Галина Милоградская – Карантин, или Как влюбиться за 14 дней (страница 2)

Юля склонила голову набок, пытаясь осознать смысл только что услышанных слов. Её не берут? Ливарский её обскакал? Он сделал проект, схожий с её? Что?! Все эти мысли стремительно проносились на её лице, за которым со снисходительной усмешкой наблюдал Никита. Перепрыгнуть бы сейчас через стол и вцепиться ему в горло, выцарапать глаза и повыдёргивать все волосы! Наверное, в её взгляде мелькнуло что-то кровожадное, потому что Ливарский вдруг вздрогнул и поспешно отвернулся.

– Приказ о назначении будет готов завтра. – Денис Николаевич тем временем крепко жал руку Никите. – А вы, Юлия Сергеевна, станете заместителем, правой рукой, вдохновением и верным товарищем, не так ли?

– Д-да, конечно. – Она даже смогла выдавить из себя улыбку. – Я могу идти?

Выйдя из кабинета, Юля потерянно оглянулась, едва заметно качнула головой на Кристинино: «Ну как?» и поджала губы. Она чувствовала себя сдувшимся шариком. Унылой тряпочкой, которую Пятачок показывает Винни Пуху. Никакого повышения. Никакой прибавки. А ещё и работать с этим гадом!

– О, простите, Юлия Сергеевна, не знал, что вы здесь стоите, – пропел этот самый гад, случайно задев её дверью.

– Это всё ты! – зашипела вдруг она, сузив глаза. Виновник всех её бед, укравший мечту, подхалим и интриган, а вдобавок ещё и вор! – Ты украл мою презентацию!

– Эй, полегче! – Никита поднял руки вверх и оглянулся в поисках поддержки. Но Кристина, демонстративно фыркнув, вздёрнула носик и отвернулась. – Я ничего не воровал и не виноват, что мы сошлись в подходе к заданию.

– Все мои наработки были здесь! – Юля чувствовала, что ещё немного, и она зарычит. – Ты в любой момент мог их увидеть! Да и когда тебе было готовиться? Ты просто взял то, что уже было готово! Вор!

– А вот это было обидно. Нет, правда, обидно. То есть ты считаешь, что я настолько тупой, что не смог бы самостоятельно подготовить проект и оформить презентацию? – Он вдруг навис над ней, делая шаг и заставляя отступить. – Считаешь, что я заработал это повышение только за счёт… Чего? Если бы я был женщиной, ты была бы первой, кто кричал бы о том, что я сплю с боссом! Лицемерка!

– Вор! – огрызнулась Юля. – Ты заработал повышение за счёт чужой работы! За счёт чужих бессонных ночей и нервов!

– А знаешь, – зло бросил Никита, хватая её за руку, – пойдём, я покажу тебе свои наработки. И когда ты их увидишь, я с радостью услышу твои извинения!

Он потянул её через офис под изумлёнными взглядами коллег, буквально впихнул в лифт и замер, тяжело дыша. Стоявшие там сотрудники лишали возможности продолжить спор, но это было и к лучшему – Юля чувствовала, что готова взорваться, а от Никиты буквально исходили волны ледяной ярости. На первом этаже, снова не говоря ни слова, он сжал её запястье и потянул к выходу, не давая опомниться.

– Куда ты меня тащишь? – возмутилась Юля, пытаясь не споткнуться и не запутаться в длинных штанинах.

– К доказательствам своей невиновности, – рыкнул он, не оборачиваясь.

– Ты держишь их в машине? – Они остановились у Ягуара, и Юля, не удержавшись, скептично фыркнула.

– Нет, – он распахнул дверь. – Я держу их дома.

– Ты зовёшь меня к себе? – Она приподняла бровь и насмешливо фыркнула. – Так и знала – все свои проблемы с женщинами привык решать через постель.

– Я не зову тебя к себе, – едва сдерживаясь, сквозь зубы прошипел Никита. – Я предлагаю ознакомиться с моими наработками, которые я храню дома, потому что, мать его, я там работаю! Ты едешь или предпочтёшь забрать свои слова обратно прямо сейчас?

– Ну уж нет! – фыркнула Юля, решительно ныряя в салон.

– Не хлопай! – едва успел крикнуть Никита, как дверь мстительно грохнула.

Всю дорогу до дома оба хранили молчание, взращивая планы мести. Никита предвкушал, как она будет извиняться, а он – снисходительно принимать извинения. Юля же думала о том, как будет здорово ткнуть его носом в чужие наработки, потому что были в её работе несколько крючков, о которых знала только она, и которые просто невозможно скопировать.

Кованые ворота бесшумно распахнулись, открывая вид на закрытый двор. Четырёхэтажный дом из стильного серого кирпича, с изящными витыми балконами и чёрной крышей казался сошедшим с фотографий Швейцарии. Даже ярко-зелёный газон и альпийская горка были слишком яркими для конца марта. Юля поёжилась, стоило налететь порыву ветра – пальто в спешке осталось в офисе. Никита, мягко захлопнув водительскую дверь, с непроницаемым выражением лица обошёл ненавистную соперницу, направляясь к парадной.

– Второй этаж, – сухо бросил он, пропуская Юлю вперед.

Мраморные ступени, чугунные перила – наверняка достались строителям при разборе очередного купеческого особняка, тишина и лёгкий аромат бергамота – даже подъезд этого дома отличался от привычных Юле, вонявших затхлостью подвалов, чужими духами и жареной картошкой. И это вызывало новую волну раздражения. «Позёр!» – бормотала она про себя. Наверняка подбирал квартиру поближе к Кремлю, чтобы при случае тыкать этим фактом в лицо таким, как она!

На этаже оказалось лишь две квартиры. Никита уверенно повернул ключ, распахнул дверь и картинным жестом пригласил ее внутрь.

– Я сейчас покажу тебе свою работу, а потом усиленно жду извинений, – сказал он, проходя в квартиру и скрываясь где-то в глубине.

Юля честно старалась не пялиться. Опустила глаза и просто уставилась в пол, рассматривая узор на гранитной плитке тёмно-серого, почти чёрного цвета. Взгляд невольно скользнул выше, выхватывая две квадратные колонны в тон с полом. Дальше начиналась гостиная, виднелся край барной стойки, уголок белоснежного ковра, и…

– Помни, я жду извинений! – Никита подошёл к ней с ноутбуком – даже присесть не предложил!

Он едва успел открыть ноутбук и включить его, как квартира наполнилась пронзительным визгом. На небольшом экране у двери показались трое.

– Ливарский Никита Вадимович? – прозвучал голос. – Позволите войти?

Никита невольно переглянулся с Юлей и нажал на кнопку, открывая дверь внизу и щёлкая замком на двери. Через пару минут, во время которых никто не произнёс ни слова, на пороге возникли двое мужчин и женщина, которые успели надеть респираторы и облачиться в стерильные халаты. «Когда только надевали, на ходу что ли?» – подумалось Юле.

– Никита Вадимович, вы вчера вернулись из Италии? – строго спросил один из мужчин.

– Да. – Никита пожал плечами.

– По распоряжению правительства Москвы все лица, вернувшиеся из неблагополучных районов, должны быть помещены на двухнедельный карантин.

– О-о, Никита Вадимович, я вас поздравляю, – ехидно пропела Юля, собираясь уходить. – Ваши наработки я с удовольствием посмотрю, когда вас выпустят.

– Простите, но вы тоже останетесь здесь.

– Что?! – воскликнули два голоса одновременно.

– Вы вступали в контакт с возможно заразившимся, поэтому будете оставаться здесь до конца карантина. На четырнадцать суток.

Да, это утро определённо не задалось.

2. День первый. Добро пожаловать, или лучше бы вы не приходили

– Послушайте, я прекрасно понимаю: карантинные меры, изоляция, все дела… Но ведь у меня есть своя квартира! Почему я должна оставаться здесь? С этим, с этим…

– Потому что вам нельзя покидать помещение, а у нас нет возможности обеспечить транспортировку, – отрезал один из врачей, пока второй опрашивал Никиту, записывая что-то в большом блокноте.

– Но у меня дома кот, – сделала очередную попытку Юля. – Один.

– Попросите родных, чтобы покормили.

– И одежды нет! Только та, что на мне!

– Позвоните родственникам, они привезут. Скажете, чтобы оставили на лестничной клетке и спустились на два пролёта.

– У меня нет родственников, – обречённо вздохнула Юля, только сейчас начиная осознавать, что происходящее – не сон, а самая настоящая реальность. – Я из Воронежа, все родные там.

– Девушка, – мягко заговорила женщина-врач, – я вас прекрасно понимаю, но и вы нас поймите: мы и так бегаем за всеми, кто игнорирует предписания и скрывается, вместо того, чтобы обратиться к врачу и сесть на карантин. – Укоризненный взгляд в свою сторону Никита благополучно проигнорировал. – Для вас это, несомненно, шок, но других вариантов нет. Подумайте хорошенько, наверняка есть друзья, которые смогут привезти вам одежду. – В её голосе послышалась улыбка: – И покормят кота.

Юля обречённо кивнула. Под коленями разливалась слабость, перед глазами начинали плыть чёрные точки – осталось грохнуться в обморок и загреметь в больницу. Не самый худший вариант, но как бы она ни относилась к всеобщей истерии, связанной с вирусом, в больнице шанс заразиться гораздо выше, чем здесь. Осторожно опустившись на квадратную тумбочку, стоявшую у одной из колонн, Юля посмотрела на Никиту, которого, казалось, происходящее совершенно не волнует.

Облокотившись о барную стойку, он снисходительно смотрел на врача и едва ли не зевал, скучающим тоном называя всех, с кем вчера так или иначе пересекался.

– Вы сказали, что уехали из клуба с девушкой. Где мы можем её найти?

– Полагаю, сегодня вечером в том же клубе. – Никита пожал плечами.

– Как её зовут, у вас есть номер её телефона?

– Зачем он мне? – он удивился так искренне, что Юля, не выдержав, обернулась и тут же, смутившись, отвела глаза – Никита смотрел прямо на неё.

– Я не знаю, кто она и как зовут, я не знаю её адреса и номера телефона, я не знаю о ней ничего, потому что не планировал растягивать наше знакомство больше, чем на одну ночь.