Галина Липатова – Летние учения (страница 7)

Старшие паладины доели ужин, подождали, пока опустеют миски у остальных, и только после этого Чампа сказал:

– Ужин был замечательный, благодарю, Карло, Джулио. Вы оба отлично справились.

А Кавалли добавил:

– Признаться, мы не ожидали от вас настолько хорошего ужина. Скажи-ка, Джулио, откуда у тебя такие познания в кулинарии?

Видимо, у старшего паладина Андреа было плохое настроение и он решил устроить кадетам допрос с целью вывести их на чистую воду. Хотя, конечно, мог и проучить, заставив поварничать все время их пребывания в Жутком Замке в наказание за жульничество (в котором он, похоже, был уверен).

Джулио встал, склонил голову. Его уши полыхали красным так, что отчетливо выделялись на фоне его светло-русых волос. Все паладины и кадеты уставились на него, стараясь понять, врет он или нет.

– Сеньор Андреа... Я... – он покраснел еще сильнее, сглотнул. Поднял голову, наткнулся на внимательный, но доброжелательный взгляд Чампы, и ободряющие взгляды Робертино и Оливио, и осмелел:

– Сеньор Андреа… Я с детства любил на кухню ходить. Наша повариха Марианна сказки очень хорошо рассказывала. И она их рассказывала, только когда готовила… Вот я слушал сказки и смотрел, как она готовит. А потом мне стало интересно, я захотел сам что-нибудь приготовить и попросил ее научить. Она и научила кое-чему. Ну а потом уже в Корпусе нас с Карло часто в наказание на кухню отправляли, там тоже было на что посмотреть...

Все сидели с открытыми ртами. Даже старшие паладины. Первым от удивления оправился Кавалли и сказал с укоризной:

– Вы бы так паладинским наукам учились, как поварскому делу… Впрочем, теперь я могу сказать точно одно, Джулио: даже если вдруг ты не пройдешь испытания, Корпус будет рад тебя принять в качестве повара при канцелярии в любой провинциальной столице. Так что монастырь тебе уже не грозит.

Джулио сделался вишневого цвета и только и смог выдавить:

– Спасибо, сеньор Андреа…

Все остальные захихикали и заулыбались. Кавалли выждал пару минут, потом посерьезнел, призвал к тишине и сказал:

– Со следующей ночи начнутся полевые испытания. Здесь, наверху донжона, установлены магические обзорные шары, через которые мы будем за вами во время испытаний наблюдать. Для этого каждый из вас перед выходом получит особый амулет. Снимать его нельзя – это будет считаться провалом испытания. Так что постарайтесь их не терять. Амулеты зачарованы так, что заклятие снять с них невозможно, потому можете не опасаться разрядить их случайно. Испытания у вас будут разные. Мы подобрали каждому такое испытание, какое считаем необходимым… не только в плане проверки умений и способностей, но и других качеств. Завтра ночью испытания предстоят Жоану, Тонио и Джулио – вы отправитесь на болото, и Робертино, Алессио и Рикардо – а вы пойдете в фейский лес. Также завтра на кладбище на поверхность отправятся Маттео, Анэсти и Карло. Там же на кладбище, в подземном некрополе будут испытания у Оливио, Дино и Артурэ, а в пещере – у Бласко, Энрике и Камилло. Ради этого, кстати, у вас завтра не будет вечерней тренировки. А сегодня ночью мы для вас всех кое-что другое запланировали. Через час приходите на верхнюю площадку южной башни и захватите с собой из зала по циновке.

Младшие паладины и кадеты встали, поклонились наставникам и, тихо переговариваясь, разошлись по комнатам. Джулио и Карло, которых совершенно не обрадовало известие, что им тоже надо зачем-то идти на южную башню, побежали мыть посуду (этого ведь тоже никто не отменял). Впрочем, поскольку за время кадетства их очень часто отправляли посудомойничать на кухню в наказание, то справились они довольно быстро.

Вечер откровений

Жуткий Замок строился в те времена, когда междоусобицы еще были любимым развлечением салабрийских донов, а королевская власть в этих местах слабой, и к тому же из-за гор Сьерре-Ньеблас тогда порой набегали то отряды алевендских рыцарей-волков, то орды сильванских варваров, и помимо паладинов в замке стоял еще и военный гарнизон. Так что возведен замок был по всем тогдашним правилам фортификации: на взгорке стоял мощный квадратный донжон в четыре этажа с пирамидальной черепичной крышей, к нему прилегали четыре двухэтажные пристройки, соединенные с донжоном и оборонительными башнями крытыми галереями. Эти пристройки делили замковый двор на четыре части, каждую из которых в случае чего можно было оборонять отдельно. Стена и оборонительные башни на ней были заполнены внутри грунтом, который образовался при рытье рва. Теперь от рва не осталось даже памяти, а стены и башни стояли себе и даже не требовали особых усилий для поддержания их в порядке. Каждая из четырех этих башен имела наверху широкую площадку, обнесенную высокими зубцами. Когда-то здесь стояли требушеты, скорпионы и баллисты, а позже – мощные гномьи пушки. Пятьдесят лет назад для пограничных гарнизонов в горах были выстроены три вполне современные крепости, так что паладины получили Жуткий Замок в полное свое пользование и надобность в крепостных орудиях отпала.

Через час после ужина паладины с кадетами, взяв из тренировочного зала циновки, пошли на южную башню, гадая по дороге, зачем это и что там будет. Впрочем, Жоан, Эннио, Анэсти и кадет Паоло Эстанса не гадали – они, будучи представителями давних паладинских династий, похоже, знали, что их там ждет. Кое-кто из сотоварищей пытался было их расспрашивать, но те только отмахивались: мол, сейчас сами всё узнаете. При этом встревоженными или мрачными они не выглядели, и другие младшие паладины и кадеты успокоились: значит, ничего особо страшного или сложного их не ожидает.

Старшие паладины их уже ждали на площадке южной башни. Посередине стояла большая жаровня, в которой пылал огонь, а над ней, на треножнике – котел, наполненный кипящей водой. Кавалли с задумчивым лицом стоял у этого котла и медленно водил рукой над ним, равномерно сыпля что-то из маленького мешочка. Филипепи, оглядев всю толпу младших паладинов и кадетов, удовлетворенно кивнул, показал рукой на площадку:

– Располагайтесь вокруг огня. Сегодня у вас будет особенная ночь.

Робертино потянул носом, пытаясь понять, чем пахнет от котла, многозначительно хмыкнул, выбрал себе место с подветренной стороны под зубцом, развернул циновку и уселся на нее, скрестив ноги. Рядом в той же позе сел Жоан, а потом и остальные, расположившись по периметру площадки. Всем было очень интересно, зачем они здесь и что варится в котле, ну и немного страшно при этом, конечно. Ясно одно: это тоже какое-то испытание, не чай же их Кавалли позвал пить, в самом деле.

Дождавшись, пока усядутся все, Кавалли оглядел их и сказал:

– Корпус – братство посвященных. Корпус уравнивает всех. Мы все – рыцари Девы. Для Нее нет разницы, знатного происхождения Ее рыцарь или нет, законнорожденный или бастард, или вообще подкидыш – Она принимает нас не за это. Я знаю, что кое-кто из вас иной раз забывает эту простую истину, – он внимательно глянул на Маттео, потом перевел взгляд на Ренье. Оба смутились.

– Вы всегда должны помнить, – он коснулся аканта на своем плече. – Независимо от нашего происхождения мы – рыцари Девы и личные вассалы короля, а это выше, чем любое происхождение по крови. Носить паладинский мундир – большая честь. Понимаю, вы слышите это часто, но это не пустые слова. И сегодня вам придется пройти испытание, которое поможет вам осознать это. И не только это… И возможно, кто-то из вас не сумеет его пройти.

Ринальдо Чампа раскрыл большую шкатулку, которую до того держал в руках. Это был простой ящик из яблоневых досочек, покрытый резьбой в виде акантов. Из ящика Валерио Филипепи достал объемистую серебряную чашу с двумя ручками, очень старую на вид, но при этом не потемневшую – видно, ее часто чистили и полировали.

– Алевендские язычники называют нас вечными женихами Девы, полагая, что это звучит пренебрежительно, – старший паладин Валерио поднял чашу повыше, и на ясном серебре заиграли отблески пламени. – И не догадываются, что в этом есть доля истины. Мы обещаемся Ей, отдаем Ей свою верность... на всю жизнь, какая отмерена нам богами, а бывает, что и в посмертии многие из нас служат Ей. Кое-кто из вас это уже осознал, кое-кто – нет, но сегодняшняя ночь поможет вам понять и принять это… Или нет. Ведь решиться на такое служение непросто, и кто-то, возможно, так и не сможет. В этом нет ничего постыдного, просто – не судьба.

Кавалли посмотрел на кадета Рикардо и сказал:

– Иногда бывает, что паладин посвящен не Деве, а Матери, Судии или Мастеру. Редкий случай – и особый. Но быть рыцарями Девы таким паладинам это не мешает, Она принимает их служение и одаривает милостью так же, как и своих посвященных… и испытания они проходят почти те же, пусть и служат не только Ей.

Рикардо кивнул.

Кавалли взял чашу, зачерпнул из котла кипящий отвар:

– У всех нас были свои причины прийти в Корпус и выбрать этот путь. Причины у всех разные. Не в обычае нашего братства спрашивать о них ради праздного любопытства. Но сейчас это не любопытство, а часть испытания. Мы все – братья в служении, и должны знать, что привело в это служение каждого из нас. Не обязательно рассказывать всё, упоминать подробности… Главное – говорить правду.