Галина Куликова – Шоколадное убийство. Рукопашная с Мендельсоном (страница 9)

– Как – о чем? О том, что пакеты срывали в спешке. Не думая о том, удобно это или нет.

– Возможно, Лида собирала свои пожитки. Если они, например, поссорились с Андрюшей. Или пакеты ей потребовались для чего-то еще. Мой племянник славился своей аккуратностью. Он никогда не оставил бы эти клочья в своем шкафу.

– Возможно, к тому времени он был уже мертв, – возразил Сильвестр.

Однако Лида о пакетах ничего не знала. Это выяснилось довольно быстро. Когда Вера Витальевна позвонила ей и рассказала, что находится сейчас в квартире Андрея вместе с… хм… ну… частным сыщиком, та выразила желание с ним переговорить. Работала она мастером в соседней парикмахерской, и Томилин наверняка приходил к ней делать стрижку. Она брала его голову своими ловкими руками, и он таял от нежных прикосновений. Сильвестр всегда считал, что парикмахер может вить из вас веревки, а вы лишь покоряетесь его воле.

– У меня как раз обед, – торопливо сообщила Лида. – Я скоро буду.

Сильвестр двумя руками проголосовал за встречу с девушкой погибшего друга. Ему было важно задать ей несколько вопросов. Несмотря на то что Вера Витальевна поддерживала с племянником довольно тесные отношения, все же жила она отдельно и о многих вещах могла просто не знать или неверно их истолковывать.

– Мне нужно позвонить, – неожиданно заявил Сильвестр. – В прачечную.

В руках он держал квитанцию и, сверяясь по ней, набрал номер телефона. Майя и Вера Витальевна молча слушали его разговор. Дело оказалось минутным. Сильвестр желал знать, сдавал ли заказчик номер такой-то в недавнем времени белье для стирки.

– Жена уехала в отпуск, – виновато заметил он. – И не сказала, нужно ли забирать…

Оказалось, забирать ничего не нужно. Нового заказа от клиента под указанным номером не поступало.

– Хм, – задумчиво пробормотал Сильвестр, повесив трубку. – Пакеты из чистки и отсутствующее белье в прачечной…

– Не понимаю я, какое значение имеют эти самые пакеты, – проворчала Вера Витальевна. – Ну допустим, с вешалок их сорвал убийца. И что из этого? Пакетов в мусорном ведре нет, следов нет, так что нам за дело до того, каким способом их извлекали из шкафа?!

Когда ей что-то не нравилось, вид у нее становился брезгливым, как у кошки, которую заставляют служить за кусок сосиски.

Говоря по правде, Майя тоже не могла сообразить, чем могут помочь в расследовании обрывки пакетов из химчистки. Не совладав с любопытством, она спросила:

– Они имеют большое значение?

– Сами по себе нет, – неохотно пояснил босс. – Если бы не простыня. Смотрите, – предложил он, направляясь к кровати. – Постель застелена странно. На пододеяльнике и обеих подушках белое белье в желтый цветочек. А простыня синяя, явно от другого комплекта. Простыни же в желтый цветочек нигде нет – ни в стопках из прачечной, ни в самой прачечной, ни в корзине с грязным бельем, я проверил. Ее вообще нет в доме. Понимаете?

Его спутницы по очереди кивнули. Некоторое время в комнате царила тишина, нарушаемая лишь шагами Сильвестра, который расхаживал взад и вперед, глядя себе под ноги.

– Возможно, Андрей пил в постели какао и пролил жидкость на простыню, – наконец высказала робкое предположение Вера Витальевна. – Ну, или вино – от него тоже остаются безобразные пятна.

– Пролил вино на простыню и сразу выбросил испачканную вещь? – с сомнением спросил Сильвестр. – Если сдаешь белье в прачечную, почему бы и эту простыню тоже не сдать? Вдруг пятно отойдет?

– А что, если он прожег ее сигаретой? Мужчины обожают курить в постели, – авторитетным тоном заявила Майя.

– Полагаю, эту ценную информацию ты почерпнула не из личного опыта, а из фильмов с Бельмондо, – заметил Сильвестр, почесав бровь. – Ерунда все это. Сдается мне, дело совсем в другом. – Он подошел к окну и проверил, как открываются и закрываются жалюзи, пробормотав: – Простыня от другого комплекта и сорванные с вешалок пакеты…

– Дались ему эти пакеты, – шепотом сказала Вера Витальевна, приблизившись к Майе. – Не вижу никакой логики.

Она привыкла докапываться до сути вещей и, когда чего-нибудь не понимала, против воли начинала раздражаться. Уже было открыла рот для того, чтобы высказать очередное ценное замечание, когда раздался звонок.

Вера Витальевна немедленно устремилась к двери, подобно курице, привлеченной горстью пшена.

– Это Лида! – крикнула она на ходу. – Сейчас вы сами все поймете!

Какие выводы они должны были сделать, встретившись с Лидой лицом к лицу, было не очень понятно. Вероятно, Вера Витальевна имела в виду, что эта женщина ну никак не подходила ее обожаемому племяннику.

Лида оказалась невысокой женщиной с томными глазами. Рыжие волосы, небрежно заколотые на макушке, открывали высокие скулы и крепкую шею. Ногти на руках и ногах были покрыты ярко-красным лаком. Между джинсами и короткой майкой виднелась загорелая полоска тела с блестящей висюлькой на пупке. Разговаривала Лида хриплым тягучим голосом и бросала на Сильвестра долгие взгляды, что задевало не только его помощницу, но и Веру Витальевну.

– Интересно, о чем думает человек, когда ему протыкают пупок? – шепотом спросила она, наклонившись к Майе.

Та непроизвольно потерла собственный живот. Она всегда с подозрением относилась к женщинам, которые выставляли напоказ свою сексуальность. Ей казалось это нечестной игрой. Такие женщины, конечно, имели право на существование, но лишь в фильмах, которые ее босс смотрел десятками. Именно там была их стихия, их законное место.

После того как Вера Витальевна познакомила присутствующих друг с другом, Лида немедленно сосредоточила свое внимание на единственном представителе сильного пола.

– Неужели Андрея действительно убили? – спросила она, устроившись на стуле с высокой спинкой.

Остальные тоже сели, исключая Сильвестра, который остался на ногах. Он отошел к окну и встал к нему спиной, скрестив руки на груди. Взгляд его время от времени убегал от женщин, продолжая путешествовать по комнате.

– Убили? Не могу сказать ничего определенного, – почти равнодушно ответил он, пожав плечами.

– Но зачем тогда вы пришли сюда? Зачем продолжаете… упорствовать? – удивилась Лида и вопросительно поглядела на Веру Витальевну.

В сущности, она верно определила эпицентр этого упорства. Эпицентр сидел смирно, скрестив ножки в кедах, шнурки которых были завязаны целомудренными бантиками. Лицо у него было вредным.

– Решили убедиться в том, что это несчастный случай, – спокойно продолжал Сильвестр. – А вы разве не хотели ничем со мной поделиться? Что-то рассказать?

– Я? Да нет, я не знаю, что рассказывать. В тот день я вообще уезжала из города. У меня даже алиби проверяли – так было неприятно…

– Но вот только что, когда вы узнали, что в квартире Андрея находится частный детектив, то немедленно загорелись прийти, – не отставал Сильвестр.

Лида открыла и закрыла рот, явно медля с ответом.

– Просто мне хотелось узнать, что вы тут нашли, – наконец сказала она. – Вдруг обнаружили что-нибудь такое…

– Мы обнаружили, что из квартиры пропала простыня! – неожиданно заявила Вера Витальевна мрачным тоном. – Хорошая прочная простыня в желтый цветочек. Спрашивается – где она?

– Простыня в желтый цветочек? – изумленно повторила за ней Лида.

– Вот именно. Все комплекты постельного белья – целые. И только одной простыни недостает. Как-то это подозрительно… Если ее прожгли сигаретой, так и скажите!

– Я ничего не прожигала, – возмущенно отозвалась Лида, глядя на Веру Витальевну с неудовольствием. – И ничего из этой квартиры не выносила. Если вы намекаете…

– Зачем мне намекать? Я просто спрашиваю, нет ли у вас дома нашей простыни, – продолжала наступать та.

– Да у меня даже ключей от квартиры Андрея никогда не было! Мы любили друг друга, но Андрей ни разу не предлагал жить одним домом.

– При осмотре я не заметил ничего женского, – заметил Сильвестр безо всякого выражения.

– Я не оставляла в квартире Андрея даже мелочей, – надменно ответила Лида. – Не чувствовала себя хозяйкой.

– Хозяйка хозяйке рознь, – вставила Вера Витальевна. – Одной, для того чтобы чистоту навести, нужен пылесос последней модели, а другой и веника хватает.

– Вы упрекаете меня в том, что Андрею было со мной плохо? – Лида задохнулась от нахлынувших чувств.

– По-моему, здесь довольно чисто, – поспешно сказала Майя, решив, что ссора ни к чему хорошему не приведет.

Однако остановить Веру Витальевну оказалось не так-то просто.

– Не верю я в это, – снова встряла она. – Ни одной личной вещи? Какой-никакой халат, мягкие тапочки, фен… Быть того не может, чтоб в чем пришла, в том ушла! Не по-человечески это.

– Полагаю, вы забрали все свои мелочи, когда поссорились с Андреем, – заметил Сильвестр.

Он говорил мягко, но смотрел при этом таким проницательным взглядом, что Лида против воли разволновалась. Щеки ее вспыхнули, и она нервно поправила юбку, проведя двумя руками по бедрам.

– A-а! Так вы с Андрюшей все-таки ссорились! – воскликнула Вера Витальевна с таким азартом, как будто билась об заклад и неожиданно выиграла. – Я так и думала.

– Мы не ссорились!

– Не выдумывайте, – непререкаемым тоном заметил Сильвестр. – Вы разругались в дым. В спешке собирали свои пожитки. Нервничали, кричали.

– Наверняка простыня так и уплыла, – поддакнула Вера Витальевна. – Хватала все что ни попадя…