Галина Маркус – Настоящий дар (страница 12)

Кто-то заговорил о контракте. Задумчиво наматывая на палец прядь золотистых волос, Нелли произнесла:

– Я, наверное, чего-то не понимаю… Как Защита может отнять у меня Дар по какой-то бумаге, если не она мне его дала? Нет, я знаю, многие раскрылись только во время обучения, но я-то получила свой Дар с детства, от рождения, от родителей. Володенька, и ты, кстати, тоже…

– От каких родителей? – вскинулась Дина, – ты хочешь сказать, от Бога, наверное… Разве не все, что у нас есть, мы получаем от Него?

– Ну, это еще надо доказать, – заявил Ник.

– Коленька, не будем сейчас заводить этот спор, – с легким раздражением прервала его Нелли, – пусть от Бога. Тогда тем более…

– Нелли, дорогая, на бумаге просто констатируется факт – в каком случае Дар у тебя отнимается, и как ты должна его использовать, – терпеливо и негромко объяснил Леонид. – Но с чего ты взяла, что этим управляет учреждение Защиты? Просто Защита составила этот контракт, исходя из опыта служения. Защита уполномочена дать контракт на подписание и магическим образом сохранять данные тобой обещания.

Дина посмотрела на него с благодарностью – еще немножко, и она начала бы кричать от возмущения, а крик – худший аргумент в любом споре. Она решила больше не влезать в этот разговор.

– Прекрасно, – не унималась Нелли, в голове которой легче укладывались четкие юридические, нежели абстрактные понятия, – тогда какой же смысл в моей подписи, если бумага – просто констатация факта?

– Ты понимаешь, что такое магический контракт? Ты даешь согласие, и твоя подпись делает простую бумагу мистическим обязательством. С этого момента ты принимаешь это, как таинство, даешь клятву использовать Дар, который у тебя уже есть, в благих целях. Грубо говоря, после подписания ты становишься «рабом лампы», но сознательно.

– А я думал, это просто традиция, – отпивая сок, произнес Олег, – настроить Защитников на нужный лад.

– Возьми, к примеру, церковные таинства: исповедь, крещение – это традиционные вроде вещи. Что не означает, что мистическая сторона вопроса больше не существует.

– Ну хорошо, – Нелли полюбовалась своим завитком и отпустила. – Почему же Дар не забирается у взломщиков – ведь они используют его, сами знаете, на что?

– Не-ля, такое ощущения-а, что ты первый диень в Защите, – Рута удивленно покачала головой. – Если ты ня дал свояго согласи-яа работать на Защиту, ты используешь Дар на свое усмотрение, ты ня связан подписью. А если поклялся и используешь во зло или ня используешь – да, отнимается.

– Я всегда думала раньше, что человек сразу знает, какого рода его дар, и от кого – от Бога или… – произнесла Катя.

– Любой Дар, талант, способности – это от Бога, – снова не выдержала Дина, – и не морщись, Ник! Все зависит только от нас – на чью пользу, как мы его используем. По-моему, это важно – понимать эти вещи, а не просто бороться с абстрактным злом. И вообще, – она выразительно посмотрела на Нелли, – можно, конечно, считать, что обойдешься и без Защиты, что сам знаешь, как использовать Дар. А потом скатываешься к тому, от чего мы по Контракту отказываемся – к использованию Дара по своему усмотрению, для себя, или чего хуже, против других!

Только замолчав, Дина с огорчением осознала, что попытка интеллигентно отмолчаться снова не удалась.

– Пылкая речь, – Влад, до этого иронично слушавший, решил, наконец, сказать веское слово. – Но это же все прописные истины. А если не все их принимают, то главное, что эти люди делают для Защиты. Иначе сюда отбирали бы исключительно философов и религиозных деятелей.

– Значит, неважно, понимает ли человек до конца или нет? – продолжала спор Дина.

– Каждому свою веру не навяжешь. Бывает, люди думают, что понимают, а живут по-другому. Бывает и наоборот.

– Вот тебе и прописные истины, я это знаю… Но нам, считаю, надо понимать всем.

– И как всегда убеждена, что правильно понимаешь только ты, – Влад сделал соответствующую мину и снова углубился в чтение, давая понять, что говорить больше не о чем.

– Что же это тогда за убеждения такие, в которых я не должна быть уверена? – не могла успокоиться Дина.

– Просто не навязывай их другим, вот и всё…

– Я давно заметила, Диночка, – вздохнула Нелли, – что у тебя все или черное, или белое.

– Но это не значит, что она не видит оттенков, – Леня поставил на стол бокал. – Просто Дина не хочет ими жить. Да еще не боится показаться не столь утонченной, как некоторые.

– О, везет тебе, Диночка! Хорошо иметь заступников, – Нелли бросила многозначительный взгляд на Влада.

Тот засмеялся:

– И то верно, в жизни не видел никого более беззащитного, чем Корнеева. Ты не бросай ее, Леня! Она у нас совсем не умеет за себя постоять!

Все, кто слышал эту перепалку, тоже улыбнулись. Но Леня спокойно, ни капли не смущаясь, произнес:

– По крайней мере, Корнеева куда беззащитнее Ковалько.

Народ удивленно переглянулся. Леня умел говорить весомо. У него не было друзей, но к нему привыкли прислушиваться. Однако в уязвимость Дины мало кто поверил. Муромцев, собственно говоря, сделал ей сейчас комплимент, а Леня… Дина почувствовала досаду. Нет, конечно, спасибо ему за поддержку, но сказать, что она слабее Ковалько…

К тому же, она терпеть не могла таких споров, сильно нервничала и подозревала, что и резкость, и тон ее суждений вызывают отторжение окружающих. Досадно, что снова пришлось вступить в перепалку с Владом, что у них постоянное напряжение в отношениях. Как надоела ей эта конкуренция, как хотелось, чтоб он посмотрел на нее иначе…

Народ, уставший от спора, потихоньку расходился, утром надо было рано вставать. А Дине к тому же хотелось почитать новые книги и побыть наедине со своими мыслями. Поэтому она не расстроилась, когда Лида без лишних разговоров утащила ее за собой в спальню.

Глава 2 – Вылазка и загадка

На другой день началась подготовка. На душе у Дины было скверно. ОВ чуть ли не открыто игнорировал ее, лишь в случае необходимости роняя скупые рекомендации. Самое неприятное, что все это заметили. Что же в ней все-таки не так? Неужели она настолько хуже остальных? Ведь с другими он был приветливым, часто шутил…

Обедали без шефа. В столовой долго обсуждали тесты, которые провел ОВ с ними сегодня – он проверял уровень их подготовки по разным направлениям обучения, касаясь каждого предмета довольно поверхностно, но выводы делал очень быстро и верно.

Леня, кажется, хотел о чем-то спросить, но так и не решился. Зато Влад, не обладая большим тактом, сделал озабоченное лицо:

– Дин. Ты только не обижайся, здесь все свои. И все недоумевают, что у тебя с шефом?

– А что у меня с шефом? – Дина не ожидала вопроса и поэтому растерялась.

– Такое впечатление, что он просто не переносит тебя. Ты что-нибудь ляпнула ему вчера, в своем духе? Может, дело в стихотворении? Я сразу сказал – оно пораженческое.

– Что за стихотворение? – поинтересовалась Катя.

Дина почувствовала, как кровь приливает к лицу. Кажется, она скоро возненавидит этого Муромцева, не смотря на всю его привлекательность и таланты. Ну, чего он к ней прицепился?

– Володь… Ты знаешь, куда надо смотреть во время обеда, чтобы не пронести мимо ложку? В свою тарелку, – неожиданно тихо произнесла она.

– У нас группа, команда! – насупил брови Муромцев. – Здесь все касается каждого. Если работа не сложится, то…

– Послушай, отстань от нее, – не выдержала Лида.

– Верно, – кивнула Рута. – Пусть шеф сам ря-шает, как ему быть. Это его команда и его группа, а не твоя.

Ну вот. За нее снова заступаются. Дина встала, отставив тарелку в сторону. Тут же подошла Анна, решив, что девушке пора подавать второе.

– Спасибо, Анна, я уже сыта, – Дина повернулась к остальным. – Я не знаю, что шефу во мне не нравится. И хотела бы знать это еще больше вас. Пожалуй, я спрошу у него прямо.

– А по-моему, – вмешался Леонид, – не стоит поддаваться на провокации. Работай и все. Другой задачи у тебя здесь нет.

– Я подумаю и над этим, – и она вышла из столовой.

***

После обеда шеф организовал тест-игру на внушение. Вообще-то на такую работу допускали только хорошо проверенных людей, которые даже случайно не могли злоупотребить этим даром. В практике использовалось «лояльное» воздействие, в основном – отвлекающее, без глубокого проникновения в подсознание. Например, чтобы убрать людей с места сражения. Или направить в заданное русло опасные эмоции толпы. Пользовались внушением и в отделе предсказаний и предупреждений. Человек вспоминал, что не выключил плиту или «случайно» опаздывал на самолет. Были, конечно, такие, кого из ситуации нельзя было исключить в любом случае: либо с заблокированными интуитивно-информационными каналами, либо те, для которых эта ситуация была «назначена», то есть фатальна.

Задания ОВ, несомненно, имели психологическую подоплеку, но при этом всех развеселили: Леонид должен был сделать из сдержанной литовки веселую шансонетку, но потом расплатился тем, что самому пришлось танцевать под ее дудку, в буквальном смысле этого слова. Ник предстал в образе буддиста, и очень забавно читал мантры. Олег плохо поддался его внушению, преподаватель литературы из него не вышел, он все время норовил не рассказывать, а показывать детям «Евгения Онегина» в лицах. Все просто лежали от смеха, когда Олег изображал занемогшего дядю. Кате навязали роль сосредоточенного, поглощенного своим открытием ученого. А Влад… Шеф снова столкнул конкурентов лбами. Дина получила задание внушить Муромцеву, будто тот жалкий бродяжка, зарабатывающий тем, что подобострастно открывает клиентам двери дорогущего магазина.