Галина Ландсберг – Эффект Зоны (страница 49)

— Отхерачу руку!

После этого сталкер растворился в воздухе не оставив после себя ничего, кроме разрушенной лаборатории и догорающих документов, в то время как Герман, ошарашенный увиденным, остался сидеть у стены, от чего-то почувствовав себя не безопасно в стенах собственного научного комплекса.

Ворвавшиеся в лабораторию охранники в сопровождении профессора Озёрского застыли в изумлении от увиденного, не сразу заметив сидевшего у стены руководителя комплекса. На вопрос Озерского о том, что произошло, Герман потребовал немедленно связать его с профессором Сахаровым.

— Зачем, Павел Натанович? — Не прекращал спрашивать Озерский, принявшись собирать уцелевшие образцы и документы.

— Надо согласовать прекращение одного из исследований. — Ответил мужчина и поднялся, на ноги, отряхнувшись и приняв из рук одного из охранников трубку аппарата связи.

Морфей сидел на сырой земле, низко опустив голову. В последние часы он стал чувствовать себя хуже и каждое новое перемещение в пространстве отдавалось нарастающей болью в каждом участке тела. Он не понимал, от чего именно это происходит, но и прервать эту боль не мог: повсюду следовавший с ним проводником Шухов ни убивать его не спешил, ни объяснять причин его состояния. Он лишь доставлял его в нужное место и наблюдал со стороны за тем, что парень будет делать.

— Немного осталось, соберись. — Дух Зоны по-прежнему был невозмутим. Он знал, что именно следует сделать в следующий момент и Морфей готов был поклясться, что, наверняка, Черный сталкер и о нём знал больше, чем он сам знал о себе.

— Как долго? — Устало проговорил сталкер, стараясь лишний раз не производить никаких движений. Сколько недовольства не доставляла парню боль физическая, он был счастлив, что она есть: эта боль заглушала внутреннюю, которая, всё не хотела отступать, чем злила сталкера ещё больше, и тот боялся в конечном итоге просто сойти с ума от злости, которая постепенно перерастала в ярость.

Ответа на свой вопрос бывший «Спартанец» привычно не получил и хотел было вновь углубиться в собственные мысли, как услышал где-то не вдалеке звуки шагов, медленно движущихся по воде с противным чавканьем. Ещё через несколько мгновений из зарослей показался Лебедев.

Мужчина передвигался медленно, то и дело смотря по сторонам, а присмотрев стоящий в стороне здоровый дуб, направился прямиком к нему, по видимому, собираясь передохнуть. Заметив мужчину, Морфей посмотрел на Шухова и, получив утвердительный кивок, сжав зубы поднялся на ноги, как можно быстрее стараясь добраться до Лебедева.

Мужчина практически добрался до манившего его места, когда сзади его резко схватили за плечо и заставили обернуться. Сочтя подобный жесть за попытку нападения, Лебедев с разворота ударил сталкера рукоятью обреза по лицу, от чего тот развернулся и повалился на землю, оперевшись на руки. Недолго думая лидер «Чистого неба» направил своё оружие в спину неизвестного и собирался уже выстрелить, когда тот поднял к нему примирительно раскрытую ладонь.

— Стой! — Морфей осторожно перевернулся лицом к мужчине и выставил в мирном жесте уже обе ладони, как бы демонстрируя, что ничего опасного делать не собирался. Прожженного стакера одними мирными жестами доверять незнакомому человеку заставить вряд ли получиться, поэтому, ученый продолжал держать парня на мушке.

— Кто такой и чего надо? — Спросил Лебедев, разозленный тем, что долгожданный привал сорвался.

— Не надо там отдыхать. — Сказал сталкер, проигнорировав вопрос мужчины. Тот в свою очередь скептически изогнул сухие губы в улыбке.

— И почему это?

— А ты где в Зоне видел такие сочные деревья, стоящие практически на пустыре, а? — Теперь усмехаться пришла очередь Морфа. Своим вопросом, парень заставил лидера «Чистого неба» присмотреться и задуматься, ведь и в самом деле слишком уж привлекательно выглядела та растительность для местного пейзажа. Лебедев пару раз мотнул головой, словно сгоняя сонную дымку, и посмотрел на сидящего перед ним неизвестно откуда взявшегося человека. Парень поднялся на ноги и указал грязной ладонью себе за спину. — Тут идти то недалеко осталось.

— Откуда ты знаешь, куда мне нужно? — Уставший и замученный мужчина в принципе был не сильно заинтересован в долгих беседах со встречными сталкерами, но этот человек говорил так, будто действительно знал, куда ему нужно и местоположение пункта назначения тоже знал.

— Знаю и всё. — Нетерпеливо рыкнул в ответ Морф. — Могу довести, а то грохнешься и загнёшься в какой-нибудь канаве.

— Обойдусь без костылей. — Фыркнул ученый и спешно направился в нужную ему сторону. Если в чём-то встречный и был прав, то в том, что идти действительно не далеко и если он поторопиться, то до темноты окажется на своей родной базе.

Лебедев шёл, постоянно оглядываясь назад: он никого не видел, но ощущение, что за ним наблюдают не пропадало и это мужчину как минимум настораживало. Однако вскоре показались знакомые заболоченные территории и это придало ему ещё немного сил на то, чтобы продолжить своё путь.

Добрался мужчина до базы когда с неба сходили последние сумерки и едва не сел от удивления на месте, не успев даже ступить на территорию, когда среди вышедших к нему на встречу членов «Чистого неба» он заметил свою повзрослевшую, с их последней встречи, дочь. Девушка, негромко пискнув, бросилась к отцу, заключив того в объятия, что из возможных сил сделал и сам Лебедев, изрядно удивленный появлением в Зоне этой персоны, но по-отцовски обрадованный встречей со своим ребенком. Среди момента неожиданной, но приятной встречи, мужчина не заметил, как между зарослей камыша мелькнула, исчезая, человеческая тень, забирая следом за собой и ощущение постороннего наблюдения.

Темная долина считается самой капризной в плане погоды частью Зоны. От чего именно там редко проглядывало солнце — никто не знал, но всегда, если отправлялись туда, то готовились к тому, что большая часть их пути будет пройдена под холодным отправленным дождем. Дождь и сейчас колотил каплями по земле, безжалостно пряча под своим полотном всё вокруг, в том числе и Шухова с Морфеем, оказавшимися на этот раз здесь.

— Радуйся, сталкер — конечная станция. — Словно с усмешкой проговорил Дух Зоны, явно наслаждаясь ливневым дождем и расслабляясь, чего нельзя было сказать о Морфе. Парень едва держался на ногах, иногда, сквозь стиснутые зубы, рыча от невероятной боли, что по ощущениям напоминала серьезные переломы. Только в данном случае захватывая не какую-то определенную часть, а всё тело полностью. Однако словам Шухова бывший «Спартанец» искренне обрадовался, чувствуя уже приближение итоговой цели.

Черный сталкер, убрав ладонью с лица капли воды, указал на стоящую в нескольких метрах от них территорию заброшенной свинофермы:

— Внутри человек, чьей смерти ты фанатично желаешь.

Морфей задумался, перебирая в голове всех некогда встречавшихся ему в Зоне людей, но выделить среди них этого особенного, кого он так должен был жаждать убить — не смог. Это подожгло в сталкере интерес.

— После этого всё? — Тихо спросил парень.

— Да. — Ответил Шухов и подтолкнул сталкера вперед, оскалившись в непонятной улыбке, но Морфей этого уже не видел, уверенно топая в обозначенную сторону.

Войдя в одно из помещений бывшей свинофермы, Морфей на секунду поймал себя на мысли, что это уже было: и холодный ливень, и эта пустая свиноферма — именно в таком сочетании, словно дежавю, мелькнуло в его сознании. Парень медленно прошёлся по одному корпусу и, никого не найдя, направился в другой. Уже на входе он понял, что нужный ему человек находиться именно здесь: его выдавал тихий треск свежеразведенного костра, что первым делом бросился в поле зрения. Следом сталкер выловил сидящего рядом с источником тепла того самого человека.

Цель сидела к нему спиной, расслабленно опустив плечи и явно не чувствуя здесь ещё чьего-то присутствия, что было по своему удивительно, но на руку Морфею. Возможное наличие оружия у человека Морфа не сильно волновало, в частности из-за того, что есть прекрасная возможность покончить с целью по-тихому. Сталкер опустился на корточки и стал подбираться всё ближе, решив свернуть невнимательному товарищу шею, но когда под ноги ему попался приличных размеров осколок какой-то бутылки — передумал, пожелав проявить креативность.

Морфей сжал в руке осколок и свершил последний рывок до цели, до сих пор ничего не подозревающей, молниеносно ухватив зеваку за голову и задрав ту, в следующее мгновенье с силой пройдясь грязным осколком по шее человека. Вместе с тем, как осколок разрывал плоть его цели, Морф чувствовал, будто так же разрывается и его кожа, заливая горячей кровью грудь. Он отпустил из своих объятий дергающийся в предсмертных конвульсиях труп и повалился вместе с ним на грязный пол одного из корпусов свинофермы. Взгляд сталкера зацепился за лицо убитого им парня, от чего по телу Морфа бурной волной скользнули мурашки, повлекшие за собой неприятную дрожь: он узнал в этом человеке самого себя.

Мгновенно всё встало на свои места: сталкер понял смысл слов Шухова о том, что этому человеку Морфей желал смерти больше всего на свете и значение своих ощущений о знакомости момента. Он вспомнил, что скрылся на свиноферме, дабы переждать дождь и передохнуть, возвращаясь после очередной вылазки; одной из последних, что он проводил год назад перед тем, как отправиться на Янтарь и связаться с тамошней ученой.