не проглотив на завтрак даже крошки,
тебе я протянула на ладошке
нелепую и хрупкую мечту.
А ты… А ты! Да ты о нём забыл!
Забыл и о приказе, и о ссоре.
Плечами пожимая, отдал Оле…
Такая вот детсадовская быль.
/«Глициния», Елена Юшина, холст, масло/
Скорпион
В кн. Иисуса, сына Сирахова, злая жена сравнивается со скорпионом (Сир. XXVI, 9).
Под камнями, в щелях, под пожухлой листвой
ночью прячется зло. Ядовитое жало
на хвосте у него, и клешнею кривой
он цепляет прохожих сверчков запоздалых.
Не ходи в этот край, не подпитывай страсть.
Не должна быть любовь ни жестокой, ни тёмной…
Ту, к которой ты хочешь сегодня припасть,
в жёны взять – всё равно, что схватить скорпиона.
Только впрыснет под кожу накопленный яд,
и навеки печалью наполнится сердце.
Проклянёшь её лживые ласки стократ,
обожжёшься, но так и не сможешь согреться.
А потом кубок ревности выпьешь до дна.
Поцелует – укус, ускользнёт из объятий.
Нету хуже беды, чем дурная жена,
и чем злая жена – нет сильнее проклятья.
Глянь на небо – вот так и погиб Орион,
в цвете лет, преисполненный жизненной силы…
…Притаился готовый к броску скорпион.
Нарядилась и я. Ну, иди ко мне, милый!
Подъездно-соседское
Тапки на босу ногу,
куртка сползает с плеч.
Хватит курить, ей-богу,
спички в подъезде жечь.
Тоже, подумать, драма!
Лучше ложись и спи.
Дочку качает мама,
муж постирал носки.
Всё у тебя в порядке,
строй из себя – не строй…
Тапки протри о тряпку,
грязь не носи домой.
Вон и подружка с пивом,
тоже, наверно, стресс…
И у нее всё криво.
И у неё всё – без…
Как-то…
Морщины… Что морщины? Неизбежность.
У тонкокожих – как-то сразу, вдруг.
Глаза закрой – и снова стану нежной
под лаской снисходительною рук.
И отзовусь приветливо на фразу,
мол, у тебя опять усталый вид.
У тонкокожих, знаешь, как-то сразу…
И больно, даже если не болит.
А для тебя – бессмысленная вахта,
и раньше тоже был не высший класс.
У тонкокожих – быстро это как-то.
Но только у меня, а не у нас.
Если…
Обязуйся – ходить в лес осенний и тихий,
и хранить его музыку-шорохи долго.
От одежд и колец никакого нет толку,
только слёзы пустые да память о лихе. 
