Галина Манукян – Свидетель (страница 2)
Никогда больше не пойду платить за мобильную связь в эту самую «Дримсеть»! Пусть на мои сто рублей у него будет меньше!
Глава 2. Убийство
– Ты хоть понимаешь, что наделала?! – выслушав, огорошила меня Янина.
– А что? – растерялась я.
– Энергетический крючок!
Янина сидела напротив меня на диванчике в гуще красных шелковых подушек. Похожая на прибалтийку, со светлыми волосами до плеч и крупноватыми чертами лица, она сверкнула глазами под тонкими дугами бровей и начала отчитывать:
– Подобный эмоциональный выброс, направленный на конкретного человека, не может не иметь последствий. А ты слишком сильная девочка! И я думала, достаточно умная, чтобы контролировать свои энергии. О чем, скажи, о чем я долдоню вам всем регулярно? Не-на-вре-ди! А ты? Еще б проклятие наслала.
В полном замешательстве я потупилась и смяла пальцами кусочек фольги от принесенной мной шоколадки. Чувство вины мигом застлало всё остальное.
На журнальном столике по обыкновению дымились чашки с Арабикой. Я не люблю кофе, но Янина гордится тем, как его варит, и мне не хочется ее расстраивать.
Она повторяет, что я особенная. Одаренная. Не знаю, чем – меня даже просто счастливой не назовешь: денег нет, личная жизнь на нуле, дома проблемы. Среди других учеников, постигающих, как и я, эзотерические практики, я чувствовала себя самозванкой. Возможно от того, что привели меня к Янине не духовные изыскания, а банальное, знакомое многим желание – страстно хотелось настоящей любви!
Однажды обжегшись, я выбрала не прямой путь – решила стать лучше, чтобы иметь право на собственные высокие требования. Ника подсмеивалась надо мной и говорила, что красоткам типа меня «духовный костыль» не нужен. Но на самом деле таких, как я, невысоких девушек с густыми русыми волосами, голубыми глазами и несколько кукольными чертами лица, в мире достаточно.
Янина дотемна читала мне лекции об этике, экологичности, внутренней дисциплине и об использовании сил, которые не понимаешь до конца, пока ее не перебил звонок моего телефона.
– Варюнчик, приезжай, пожалуйста! – послышался в трубке голос Ники, теряющийся в шумных ритмах. – Этот Егор… Он оказался таким гадом! – кажется, она расплакалась.
– А ты где? – встревожилась я.
– В ночном клубе «Реальная любовь», на Садовой. Хочешь, я тебе такси вызову?
– Не надо. Я приеду.
Янина критично посмотрела на меня, потом на свое отражение в зеркале и сказала будто не мне, а ему:
– Жить чужой жизнью – значит, тратить свою впустую. – Она прошла в коридор, сняла с крючка на вешалке мою толстовку и, поджав губы, сказала: – Но я не буду больше об этом, устала повторять. Тебе пора.
Уже в маршрутке я поняла, что несмотря на пространный монолог Янины, объяснения, отчего же произошел во мне тот взрыв эмоций, я так и не получила. Лишь вспрыснула неприятный осадок свежими каплями вины…
Когда я подъехала к самому фешенебельному клубу города, Ника не отвечала ни на звонки, ни на сообщения. «Просто не слышит», – успокаивала себя я, хотя на душе было беспокойно, словно что-то плохое случилось или должно было произойти с минуты на минуту.
Охранник со взглядом выпотрошенного толстолобика пропускал в ночной клуб девушек, оценивая их внешний вид. Мой дресс-код вряд ли получил бы одобрение. Пришлось обойти толпу жаждущих клубной эйфории и свернуть от сверкающего фасада в подворотню. Присматриваясь в темноте к здоровенному псу, что устраивался за мусорными баками, я набрала номер Николая, еще одного ученика Янины.
Будучи студентом философского отделения, он подрабатывал в клубе – я видела его однажды здесь в длинном белом переднике. Не знаю, мыл ли он посуду или был тайным гением ножа и сотейника… Сам Николай предпочитал об этом не распространяться. Он любые разговоры переводил на околотеософские темы, быстро опуская собеседника до уровня плинтуса в вопросах религиозной концептуализации.
– Здравствуй, Варвара. Почему ты решила, что я в каком-то там клубе? – высокопарно поинтересовался будущий философ.
– Коля, просто подойди к служебному входу на минуту. Я уже тут. Очень нужна твоя помощь.
Долговязая фигура в поварском костюме и колпаке показалась у неказистой двери почти сразу. Водянистые глаза под светлыми ресницами уткнулись в меня:
– Варвара?
– Спасибо, что отозвался. Я, честно, никому не скажу, что ты работаешь здесь, если не хочешь…
– У каждого своя садхана.
– Да, конечно. Пожалуйста, проведи меня внутрь.
– Меня уволят за это.
– Тогда найди, прошу, мою подругу и выведи ее сюда или к центральному входу. Она позвонила, попросила о помощи, а мне не попасть в клуб.
Николай смерил меня взглядом и выдавил:
– Это затруднительно.
– Коля, пожалуйста. Она стройная блондинка, с таким выразительным ртом и большими глазами, носик уточкой. Что еще? Рост средний, черное мини-платье, длинные ноги, шляпка-вуалетка на голове…
Губы Николая скривились, будто я описывала не девушку, а червяка.
– Я тебе дам мобильник с фото, – добавила я.
Философ «под прикрытием» распахнул дверь пошире.
– Ладно, пойдем. Только по стеночке.
– Буду твоей должницей.
– Будешь.
Никогда бы не подумала, что темные коридоры, больше подходящие военному бункеру, приведут нас к громадному танцполу с зеркальными колоннами.
Музыка оглушила, как обухом. Разноцветные вспышки света повторялись в отражениях – вакханалия в геометрической прогрессии обретала принцип бесконечности.
– Всё. Больше не отвлекай меня. Выйдешь сама, – рявкнул мне в ухо двуликий философ и скрылся в подсобке.
Я растерянно обвела глазами пространство перед собой: и как мне найти тут Нику? На подставках, похожих на соты, извивались полуголые девушки. На втором этаже, отделенном белым пластиком, сидели за столиками VIP-гости. Внизу под общий ритм и безумно громкие, скрипучие звуки пластинки под пальцами диджея бесновалась молодежь. Человек двести. По-над полом стелился дым.
Гм, я люблю танцевать, но не под это же. И не так… Жутко не хотелось смешиваться с толпой, и предательский ком снова подкатил к горлу, руки задрожали. Я принялась уговаривать себя, что до меня им всем дела нет, как и мне до них. И, будто неумелый пловец, шагающий с мостика в морскую бездну, нырнула в скопище дергающихся тел. Разве что не зажала нос двумя пальцами, дыхание перехватило и так. Я проталкивалась вперед, чувствуя, что тону в запахах пота и смеси парфюмов, пробиралась мимо подпрыгивающих грудей, обтянутых блестящими топами, бокалов с шампанским, тату, задранных вверх рук и всевозможных торсов. Я отчаянно поглядывала в телефон и понимала, что даже если Ника поднимет трубку, ее голоса не услышать в какофонии возбужденных криков и тыц-тыц-музыки.
Подобно кораблю, потерявшему навигацию в буре, под завывания ветра и коварное пение сирен, я пробороздила толпу танцующих несколько раз. Тщетно. Ники среди них не было.
Я направилась к столикам, чувствуя себя лишней среди развеселых любителей ночной жизни. Мажористый юнец с челкой до подбородка, в желтом пиджаке с залихватски завернутыми рукавами, протянул мне белый порошок в пакетике и многозначительно подмигнул.
– Оттянемся, чика?
Господи, куда меня занесло?! Нику убью. Потом. Когда вытащу отсюда и разберусь, что приключилось на этот раз.
Не ответив, я развернулась спиной к малолетнему наркоману. Пляски не прекращались. Из-за столиков в полутьме доносился шальной гогот. Подходить к ним было страшновато. Но самое ужасное – я оставила очки дома, и при таком освещении физиономии на балконах казались смазанными кистью небрежного художника в единое пятно. Я почувствовала себя беспомощной.
Вспышка камеры справа заставила меня вздрогнуть и подарила идею. Я выставила смартфон, вытянув перед собой руку и в режиме камеры сделала максимальное увеличение. Ура! Люди вдали вновь обрели лица.
Я принялась скрупулезно рассматривать гостей на балконе, уклоняясь от особо рьяных танцоров и самоустраняясь от подвыпивших парней. Показалось, что вижу одиноко прикорнувшую на диванчике Нику. Продолжая бороться с паникой, я пробралась к выступающей из тумана спиралеобразной лестнице. Навела камеру на фигурку девушки на балконе, чтобы удостовериться, что это Ника, и наткнулась на кого-то плечом.
– Ой. Извините, пожалуйста, – автоматически пробормотала я.
– Самое место делать селфи! – недовольно буркнул позади баритон.
Я обернулась.
– Аве Кришна? – усмехнулся высокий мужчина в светлом костюме.
Краснея, я узнала в нем того самого московского спонсора. И поняла, почему, собственно, сорвался с языка Кришна: молодой человек со стильными, не особо расчесанными темными кудрями, большими черными глазами и смуглым утонченным лицом походил то ли на индийского раджу, то ли на арабского шейха, но совсем не на москвича.
Меня еще сильнее сковала неловкость, и оттого я еще раз извинилась. Он снисходительно усмехнулся и, не удостоив ответом, вернулся к телефонному разговору.
– Да, Лена, вернись в офис. Зайди в мой рабочий компьютер, в папке «Важное» найдешь документ, первый в списке. Там данные по этой партии товара. Пароль ты знаешь…
«Эксплуататор, – нахмурилась я, – сам развлекается, а какая-то рабочая лошадка в десять часов вечера должна ехать в офис».
Выдав распоряжения, москвич отбил звонок и пошел по ступеням наверх. Я заколебалась, последовала было за ним, точнее, к Нике, но дюжий охранник преградил путь.