Галина Липатова – Отдых на свежем воздухе (страница 38)
– Сеньор Джудо… м-м-м… я могу вам исповедаться?
Джудо посмотрел на него с еще большим удивлением, потом кивнул:
– Хм… Ну давай.
И Анхель, опустив глаза, быстро и кратко рассказал о том, что случилось с ним этим вечером. А потом добавил:
– Ну вот и всё. Я согласен на любое наказание, какое вы мне назначите. Одного только понять не могу – почему Дева не лишила меня Своей милости?
Джудо, очень стараясь не засмеяться, серьезно сказал:
– Потому, Анхель, что у Нее очень хорошее чувство юмора. Так что можешь считать это авансом, и постарайся впредь не грешить. Всё, свободен.
Анхель встал, но, дойдя до двери, остановился, потоптался там и спросил:
– А как же наказание?
– Три ночи молитвенных бдений и полы в тренировочных залах трижды помыть, вот твое наказание. Всё, иди давай, у меня дел полно.
Когда Анхель ушел, Джудо наконец рассмеялся:
– Нет, ну надо же – трахнуть внука Кернунна, а. Прадедушка повеселится, когда узнает, – и старший паладин призвал пикси-посланца, которому принялся нашептывать новость для князя кровавых сидов.
Моэньи же, лишившись маски-короны, не рискнул показаться могущественному деду на глаза, а отправился гостить к любвеобильным альвам Клаэх, благо что их владения располагались довольно далеко от мест, где властвовал Кернунн. И среди утех и веселья он нет-нет, да и вспоминал, как трахал его смертный на берегу пруда.
По зову крови
В Плайясоль зима от лета отличается лишь тем, что зимой несколько прохладнее, чаще идут дожди и почти все время штормит море. А так… В здешних домах даже каминов нет. Если становится зябко, в комнаты вносят жаровни, наполненные углями из кухонной печи, а в домах побогаче – с разогретыми огнекамешками. И одеваются люди здесь довольно легко даже зимой, а летом так и вовсе легкомысленно: тонкие до прозрачности сорочки и юбки до колен на женщинах, короткие штаны на мужчинах, широкополые шляпы у тех и других, и легкие туфли. Зимой надевают жилетки или камзолы, и чулки. Сапоги и перчатки здесь носят только в очень мокрую погоду.
Словом, климат настолько теплый, что для Плайясоль (как и для Кьянталусы, и заморской Мартиники) даже особый вариант военного и паладинского обмундирования предусмотрен. И то, попробуй тут походить в обычном паладинском мундире, даже из самого тонкого сукна… вмиг упаришься. Так что носили плайясольские паладины короткие штаны до колен, рубашки и поверх них – алые короткие льняные котты и сюрко из тонкой, но прочной конопляной ткани. Ну а вместо сапог – высокие ботинки с дырочками по примеру древних таллианских легионерских сандалий. Ботинки эти были удобные, только почему-то нуждались в ремонте гораздо чаще, чем обычные сапоги, и три сапожника, чьи лавочки располагались неподалеку от Вальядинской канцелярии Паладинского корпуса, только с паладинов и кормились, причем весьма и весьма неплохо.
В этот январский день очередь относить сапожнику обувь для ремонта выпала паладину Джудо. Так что товарищи с раннего утра пособирали все свои ботинки в два огромных холщовых мешка и оставили их у двери в спальню, где жил Джудо вместе еще с тремя паладинами-храмовниками. Те, увидав мешки, тут же насовали туда и свою обувь. Паладин усмехнулся, и внес и свою лепту, быстро оделся, обулся в новые ботинки, взвалил на спину оба мешка и еще до завтрака понес сапожникам. Паладины не утруждались распределением работы между всеми тремя – приходили в любую из трех лавочек и сгружали там. Все равно ведь поделят потом. Конечно, каждый сапожник был бы и рад кормиться с паладинов в одиночку, но уж больно работы много. Так что, не успел Джудо уйти, как из двух других лавочек прибежали их владельцы с подмастерьями и принялись делить заказы с криками, руганью и проклятиями, и на это представление сбежались зеваки со всего квартала.
Вернувшись в казармы, Джудо направился было к трапезной, чтоб наконец-то позавтракать, как его перехватил дежурный:
– Джудо, там к тебе пришли. Очень… важные посетители.
Паладин поднял бровь, и дежурный подчеркнул:
– Очень.
– Понятно… – вздохнул Джудо, уже успевший унюхать запахи ризотто с овощами и тушеной в красном соусе телятины. – В приемной ждут?
– Нет, в кабинете лейтенанта.
Вот тут Джудо бровь поднял еще выше. Это было необычно: настолько важные посетители, выходит. Странно. Местные архонты и председательница Вальядинской икнвизиторской коллегии могли вызвать его к себе. Паладинское начальство из столицы? Или, что еще маловероятнее, герцог Салина или даже сам король. В любом случае, нечто из ряда вон. Так что заинтересованный Джудо быстро пошел на второй этаж.
Короля и герцога там не было, равно как и столичного начальства. В кресле для посетителей сидела архонтиса Матери, преосвященная Лилиана, а на диванчике у стены – председательница коллегии преосвященная Мариэтта. А у окна стояла высокая, ростом с самого Джудо, стройная женщина с длинными серебряными волосами, очень светлокожая, с огромными серебристыми глазами в обрамлении темных длинных ресниц, и с заостренными ушками.
Увидев ее, Джудо сначала застыл, потом поклонился с искренним почтением. Потом, спохватившись, поклонился и архонтисе с инквизиторкой, и отсалютовал лейтенанту.
Высокая женщина подошла ближе, коснулась его подбородка и посмотрела в лицо:
– Ах, Джудо… давно я тебя не видела. Ты стал еще красивее, чем раньше.
Он снова склонил перед ней голову:
– Мама…
Полусида, бывшая инквизиторка, но по-прежнему посвященная Матери, донья Лайоса Луческу, как почтительно ее называли люди, была официальным (насколько это вообще возможно применительно к высшим фейри) представителем Двора Фьюиль. И раз она явилась прямо сюда, да еще в сопровождении церковных иерархов, то не просто так.
– Не будем ходить вокруг да около, сеньоры, – сказала донья Лайоса, присаживаясь на услужливо подставленный лейтенантом стул. – Старинный договор требует соблюдения.
Архонтиса Матери кивнула:
– Верно. Договор, выгодный и нам, и кровавым сидам. Джудо, ты ведь знаешь, о чем речь?
Паладин конечно же знал.
Союз крови, так называли этот договор, заключенный когда-то очень давно между князем кровавых сидов с одной стороны, и королем Алессио Смелым и иерархами Церкви – с другой. Фьюиль от сидов других Дворов отличались в числе прочего тем, что держали слово и соблюдали не только букву, но и дух любой клятвы... конечно, пока и другая сторона соблюдает ее. Договор предусматривал рождение детей смешанной крови, которых кровавые сиды должны обучать своему искусству; такие дети по этому договору были одновременно и подданными князя Фьюиль, и гражданами Фартальи, квартероны же при том служили Церкви, а люди были обязаны сохранять линию этой смешанной крови, не давая ей разбавиться слишком сильно. В клане кровавых сидов вообще полукровок было много, как и квартеронов. Наследие старых времен, когда Фьюиль воевали с Двором Морин, ночными неблагими сидами. Морин хотели власти над всем Фейриё, и тех, кто не склонялся перед ними, старались уничтожить. Этому способствовала природная обособленность сидских кланов, их нежелание объединяться даже ради собственного блага, и многим тогда пришлось покориться. Но с кровавыми нашла коса на камень: князь Фьюиль рискнул разыграть такую карту, какая до того никому из фейри и в голову не приходила. Он обратился за помощью к людям, принявшим Веру и Откровение Пяти. Сиды и прочие высшие фейри считали это со стороны людей предательством – ведь до того люди поклонялись фейским королям как богам, это усиливало фейские кланы и возвышало их над теми, у кого не было последователей. Пятерых в Фейриё боялись и уважали, поэтому фейские владыки не стали бороться с ними за людскую веру. Но с той поры людей не любили. Так что ход тогда еще юного князя Фьюиль был неожиданным и очень необычным. И он выиграл. Люди заключили договор с кровавыми сидами, а Пятеро косвенно стали покровительствовать Фьюиль, пока договор соблюдался. Так клан усилился благодаря людской крови, и сделался одним из самых могущественных в Фейриё, хоть и оставался по-прежнему малочисленным. Кровавые с помощью людей разгромили Морин и уничтожили их до последнего сида, и с тех пор никто в Фейриё не рисковал переходить им дорогу. Но и они сами предпочитали не вмешиваться в дела других фейских кланов, если только не было на то важной причины.
– Пришла и твоя очередь исполнять договор, – сказала Лилиана. – Ты – потомок кровавых сидов во втором поколении, свежая кровь. А нам очень нужны такие, как ты. Сам понимаешь… Словом, в Сальме есть инквизиторка-квартеронка Маринья Вега. Тоже посвященная Матери. С ней уже говорили об этом и она согласилась.
Джудо вздохнул:
– Вот уж чего никогда не хотел – так это выступить в роли, кхм, племенного жеребца…
Донья Лайоса подошла к нему, приобняла за плечи и зашептала на ухо на сидском спеахе:
– Ах, сынок… ты же сам знаешь, как много пользы уже принесла твоя сила людям… и сидам тоже. Сколько ты снял кровавых проклятий и порчи, с которыми не справились лучшие из лучших магов? Скольких женщин сумел исцелить от того, с чем не смогли совладать опытнейшие из посвященных? Не говоря уж о многом другом… Мы уже давно поняли, что только квартероны могут спокойно жить в мире людей, при том владея нашей силой. Знаешь же, как долго я пыталась удержаться здесь…