. Но как?»
Где-то хлопнула дверь, и Стелла спешно вышла из учительской. В коридоре никого. Раз хлопнула дверь, значит, за этими многочисленными дверями есть люди.
Открылась дверь напротив:
— Вы ещё здесь? Прошу вас пройти в свою комнату. Без дела по коридорам прогуливать не положено. В лифт!
— Мымра, — прошептала Стелла.
— Слово «мымра» означает следующее: угрюмая, скучная женщина. Я не такая, ха-ха!
— Вы бездушны! Надо помогать людям, а вы не понимаете, что мне надо домой!
— Всем надо домой. Всему своё время. Учение и труд всё перетрут. Подумайте над этим, — без эмоций произнесла Генриетта Власовна.
— Что мне думать, я знаю, знаю сама! Бу-бу-бу! — Стелла готова рыдать во весь голос от безысходности.
— Повторение — мать учения. Знаете это?
— Ага, повторение — мать учения, утешение дураков! Что же вы до конца не проговариваете эту пословицу? А? И не надо меня этим утешать. Бе-бе-бе… повторение… сами повторите свои инструкции, да батарейки свои зарядите, дымятся уже от злости.
— Вызываю швейцара. Вызываю швейцара. Вызы…
— Да ну вас! — Стелла прошла к лифту и поднялась на тринадцатый этаж.
В комнату кто-то приходил. На столе стоял контейнер с бутербродами и термос с кипятком. Не обращая внимания на еду, Стелла подошла к окну.