Галина Манукян – Принцип Троицы (страница 49)

— Мы здесь остановимся на ночь?

— Нет, намного дольше.

— Разве можно тут жить? — удивилась Дина, обводя глазами комнату. Усталость одолевала ее, пудовыми гирями повиснув на суставах и позвоночнике.

— Еще как, — усмехнулась Анна, сбрасывая на пол большой рюкзак. — У меня есть все, что тебе нужно.

Дина присела на каменный выступ возле стены, наблюдая, как ее спутница вынимает из прорезиненных недр рюкзака вещи и пакеты, выкладывая их на покрытый соломой пол.

Наконец, горку увенчал спальный мешок и синее ведерко. Анна периодически хмыкала, явно «подслушивая» Динины мысленные причитания: «Где моя нормальная жизнь, Господи?! Ах, моя милая квартирка, мои картины?! Овсяная кашка в „Пить кофе“, походы в кино на утренний сеанс, чтоб дешевле, примерки в магазинах с распродажами… черт их побери! Где мои такие обычные, любимые, нормальные девчонки?! Разговоры ни о чем, а не о великом предназначении?! Боже мой! Суждено ли мне снова пользоваться чудом цивилизации — горячей водой из крана в любое время суток?! Как же я хочу человеческий унитаз и шум транспорта за окном! Господи, где все это?! Вокруг первобытный строй с натуральным хозяйством…»

— Про свою большую любовь забыла, — расхохоталась Анна, глядя на тоскливую гримасу на лице девушки.

Однако хохот посланницы не развеселил Дину, скорее наоборот, вновь заставил ее сомневаться в истинности рассказанного ночью, несмотря на все чудеса и почти реальную встречу с Виктором… Слишком разные складывались образы между тем, как «должно быть» и тем, что она видела. Можно ли верить? На чудо способны не только посланники Божьи. Надежда, боязнь и усталость смешались у нее в груди неудобным комом. Дина ничего не ответила. А надо ли? Неужели она попала из огня да в полымя? Страшно…

— Сейчас отдохнешь, — ободряюще подмигнула абсолютно не утомленная долгой, местами почти вертикальной дорогой, Анна, — а бояться не надо, успокойся.

Дина молчала, прислонившись к холодному камню, лишь глазами следя за бодрыми движениями спутницы.

— Погоди, не засыпай, — улыбалась та, — возьми спальник, еще простудишься. Ты у нас — нежное мороженое. Если я отлучусь на какое-то время, имей в виду: хочешь пожить спокойно, за пределы кизильника не выходи. На нем зона сниженной важности заканчивается.

— Угу, — Дина развернула спальный мешок, отметив про себя его качество и очевидную дороговизну. Она разместилась на выступающем над полом «подмостке». По привычке девушка мысленно прочла «Отче наш», также мысленно перекрестилась, и провалилась в сон без видений.

Проснувшись, она не обнаружила в сырой комнате никого. Ветерок прорывался в оконную дыру и трепал ее волосы, возил по полу тонкие травинки. Дина выбралась наружу: вокруг все было также хорошо и тихо. Ей показалось, что здесь и вправду никто ее найти не сможет, и сам собой пришел покой, вытолкав взашей прежние сомнения. Ополоснув лицо холодной водой из озера, девушка вернулась под сень своего нового жилища и принялась рассматривать вещи, оставленные Анной. Похоже, та опустошила прилавки магазина «Экспедиция» — тут было все, что могло потребоваться «дикому туристу»: от фонаря до новенького металлического котелка, отмеченного копотью вчерашнего костра. Заботливая спутница в темный угол сложила съестные припасы, которых на первый взгляд хватило бы целому отряду альпинистов. «Кто-то совершил налет на продовольственную базу советских космонавтов», — подумала Дина, увидев жестяные тюбики с едой вместо зубной пасты. Беглянка вытащила из стопки туб на удачу. «Борщ?! Ух ты!»

Утолив голод, она отправилась осматривать местность. Небольшое озеро было почти круглым, как искусственный бассейн, рои бабочек и мотыльков усердно трудились над цветами. Только их трудолюбивое жужжание разрушало кромешную тишину, зависшую над «местом пониженной важности». Дина обошла все вокруг и оказалась в кизильнике, который, как природой выстроенный забор, колючими ветками охранял ее уголок. Кое-где в ряды приземистых деревьев протиснулись тонкие стволы молодых дубов.

Внимание Дины привлекло нечто странное, торчащее из земли. Девушка наклонилась и обнаружила лесной гриб серебристого цвета. Он выглядел настолько неестественно, что и прикасаться к нему не хотелось. Возле большой шляпки будто серебрянкой покрытого гриба уверенно торчали из травы такие же неопознанные растущие объекты, весьма похожие на нормальные грибы. Дина не сдержалась и понюхала — чуть сыроватый, обычный грибной аромат коснулся носа. «Ничего себе!» — вырвалось у нее. Кизиловая полоса оказалась совсем небольшой, и девушка остановилась возле последних, с краю растущих деревьев.

Из-за их неплотно расположенных стволов, она вновь увидела поляну с огромным черным камнем посередине. Скалистые куски неизвестной породы, поначалу казавшиеся случайно разбросанными вокруг, выглядели теперь совсем иначе. Воображение художницы дорисовало торчащие из травы каменные обломки, поняв их строгую геометрию, и Дине привиделась колонная зала под открытым небом, окружающая не просто каменную глыбу, но алтарь. Сумрачная тревога коснулась сердца: в выстроенной картине что-то показалось до боли знакомым и пугающим.

Девушка долго всматривалась в поляну с камнем, но ощущение не проходило, лишь усиливалось. Наконец, Дина решила вернуться в домик, отмахнувшись от накатившего чувства опасности: «Сейчас мне что угодно может почудиться, — подумала она. — Это просто камень. Я скоро и в букашках буду видеть что-нибудь сверхъестественное! Надоело!» Девушка быстрым шагом вернулась в домик. «Неухоженный ты мой! — живо произнесла она, подбадривая себя голосом. — Надо тебя хоть чуть-чуть привести в порядок, раз уж придется тут жить!»

Собрав из сухих веток подобие веника, Дина вымела солому и мусор с пола, смахнула вековую пыль с выступов, густую махровую паутину, притаившуюся в углах под потолком. Заброшенное строение постепенно принимало вид жилища, пропитываясь энергетикой новой хозяйки. Накрытый пледом спальный мешок на каменном постаменте теперь напоминал уютный топчан. Обратив внимание на то, что в оставленном Анной арсенале был лишь один спальник, Дина засомневалась: вернется ли к ней спутница? Да, нет, разумеется, вернется! Как иначе?

Она захватила котелок, чтобы набрать в него воды и снова направилась к озеру. Становилось жарко. Совсем близкое дневное солнце припекало. К величайшему удивлению девушки на берегу сидела ее вчерашняя спутница, одетая во что-то невообразимо синее.

— Давно проснулась? — обернулась она.

— Наверное, часа два назад, — пробормотала Дина, удивленно разглядывая совершенно не спортивный хитон на Анне. — А вы только что вернулись?

— Да. Сижу, отдыхаю. Иди сюда, — Анна поманила ее рукой, — возле воды хорошо.

Дина присела рядом с Анной. Как она, девушка опустила в прозрачную воду босые ступни, но тут же ойкнула и выдернула их наружу.

— Смотрю на эту хрустальную чистоту — так и хочется окунуться, — призналась девушка, — жаль, что она ледяная.

— А ты попробуй, окунись, — предложила Анна, — может быть понравится?

— Нет, — махнула рукой девушка, — я такого холода не выдержу.

— Ну, как хочешь, а я с удовольствием, — Анна быстро скинула свой непонятный балахон.

Дина украдкой посмотрела на ее крепкое, словно из железа выкованное тело, отливающее на солнце бронзой загара.

— Извините, можно спросить? Сколько вам лет?

Анна хитро прищурилась:

— Тебе мой возраст ничего не скажет, только опять заставит сомневаться. Ты ведь так любишь это делать!

— Что делать? — не поняла Дина.

— Сомневаться. У тебя на первом месте стоят эмоции, — улыбалась Медведица, — и сомнения тебя раздирают постоянно, чем бы ты ни занималась.

— Но разве человек не должен все анализировать? — возразила Дина.

— Анализировать должен. Безусловно. Излишняя доверчивость, без оценки не приводит ни к чему хорошему. Но, во-первых, это надо делать не постоянно, иначе нормальный анализ способен превратится в непрерывное жужжание мыслей, которые, как назойливые мухи не дают расслабиться и просто жить, а затем приводят к паранойе или чему-нибудь вроде этого. Во-вторых, любой анализ следует проводить в спокойном состоянии ума, в коем ты практически не бываешь.

— Откуда вы знаете?

— Поверь мне, знаю, — добавила Анна и мягко вошла в кристально-чистую воду. Дина поводила большим пальцем ноги по водной глади, запуская короткие волны. Понаблюдав немного, как неторопливо плыла Анна, Дина стянула джинсы и майку, приготовившись сразиться со студеным озером.

— Постой, — крикнула спутница, — не надо ломать себя.

— Но…

— Успокой свой ум. Сделай несколько глубоких, свободных вдохов и выдохов, приложи кончик языка к небу.

— Хорошо.

— Дыши медленнее. Так. — Анна будто могла издалека слышать, как втягивает носом и выпускает воздух девушка. — Еще медленнее. Еще. Спокойнее. Да. Смотри на воду. Концентрируйся на ней. Создай намерение слиться с водной стихией и начинай «про себя» повторять мантру «ВАМ».

Девушка попыталась следовать наставлениям, и довольно быстро ее дыхание стало ровным и глубоким, а взгляд сфокусировался на чуть заметных колебаниях волн. Воздух вливался в ноздри словно жидкость, наполняя легкие, живот чистотой и ясностью.

— Теперь так же спокойно, не сбивая дыхания, заходи, — почти гипнотическим, негромким голосом сказала Анна.