Галина Липатова – Летние учения (страница 18)

– А, все равно ни пистолей, ни самопалов нет. А другого мне ничего и не надо.

Чампа прищурился:

– По правилам ты должен выбрать. И давай, выбирай побыстрее.

Еще раз посмотрев на разложенные по длинному столу предметы, Жоан вздохнул:

– Ну, таскайся еще с лишним барахлом… Ладно. Хм-м… Пожалуй, вот, – и он взял багор. – Пригодится трясину проверять.

За ним выбирали и остальные. Потом еще ждали Джулио и Карло, пока те сначала придут, да пока выберут. Впрочем, на них никто не ворчал, только вздыхали тяжко.

Джулио наконец подобрал себе секиру по руке, а Карло – кистень. Увидав его выбор, все захихикали, а Чампа вздохнул:

– Забыл, что ли, как недавно себе кистенем по яйцам попал?

Карло вспыхнул:

– И вовсе не по яйцам…

– Ну как знаешь, – Чампа поставил на столик шкатулку и раскрыл ее. Внутри было полно подвесок в виде стеклянных кружков, оправленных в бронзу. – Разбирайте амулеты, надевайте на шею, можете спрятать под одежду, главное – не потерять. Если снимете или потеряете – испытание провалено. К тому же без них вам обратные телепорты не откроются. Ну, идемте.

Он провел их в большой зал в том же подвале, и подвел к стене, в которой было пять дверей, на каждой – по надписи старой орфографией: «Болото», «Лес», «Кладбище», «Подземелье», «Пещеры».

– Односторонний телепорт, – Чампа показал на двери. – Попадаете в нужное место, и ваша задача – пройти до обратного телепорта. Вы его будете чуять благодаря амулетам, так что с направления не собьетесь. А чтобы попасть к обратному телепорту, нужно пройти через болото, лес, пещеры и так далее. И попутно уделать всю встречную нечисть и тому подобное. Задача понятна?

– Да куда уж понятнее, – хмыкнул Энрике. – Сеньор Ринальдо… А много ли было тех, кто во время этого испытания сгинул?

– В моем наборе – никто, – пожал плечами мартиниканец. – Не с чего там вам сгинуть, разве что совсем по дурости. Но вы не идиоты, так что справитесь. Ну, вперед.

И младшие паладины с кадетами прошли через назначенные им двери.

Болото

Недалеко от взгорка с Жутким Замком тянулась длинная низина. Когда-то давно подземные воды вымыли большую полость, а потом, в дофартальские времена, случилось большое землетрясение, частично разрушившее южный хребет Сьерра-Ньеблас. Подземная полость тогда схлопнулась, земля над ней сильно просела, и речка, которая там текла, не имея стока, начала наполнять эту впадину. Долго это не продолжалось: довольно скоро речка поменяла русло. Озеро постепенно превратилось в болото – с трясинами, топями и окнами открытой воды. Болото поросло лесом и сделалось обиталищем всякой дряни вроде кикимор и водяников с топляками. Местные жители, несмотря на это, на болото ходили часто – но только днем и старались держаться подальше от опасных мест. Тропы давно были проложены и помечены, это входило в обязанности местной сельской общины и считалось формой подати еще со времен, когда Корпус только-только построил Жуткий Замок.

Портал перенес Жоана, Тонио и Джулио на довольно крупный островок, от которого тянулась через топи тропа. Паладины тут же создали себе поисково-световые огоньки, и те повисли над тропой крупными светлячками. Джулио провозился с этим чуть дольше, но огонек у него получился вполне пристойный, четкий и яркий. Тропа, впрочем, и без огоньков была отлично видна – все-таки полнолуние. Через каждые двадцать футов торчали вешки, а сама тропа в топких местах была засыпана камнем или имела гати. Вступая на нее, Жоан сказал:

– Джулио, иди за мной, Тонио – замыкаешь. И, Джулио – для тебя особо говорю – с тропы не сходи ни в коем случае, а то еще утопнешь.

– Я знаю, как себя вести на болотах, – обиделся кадет. – В Пекорино их много… Мы осенью там на уток и гусей охотимся.

– На уток – а не на кикимор. Так что иди посередине и делай всё, что тебе говорят, без пререканий, – пробурчал Тонио, перехватывая поудобнее булаву. – Возись еще с тобой, долбоклюем…

Некоторое время они шли молча, потом Жоан вздохнул:

– Вот будет забавно, если мы тут всю ночь прошляемся и ни одной бестии не встретим. И придется нам еще раз на это испытание выходить.

– Тьфу, Жоан, ты как скажешь! – расстроился Тонио. – Ну уж нет, пусть лучше нам попадется какая-нибудь кикимора. Не хочу второй раз в болото переться.

– Служба, Тонио, у нас такая, что даже придворному паладину может вдруг понадобиться лезть в болото, – рассудительно ответил Жоан.

Мартиниканец махнул булавой:

– Может, и понадобится. Но я бы предпочел делать это как можно реже.

– Да что такого в болоте-то? – вдруг подал голос Джулио. – Если знать, как по нему ходить, так ничего страшного… а бестии все-таки редко встречаются. Кикимору легко пришибить. Как-то мы с моим старшим братом на охоте наткнулись на кикимору… Джованни в нее из самопала пальнул, а я топориком рубанул. И всё. Я тогда даже кадетом еще не был, между прочим.

Жоан усмехнулся:

– С одной кикиморой вдвоем, да с самопалом управиться – как поссать с обрыва по ветру. А ты бы с десятком попробовал, как мне в отпуске пришлось. Впрочем, мы с Джорхе их тогда быстро уделали.

Тонио ткнул Джулио между лопаток:

– Иди давай вперед и не забывай по сторонам посматривать, умник. И за огоньком своим следи… вон он куда улетел, ты его так скоро потеряешь. А что до болот… Болота, конечно, не страшные, но мерзкими и противными они всегда были, есть и будут.

– Истинная правда, – Жоан вошел в легкий транс. – Что-то я тут чую… что-то плохое.

– Да уж точно, что плохое, хорошего тут ничего быть не может, – Тонио тоже вошел в легкий транс. – Вон там, впереди, что-то есть.

– Кикиморы!!! – завопил Джулио, и его огонек тут же разгорелся до размеров приличной шаровой молнии, повис над островком, к которому подходила тропка, и осветил прущую на паладинов толпу мерзких носатых тварей.

До них было не меньше тысячи футов, но их очевидно становилось больше каждую секунду: новые твари вылезали из топи и присоединялись к потоку.

Жоан непристойно выругался – причем даже по сальмийским меркам непристойно. А потом воткнул в тропу перед собой багор, выхватил меч, поднял левую руку, набирая ману. Мимо Джулио к нему протиснулся Тонио, встал рядом, потянул ману и тут же сбросил ее сетью мелких огоньков, потом перехватил булаву в левую руку. Джулио позади стоял, широко расставив ноги и судорожно сжимая секиру.

– Ты что там, уже в обморок грохнулся? – спросил Тонио, чуть повернув к нему голову.

Джулио пискнул:

– Нет, я просто не могу ману на силовой удар перебросить, она почему-то вся в огонек уходит!

– Потому что ты, балбес, его слишком далеко упустил, – проворчал Тонио. – Давай уже развеивай его, быстрее!

Кикиморы приблизились, теперь до них было футов пятьсот. Передний край как раз уже попал под россыпь огоньков Тонио, и они посыпались вниз, жаля бестий так, словно были каплями раскаленного металла. Кикиморы завыли, заметались, толкаясь, и замедлились. Задние, впрочем, напирали. Но тут вдруг взорвалась шаровая молния, в которую превратился огонек Джулио, и задние ряды кикимор тоже залило огненными каплями. Жоан решил, что ждать уже нечего, и ударил простым силовым ударом, но очень мощным. Это оглушило и снесло в болото треть кикимор, а остальные, мерзко стрекоча, накинулись на паладинов.

Нещадно ругаясь, Жоан выдернул из земли багор и сбил в болото сразу трех кикимор, переломав им длинные когтистые руки, тут же зарубил мечом парочку других. Рядом Тонио крошил их булавой и мечом, а позади хекал Джулио, отбиваясь секирой (поскольку меча у него не было, не полагался еще).

Впрочем, кикиморы кончились довольно быстро, паладины даже запыхаться не успели. Столкнув все еще дергающуюся тушку последней бестии в болото, Жоан поднял меч и призвал призрачное пламя – очистить клинок. Меч полыхнул бледно-голубым сиянием, в котором без следа сгорела сине-зеленая слизь, и Жоан вложил его в ножны. Рядом Тонио сделал то же самое. А потом оба повернулись к Джулио.

Кадет стоял над кучкой порубленных кикимор и старательно чистил секиру пучком осоки.

– Я же говорил – кикимор легко пришибить, – смущенно сказал он, не поднимая глаз. – С огоньком только плохо получилось.

– Хм, не так и плохо, вообще-то, – честно отметил Жоан. – Другое дело, что – случайно. Так далеко его нельзя упускать, потом труднее контролировать. Особенно по неопытности.

Тонио покрутил булаву:

– А если упустил – то лучше сразу развеять. Это сейчас тебе повезло, что он в молнию превратился и мана на пользу пошла... Видно, дуракам и вправду везет. Потому как обычно неуправляемый огонек просто тянет ману и рассеивает ее в виде сияния.

Кадет кивнул:

– Я помню, наставник говорил. Просто не сообразил сразу…

– Быстрее соображать надо, а то проживешь недолго, – хмыкнул Тонио.

– Ладно, все равно многое только на опыте познается, – Жоан перехватил багор поудобнее. – Идем дальше, что-то мне кажется, кикиморы были только началом…

Джулио снова сделал себе огонек, и паладины двинулись дальше. Пока что было тихо, только шуршала осока и пронзительно перекликались в ветках корявых деревьев болотные совы, да иногда тяжко вздыхала трясина, выпуская на поверхность порцию вонючего болотного газа или голубой огонек. Когда один такой пузырь вспух неподалеку от тропы, Жоан пустил в него маленькую пламенную стрелку. Язык бледно-голубого пламени взметнулся вверх, осветив трясину на добрых пятьсот футов вокруг.