Галина Миньо – Стирающая Память. Живые книги (страница 4)

Военный быстрым шагом провёл всех какими-то переулками между рядами бесконечного рынка. Он поздоровался с худым, как высушенный финик, человеком в длинной льняной рубахе. «Сушёный финик» сверкнул маленькими глазками и хитрой улыбкой, отодвинул рукой матерчатый полог в дверном проёме и что-то крикнул внутрь на своём гортанном языке с множественными шипящими звуками.

- Проходите, гости дорогие. Сейчас для вас будет самая вкусная еда во всём городе. Поверьте, нигде вам не приготовят такое вкусное пиво как у меня, никто лучше моих рабов не пожарит вам самую чудесную рыбу на свете, - быстро стал говорить он на хорошем греческом языке, понятном для всех присутствующих. Военный жестом остановил его и попросил подать им рыбу, - Будьте уверены, ваша рыба уже готовится на костре, поклонился «Сушёный финик» и хотел было исчезнуть с глаз долой, но Военный ловко поймал его за полу рубахи.

- Моим друзьям скучно. Покажи им как ты готовишь пиво, раз оно у тебя самое лучшее. И я посмотрю, - «Сушёный финик» округлил глаза и вытянул длинную худую шею, превратившись в удивлённого попугая, - вдруг ты туда чего непотребного добавляешь, - смеясь, добавил Военный. Наши путешественники едва сдержали смех.

- Да что ты, обижаешь. Хорошо, пойдём, смотри, чтобы никогда больше такого не говорил про моё пиво, оно у меня самое лучшее, вот увидишь, нигде такого пива больше не попробуешь, - снова зачастил «Сушёный финик». Тем не менее, он провёл всех через открытый двор к навесу. Тростниковая крыша держалась на нескольких палках, врытых в землю. Навес был довольно большой, в середине для прочности были врыты ещё две толстые палки. Друзья были рады спрятаться в тень от жаркого солнца.

Пиво

Под навесом смуглый раб в большом котле взял корзину с большими жёлтыми продолговатыми финиками. Второй раб стал выгребать их в котёл. «Сушёный финик» взял несколько плодов из корзины и раздал их гостям. Тон его стал на удивление дружелюбным и приветливым, а речь умиротворённой.

- Пробуйте, какой сочный финик. Он успел набрать сок и сладость, но ещё не подвялился. Смотри какой большой.

Досифея раскусила плод. Рот наполнился нежнейшим сладким соком.

- Самый сочный финик во всём городе, нигде такой не попробуешь, - любовно заворковал «Сушёный финик».

Рабы взяли в руки толстые колотушки и стали разминать финики в котле, не обращая на гостей никакого внимания.

- Я пил вино из плодов финика, - заметил Военный.

- А, вино тоже есть. - небрежно отмахнулся Сушёный Финик, - А вот тут пророщенный ячмень. - он зачерпнул пригоршню зёрен из приземистого глиняного горшка с широким горлышком, - Ячмень был полит самой чистой водой из самого глубокого колодца, пророс самыми сильными ростками и высушен под этим навесом на самой лучшей льняной ткани, - он жестом поманил за собой. Вдоль стены дома, оказывается, был довольно далеко выдающийся карниз, на который и упиралась часть тростникового навеса. Под ним были подвешены к крыше тростниковые циновки, покрытые льняной тканью. На ткани действительно сушились пророщенные зёрна. Здесь же, под карнизом, дразнили ароматами связанные пучками какие-то пряные травы.

Он что-то сказал на своём языке рабам, толкущим финики. Один из них взял другой котёл и вышел из-под навеса. На очаг из каменных блоков он установил пустой котёл и разжёг огонь. Гости молча наблюдали за происходящим действом. «Сушёный финик» торжественно подошёл к котлу, прихватив горшок с уже высушенными зёрнами. Немного насыпал в нагретый котёл. Раб стал помешивать плоской деревянной палкой зёрна. Запах поджаренного ячменя был превосходным. Раб ссыпал в глиняное блюдо готовые зёрна и жарил следующую партию. Квинтус закашлялся. Он подавился слюной. «Сушёный финик» с беспокойством глянул на Квинтуса:

- Вкусно пахнет? - Квинтус, продолжая кашлять, кивнул, - Я же говорил, что у меня самое вкусное пиво из самого лучшего ячменя во всём городе, - с гордостью оглядел он присутствующих.

- Я тоже уже проголодался, - напомнил о себе Военный.

- О да, я отлично понимаю. Сейчас всё будет. Всё будет.

- А про пиво ты, всё же, расскажи, просто покороче, ладно?

- Ладно, как вам будет угодно, - и уже громко выкрикнул что-то на своём языке. Раб торопливо высыпал оставшуюся порцию жареных зёрен из котла в блюдо и побежал под навес. Вдвоём рабы вынесли котёл с толчёными финиками ближе к очагу. - Теперь я засыплю… - он поманил к себе гостей, взял с каменного блока, служившего столом при очаге, глиняное блюдо с жареными зёрнами, - всё это ссыплется в финики. - Раб принёс другой кувшин, оттуда «Сушёный финик» взял пригоршню сушёных измельчённых трав и обильно посыпал толчёную кашицу. Рабы тотчас перемешали получившуюся ароматную кашу.

- А какие травы тут? – отважилась спросить Досифея.

- Секрет. Хоть убей, не скажу. И так много рассказываю, - сверкнув глазками, буркнул «Сушёный финик». И тут же, как ни в чём небывало, продолжил, - теперь весь этот аромат заливается чистейшей водой…

- Из самого глубокого колодца, - подхватил Военный.

- Что есть чистая правда, - нисколько не обидевшись ответил «Сушёный финик». Рабы принесли кувшины с водой и залили кашицу. Перемешали. Получилось больше половины объёма котла, - а теперь самое интересное, - он подмигнул Военному.

Рабы стали доставать железными ухватами из огня камни и опускать их в котёл. Раскалённые камни шипели, разогревая пряное месиво почти до кипения и усиливая ароматы.

- Когда остынет, процежу через самую белую льняную ткань и добавлю самый лучший в мире мёд. – с гордостью закончил «Сушёный финик».

- Что ж, убедил. У тебя самое лучшее пиво во всём городе, - торжественно отчеканил Военный, - так подавай нам своё пиво, не то мы тут от голода и жажды все умрём.

Трапеза

- Я ужасно проголодался, - шепнул Квинтус на ухо Досифее.

- Я тоже – как можно тише ответила она.

И тут же, словно из-под земли, появился загорелый большеглазый мальчуган лет тринадцати. Он поклонился гостям, прижав правую ладонь к сердцу. Все расселись на каменных лавках по обе стороны массивного деревянного стола. На столе стояло огромное блюдо со свежими фруктами, оливковое масло в маленькой амфоре, винный уксус в небольшой бутылочке из толстого зелёного стекла, тяжёлый кувшин и уже наполненные кубки с пивом.

Рядом с кубками красовались чудесные пшеничные лепёшки. Вскоре на длинной доске мальчуган доставил большущую жареную рыбину, по всей длине проткнутую железным прутом.

- У меня сегодня прекрасное настроение, - нарушил молчаливую трапезу Военный, - Я сам заплачу за эту рыбу и пиво. Угощайтесь, друзья.

Большеглазый мальчишка принес ещё кувшин с пивом и хлеб. Хлеб был не в виде лепёшки, к какие ели каждый день, а будто сложен из булочек, расположившихся по кругу, с такой же булочкой в центре. Можно было легко оторвать одну и каждому досталось бы по одинаковому куску. Быстро появились на столе блюда с печёными овощами. Когда с рыбой было покончено, шустрый мальчишка спросил, не желают ли гости ещё чего-нибудь. Получив отрицательный ответ, взялся за доску с оставшимися костями от рыбы. Но Военный остановил его:

- Получишь ещё монету сверху, если отнесёшь эту доску во-о-он туда и поставишь прямо на землю.

Мальчуган на мгновение застыл на месте, но всё же, отнёс доску с рыбными костями на песок. Военный поднялся, расплатился с вовремя подошедшим «Сушёным фиником», проявившим интерес к происходящему.

- Давай вместе, - обратился он к Квинтусу, – Выбери все рёбра и отложи их на тот край доски.

Квинтус повиновался. От любопытства все стали ему помогать. На всю длину доски простирался рыбий позвонок с хвостом и никем не тронутой головой.

- Теперь я возьму за голову, а ты – за хвост. Опускай на землю. – Военный подгрёб песок с двух сторон так, чтобы голова и хвост оказались приподнятыми, а центральная часть позвоночника оказалась вогнутой вниз, - Сначала из длинных прочных брёвен собирается основа, киль, как вы видите в таком положении позвоночник. У рыбы позвоночник, у корабля – киль. Это основа будущего корабля. теперь втыкай рёбра в песок вдоль позвонков, чтобы они торчали вверх. Вот примерно такие изогнутые брёвна крепятся к килю.

- Какие же верёвки для этого нужны? – задумчиво спросил мальчишка.

- Это не папирусная лодка, никакие верёвки не выдержат. Их скрепляют большими гвоздями.

- Медными гвоздями? - спросил Квинтус

- Точно. Откуда знаешь?

- Отсвечивают медной краснотой. Я видел.

-А ты наблюдательный парень. Молодец. Теперь представь, как на эти изогнутые брёвна настилают длинные доски, скрепляя их такими гвоздями. - он положил ладонь поверх торчащих из песка рыбных рёбер.

- Получается палуба, да? – не смог удержаться мальчуган.

-Точно.

Услужливый парнишка положил на обрывок папируса, кстати валявшийся неподалёку.

-Так? - спросил он военного. Стремясь привлечь внимание к своей персоне, он заглядывал ему в лицо.

- Да я смотрю, тут одни любители кораблестроения собрались, – довольно сказал Военный, - Найди-ка мне примерно вот такой длины, – он показал размер разведёнными в стороны ладонями, – четыре палочки.

Он воткнул в песок под углом две палочки так, чтобы они от широкой части рёбер смыкались к хвосту. Так же пара палочек приставлена была и к голове рыбного скелета.