Галина Куликова – Миссия на краю света, или Бессмертие оптом и в розницу (страница 10)

– Нет, – качал головой Лев Валентинович, – номера я не разглядел. Да, мы журналисты, но не работаем с опасными темами. Сейчас готовим материал про пчел…

Минут через десять толпа начала потихоньку рассасываться. В это время в служебное помещение магазина «Продукты 24 часа» вошли люди с официальными лицами и заявили, что у них есть ордер на арест Леонида Петровича Бахвалова. На что товаровед радостно сказал, указывая в окно:

– А его только что в психушку увезли!

Человек, возглавлявший группу, двинул бровью, проследил за его взглядом, но увидел только задний бампер машины неотложной помощи.

– Вот народ, – сказал он. – И как они только обо всем узнают? Чувствуют, что ли? В психушку, видишь ли, он отправился! Ладно, и не из таких мест доставали.

Тем временем Марина и ее стажер в сопровождении целого табора соседей поднимались по лестнице к двадцать седьмой квартире. Добравшись до нужного этажа, они отдышались, и тут Маргарита Витальевна наконец задала главный вопрос:

– Мариночка, а у вас теперь есть кошка?

Марина изумленно посмотрела на нее и помотала головой:

– Не-е-ет, с чего вы взяли?

– Значит, это все же вы мяукали, молодой человек! – строго сказала Шустер, обращаясь к Льву Валентиновичу.

– Я мяукал?! – Тут до него наконец дошли Маринины слова, и он повернулся к ней, сделав глаза блюдцами: – У тебя нет кошки? А кто тогда такой большой, белый и персидский облился красной гуашью?

– Большой, белый и персидский? – попугаем повторила Маргарита Витальевна. Побледнела, покачнулась и кинулась к своей двери, издав нечеловеческий крик: – Розамунда!!!

Марина, отличавшаяся повышенной сообразительностью, немедленно задала своему стажеру правильный вопрос:

– Ты что, мучил соседскую кошку?

– Да ну, я разве похож на садиста?

– А чего она орала?

– Я ее мыл. Она прыгнула на стеллаж и облилась гуашью.

– И почему она прыгнула именно на гуашь? – с недоумением спросила Марина.

– С кошками всегда так, – встрял дед Сидор, который успел сбегать домой за пивом и теперь время от времени прикладывался к бутылочке. – Они же дуры, каких свет не видывал. Если где можно набедокурить, так и сделают.

Марина оттеснила большого знатока кошек в сторону и открыла дверь своей квартиры. Тут же на лестничную площадку выскочила обезумевшая от горя Шустер и ринулась вперед нее, голося:

– Розамунда! Девочка моя! Где ты?!

Источник головной боли Льва Валентиновича вышел на зов и коротко мякнул. Марина протянула руку и включила в коридоре свет. Все ахнули. Местами мокрая, местами подсушенная кошка была похожа на драную козу. Вдобавок к этому она оказалась веселого клубничного цвета.

– Моя родная мама, – тихо сказала Марина.

– Я случайно вымыл ее оттеночным шампунем, – виновато пояснил Лев Валентинович. – Шампунь наложился на гуашь, и получилось вот что.

Охваченная ужасом хозяйка Розамунды воздела руки к небу и простонала:

– Господи! Ветеринара! Срочно!

Буквально в ту же секунду позади них раздался веселый голос:

– Кто вызывал ветеринара?

Маргарита Витальевна перестала голосить, посмотрела сначала на парня в куртке с трафаретной надписью «Ветпомощь», потом на свои молитвенно сложенные руки, затем снова вверх и с недоверием в голосе пробормотала:

– Спасибо, господи!

Когда наконец все успокоилось, на опустевшей лестничной площадке остался один дед Сидор.

– Волшебство, – приговаривал он, отпивая из бутылки. – Новый год летом. Как это у нее так получилось?

Он сильно зажмурился, потом топнул ногой и приказал:

– Ветеринара!

Ничего не произошло. Он снова отхлебнул и снова потребовал:

– Ветеринара!

– Мама, мама! – закричали дети, толпившиеся за дверью. – Там дедушка кричит и требует ветеринара.

– Еще бы, – проворчала мама, загоняя дедушку домой. – Если каждый день напиваешься как свинья, человеческий врач тебе уже не поможет.

Лев Валентинович как заведенный ходил из кухни в комнату и обратно. Марину выворачивало в ванной наизнанку.

– Это от нервов, – со знанием дела заявил стажер, когда она наконец вышла на свет божий. – О, ну и вид у тебя. В общем, так и должно быть. Когда тебя хватают на улице жуткие типы и везут в неизвестном направлении…

– Никуда они меня не везли, – ответила Марина.

– Как это?

– Они хотели со мной парой слов перекинуться. Вот что… – Она плюхнулась на диван и сжала руками виски. – Я сейчас все расскажу. – Ей захотелось выговориться, хоть каким-то образом снять стресс. – Вообще-то следует передать тебя в другой отдел…

– Я что – ничего не стоящая вещь?! – возмутился Лев Валентинович. – И меня можно передать кому-то, как какой-нибудь дырокол? И разве это не я бросился на выручку, когда тебя схватили?

Вспомнив, как он стоял посреди двора с бадминтонной ракеткой в руке, Марина вздохнула:

– Ладно, ладно. Я тебе очень благодарна, правда. Но я стала опасной, как граната с выдернутой чекой. У меня на хвосте висит шайка убийц. Настоящих. Тот тип, который сидел за рулем машины, он… Думаю, это он убил моего друга.

– Он так и сказал?

– Нет, он употреблял местоимение «мы». Я же говорю – шайка.

Марина пересказала стажеру разговор, который состоялся у нее с бандитами, ничего не скрывая. Лев Валентинович некоторое время задумчиво выпячивал нижнюю губу, потом хмыкнул и вслух удивился:

– Как это твоя сестра так прокололась? Нашла у кого книжки воровать.

– Я уверена: произошло какое-то недоразумение. Эти типы обещали, что разрешат Тане поговорить со мной по телефону. Судя по всему, она уже пыталась мне позвонить. И пока я торчала на той растреклятой уфологической конференции…

– На той благословенной конференции, которая обеспечила тебе алиби, – поправил ее Лева.

– Ну да, – уныло согласилась Марина. – В общем, картина такая. В тот день Иван приехал сюда, в мою квартиру, чтобы забрать… – Она внимательным взглядом окинула обстановку и уверенно закончила фразу: – А, теперь я вижу… чтобы забрать пепельницу.

– Прости, – с видом аристократа, запачкавшего костюм навозом, заметил Лев Валентинович, – но у меня складывается впечатление, что твой друг был мелочным человеком.

– Да ну, ерунда. Иван просто искал предлог помириться. Не так уж он и любил все эти вещи. Хотя… Пепельницу действительно любил, врать не стану. Итак, отсюда он позвонил своей сестре и сообщил ей, что придумал верный способ со мной помириться. Последнее, так сказать, средство. Понятия не имею, что за ерунда пришла ему в голову, потому что лично я с ним мириться не собиралась ни под каким соусом. И пока он здесь прохлаждался, пришла, как я понимаю, почтальонша с посылкой.

– Может, это был почтальон?

– Нет, – покачала головой Марина. – У нас почтальонша. Иван расписался…

– А как это ему отдали твою посылку? – удивился Лева. – Это ж, можно сказать, должностное преступление. Вот пусть теперь почтальонша и разбирается с бандитами сама. Если бы посылка попала в твои руки, все могло бы обернуться иначе. Ты сразу отдала бы ее бандитам, чтобы они от тебя отстали.

– Не думаю, – вздохнула Марина. – Там была только одна часть книги. Вторая где-то болтается. А мне велено собрать их вместе. А что касается почтальонши, тут все просто. Зовут ее Машей Кузиной, и учились мы с ней в одном классе. С ней и с Иваном.

– Это вы со школы, что ли, с ним хороводились? – не поверил стажер. И, прикинув цифры в уме, переспросил: – Одиннадцать лет?!

Его собственный самый длинный роман длился четыре месяца и до сих пор будоражил нервную систему.

– Да ну, – отмахнулась Марина. – В школе мы с Иваном вообще ни мур-мур. Вот, недавно встретились, попили кофейку, сходили вместе на концерт, так и понеслось… Машка, конечно, знала, что у нас серьезные отношения. Иван жил у меня почти год, она сюда сто раз всякие заказные письма приносила. Охота была ей церемониться и моей личной подписи дожидаться, понимаешь?

– Я бы на твоем месте подал на нее в суд, – важно заявил стажер. – А ты кому-нибудь расскажешь о бандитах? Зое Петровне, например?

– Да ты что! – взвилась Марина. – Конечно, не расскажу. И тебе придется язык прищемить зубами, потому что бандиты ясно выразились, что, если я проболтаюсь, мою сестру убьют.

– Не убьют, им же книжка нужна!