Галина Ландсберг – Эффект Зоны (СИ) (страница 17)

В то время, пока врачеватель занимался сталкером, в передней комнате царило тягостное молчание, не смотря на то, что в помещении находилось порядка шести человек. Каждый был полностью погружен в свои мысли: кто-то беспокойно смотрел на тонкую полоску голубоватого света из-под двери комнаты, где находился Гриша, кто-то нервно колотил пальцами по столешнице, а кто-то просто смотрел в окно. Тишину нарушил Бенито, медленно вошедший в дом, и устроившийся рядом со стоящим у окна Кордом.

— Болеет. — Протянул зомби и неловко махнул рукой в сторону комнаты, где лежал раненый сталкер. Корд взглянул на Бенито и на секунду ему показалось, что на лице кадавра мелькнула тень печали, чего не могло было быть в принципе. Но удивления у командира «Спарты» это не вызвало: удивить Корда было крайне сложно, и частично разумные зомби этого не могли сделать в том числе. Сам же Бенито, ещё с минуту постояв возле Корда, перевалочным шагом двинулся к Розе, что молча сидела за столом, устало опустив на него голову. Когда тяжелая холодная рука зомби опустилась на хрупкое плечо девушки, та вздрогнула и приподняла голову, но оборачиваться не стала, зная, что этот обитатель дома Доктора всё равно скажет своё слово вне зависимости от того слушают его или нет.

— Роза, — протянул Бенито и крепко сжал ладонь на плече ученой, — консервы…

Но договорить тот не успел, так как девушка резко выпрямилась и сбросила руку зомби со своего плеча. Поднялась со стула, та быстрым шагом устремившись на улицу, чем вызвала легкую усмешку Зелона, себе на уме определившего причину такого поведения ученой.

Недолго думая, Морфей отправился следом за Розой, попутно захватив со стола на половину пустую пачку сигарет.

Девушка сидела на бревне возле потухшего костра, уложив голову на колени и обхватив колени руками. Взгляд её светло-серых глаз был мрачным и направлен на черные угли.

Углубившись в свои мысли, она не заметила, как рядом с ней оказался Морф, присевший на бревно и доставший из пачки одну сигарету. Парень прикурил и зло откинул в потухший костер использованную спичку. Он сам удивился своему внезапному порыву злости, что охватила его в тот момент, когда по возвращению в дом Доктора вместо приветливой учёной его встретило раздраженное существо. Сталкер решил, что девушка пребывала в таких настроениях из-за состояния их общего товарища и с того момента неприятное колкое чувство его не отпускало.

На секунду сталкеру показалось, что это ревность, но он тут же себя убедил в том, что ей совершенно не откуда взяться. Он был замкнут, не рассматривал продолжительное общение как с Розой, так и с Ужом, но вот мысль о том, что после его ухода эти двое могут продолжить между собой сотрудничать, не давала погаснуть собственнической искре.

Та никак не давала Морфею покоя и погасить её он мог, только погасив своё любопытство.

— Не парься, всё с ним будет в порядке. — С некой язвой в голосе проговорил кареглазый сталкер, выкурив сигарету в несколько глубоких затяжек и откинув бычок к спичке. На его слова Роза отрицательно покачала головой, удивив друга тем, что он ошибся в своих суждениях.

— Дело не в Грише. — Тихо ответила девушка и посмотрела на парня, повернув голову в его сторону. Только сейчас Морф заметил, что взгляд подруги был не столько раздражен, сколько печален и обеспокоен. — Дело в другом.

— И в чём же? — Заинтересованный, сталкер пододвинулся ближе к девушке. За собой заметил, что нервно покручивает в руках коробок со спичками.

Роза же, вздохнув, вновь отвернулась к потухшему костру.

— Бенито и Доктор, они ведь меня знают. Они знают, как меня зовут. Они интересовались, как идут поиски, а сам Доктор очень удивился, когда я сказала, что не понимаю о чем он. — Голос девушки немного сорвался. Та резко подскочила с места и отошла к костру. Роза крепко сжала ладони в кулаки, стараясь сдержать себя в руках и не расплакаться от не понимания ситуации, сложившийся между ней и обитателями дома. — Но они не могут меня знать, я здесь впервые и ничего я не разыскивала до недавнего времени. Я не могу понять, что происходит и меня это пугает.

Роза крепко сжала губы в тонкую полоску и нахмурила брови: она не привыкла рассказывать кому-либо о своих чувствах и, делая это впервые за долгое время, девушка едва сдерживала слёзы. Морфей поднялся с бревна и, подойдя к подруге, успокаивающе приобнял ту за плечи. Почувствовав, как девушка начинает немного вздрагивать от начинающегося плача, мягко прижал ту к своей груди.

В этот момент он надеялся на то, что в порыве истерики Роза не обратит внимания на то, как быстро от волнения колотиться его сердце. Сталкер свободной рукой приподнял лицо подруги за подбородок, чтобы появилась возможность всмотреться в её глаза.

— Ну, ты чего? — Тихо и, внезапно даже для самого себя, ласково произнёс сталкер, заглядывая в полные слез глаза девушки. — Всё будет нормально. Верь мне.

— Обещаешь? — Роза тихо всхлипнула, но сумела сдержать слёзы в себе. За всей своей печалью она не заметила, как от непривычно близкого нахождения друга рядом на её щеки пробился смущенный румянец. Тот разгорелся ярче, когда девушка осознала, что её лицо находится слишком близко к лицу Морфея ровно на столько, что та могла ощущать замерзшей кожей лица его теплое дыхание. Отдаляться совершенно не хотелось, тем более, что и сам сталкер не спешил отходить.

— Обещаю. — Успокаивающе шепнул парень и осторожно, словно боясь ранить, накрыл своими губами губы ученой, мягко целуя. Он мысленно поразился своему поведению, но был приятно удивлен, когда сопротивления со стороны Розы не последовало, а в ответ он получил осторожную отдачу. В этот момент из голов обоих временно отошли всякого рода неприятные мысли, оставляя место лишь для теплого ощущения спокойствия и небольшой эйфории. Однако суровая реальность со своими проблемами поспешила напомнить молодым людям о своём существовании громко хлопнувшей дверью и вышедшим на улицу Бенито.

Морфей, отстранившись, тихо рассмеялся, вызвав тем самым улыбку и на лице Розы.

— Утешил? — Спросил тот, отпустив девушку из объятий.

— Спасибо, утешил. — Положительно качнув головой, проговорила ученая и провела ладонями по своему лицу, стараясь убрать с того горящий румянец. Перед товарищем было неловко, но ощущения крайне приятны.

Морфей же потирая пальцами подбородок направился обратно в дом, улыбаясь не остывающим ощущениям горячих губ девушки и вспыхнувшей теплоте в своей ледяной душе, что фонтаном на какое-то мгновение пробила лед, так давно заполнивший его.

— О! Рамзес! — Громко воскликнул Зелон, когда после длительной процедуры излечения, из комнаты показался сталкер с перебинтованным лицом и руками, словно мумия. Хотя Уж не был знаком Зелону, это не помешало «спартанцу» выдумать безобидное сравнение, которое лишь вызвало на лице Гриши веселую улыбку.

— Это я. — Рассмеялся в ответ тот, обходя присутствующих и здороваясь с каждым за руку. Дойдя до Луны, парень замер на секунду, внимательно всматриваясь в девушку через пробелы бинтовой маски и, после, весело с толикой грусти, улыбнулся. — Ты теперь не одна такая странная.

Слова перебинтованного сталкера смутили селекционера и, на неестественно бледной коже Луны, выступил яркий румянец: сколько всего девушке приходилось слышать в адрес своей внешности, но никто не был к ней так снисходителен, совершенно не пытаясь обидеть.

Из высказывания Ужа, присутствующим стало понятно, что внешность сталкера потерпела достаточно значимые изменения, которые он прятал под бинтами, то ли боясь доставлять дискомфорт окружающим, то ли сам стесняясь изменений, но спросить никто так и не решился. С небольшой задержкой, следом за Гришей, из комнаты вышел, протирающий о полотенце руки, Доктор. Врачеватель был достаточно мрачен в отличие от своего пациента и оптимизм сталкера далеко не разделял: он с грустью и досадой в добрых глазах наблюдал за тем, как активно Уж беседовал и со своими старыми знакомыми, и с новыми, что терпеливо ждали развязки дела с его здоровьем.

Доктор мог так и простоять в дверях комнаты, молча сминая в руках полотенце и наблюдая за своими гостями, если бы не привлек внимания Корда, что к всеобщему ликованию не присоединился.

Мужчина медленно подошёл к хозяину дома и встал рядом с ним, не решаясь первым завести разговор и задать тому интересующие сталкера вопросы. Доктор, словно почувствовав вопросительную энергетику от командира «Спарты», первым завел неспешную беседу:

— А ты, сынок, почему не со своими друзьями?

— Меня беспокоит один момент. — Ответил Корд. — Насколько я знаю, был случай излечения после попадания в «Ведьмину плешь» и тот парень, что влетел в неё, после восстановления стал едва ли не суперменом с быстро регенерирующими клетками и повышенными рефлексами. Уж что-то не слишком походит на супермена. Ответьте честно — излечения не произошло?

Доктор повернулся к собеседнику и тихо вздохнул:

— Если распространение внешних ранений остановить получилось, то внутренние повреждения излечить до конца не удалось. Я лишь отсрочил его смерть на некоторое время, но спасти его — не получилось.

Корд внимательно всмотрелся в перебинтованного сталкера, что бодро рассказывал что-то компании людей, собравшихся вокруг него и, глядя на него, нельзя было сказать, что этот человек находится на грани жизни и смерти.