Галина Краснова – Любимая игрушка (страница 38)

— У нас тут перевыборы. Большинством голосов мы уже избрали нового Императора, Целестина Спокойного. Кто-нибудь, проявите уважение и снимите с вашего Императора цепи. Нет, Алекс, не ты. С тобой мы позже поговорим, муженек, о том, с кем ты проводишь длинные холодные ночи. Мальчики, вы еще не сложили оружие? Я начинаю нервничать.

Я засмотрелся на вытянувшееся лицо брата и пропустил момент прибытия команды поддержки Лины. Во главе с Ааргелом. Так вот кто подбил малышку на такие действия! Интересно, это он план продумывал?

Вдруг я увидел, как рванулась на свободу моя отчаявшаяся сестренка. Может Лина и не собиралась ее убивать, но теперь Адель конец. Я почуял запах ее отравленной крови. И все кнерты тоже почуяли приближающуюся смерть недавней Императрицы. Но когда эта тварь ранила Лину, пошатнувшуюся и судорожно зажавшую рану на животе, я не почувствовал запаха крови, хотя красное пятно ярко выделялось на золотистой ткани.

— Вот мымра, платье мне испортила! — раздался звонкий голос моей аматы.

Да о чем она только думает! Какое платье — ей лекарь срочно нужен!

Рыча от бессильной ярости, я наблюдал за общением сестренки и человечки. Хоть Лина и была разъярена, меня все же удивило, что она смогла убить Адель. Отвернулась, зажмурилась, но заставила себя нажать на курок. Ох, чую: будут ее мучить кошмары по ночам.

Еле слышно (а жаль!) поцапавшись с Алексом, она подошла к нам с Цели и присела. Мой брат подал голос:

— Так это правда, Лина? Ты жена Александра?

Она проигнорировала этот вопрос. Дуло пистолета, еще не остывшего от предыдущего выстрела, уперлось мне в лоб. Я удивился. Так ненавидишь меня, ангел, что хочешь убить? Я слегка отодвинулся, стараясь не дергаться резко.

— Лина… — робко начал Целестин.

— Заткнись, Цели, и без тебя подохнуть хочется. А ты чего вылупился? — это она уже мне. — Снимай браслет!

Я повиновался. Какой прок теперь в этом украшении, если ты, амата, меня ненавидишь и презираешь. Да еще и замужем за Алексом. Я теперь могу лишь надеяться, что с ним ты будешь счастлива.

Лина отошла, но Алекс сразу остановил ее.

— Лина, ты ранена? Дай, я посмотрю.

Я напрягся: так она все же ранена? Кровью вроде не пахнет, но запах яда может отбивать у нас чутье и сводить с ума.

— Это всего лишь ритуально вино, — сказал после осмотра Алекс. — Крови нет. Но все же тебе лучше поскорей снять бронежилет и проверить повреждения. Может, из-за морфия ты их просто не чувствуешь. Пойдем?

Слава богам, провела такую операцию и отделалась лишь синяками! Скорей бы с меня сняли эти омерзительные оковы, и я смог хотя бы дотронуться до Лины. Убедиться, что это все не сон.

— Алекс, за что ты ненавидишь Дея? — неожиданно спросила Лина маскара. — Не отпирайся. Расскажи мне правду, а то я сейчас стану вдовой.

Нашла время выяснять отношения. Или она так нервное напряжение пытается снять? Кстати, мне ведь тоже любопытно, что за претензии ко мне у этого маскара. Настолько, что я даже не обратил внимания на подошедшего с ключами тюремщика.

— А ты еще не поняла, милая? Да и с чего ты могла это понять? Ну так вот, слушай. Этот принц убил мою сестру. Он переспал с ней несколько раз, даже не удостоив звания любовницы, а потом бросил. Она покончила с собой. А ведь я любил Жасмин, она была прекрасной. После ее смерти я решил отплатить ее убийце той же монетой, но Дею было плевать на своих сестер. Зато тебя он оберегал. Тебя он желал. И теперь ты моя жена. Теперь понимаешь? Ты принадлежишь мне. И я вижу боль в глазах этого надменного кнерта. Это так сладко!

Вот и прекрасно. Раз ни о каком семейном счастье речи не идет, то у меня развязаны руки. Рано я сопли распустил, расстроился — Лина еще будет моей! Осталось только убрать досадное препятствие в виде ее идиотского мужа. А когда она станет вдовой, то я тут же предложу ей стать моей, так и быть, женой.

— Убирайся! Убирайся и больше никогда не показывайся, а то я за себя не отвечаю. И учти, если этот ошейник не снимется по окончании срока, я тебя из-под земли достану.

Я невольно вздрогнул, почувствовав, что Лина готова к очередному убийству. Ого, надо сделать выводы на будущее и не злить до такой степени мою девочку. Хотя никакая она уже не моя.

Алекс издевательски раскланялся и, прихватив охрану, быстро удалился. Шагом! Вот это выдержка, я бы бежал бегом.

С меня, наконец, сняли все оковы, и я смог подняться. Тело плохо повиновалось, раны болели и чесались, но я был вполне доволен. Я жив, свободен, я снова темо. Что мне еще надо для счастья? Убить маскара, сестренку которого я когда-то соблазнил, и заполучить Лину. И все будет совсем прекрасно.

Я подошел к девчонке, усевшейся прямо на пол и устало потирающей глаза кулачками. Если бы от ногтей одной руки не разило ядом, а в другой не был зажат пистолет, я бы сказал, что зрелище умильное.

— Лина, ты правда меня ненавидишь? Я понимаю, но дай мне шанс…

Я не договорил, встретив ее теплый, сияющий взгляд. Она улыбалась мне! Что это, воздействие наркотика?

— Ты урод, каких мало. Ты унизил меня. И я буду долго и тщательно мстить. Но я тебя не ненавижу. Иначе бы не пришла. Да, дорогой, если тебя задели мои слова, те, что я сказала при твоей сестре, прости. Я должна была достоверно сыграть свою роль.

Лина протянула мне руки, и я осторожно поднял ее, еще не до конца уловив смысл сказанного. И тут же оказался в ее объятиях. Она доверчиво прижалась к моей груди и шмыгнула носом.

— Лина?

— Не вздумай вырываться. Я рухну. Тебе крупно повезло, что я сейчас без сил, а то скандал я планировала очень долго…

Она говорила что-то еще, но я не слушал. С девчонкой на руках я направился в свои покои.

— Брат, ты куда?

Повернувшись, я улыбнулся Целестину.

— Отнесу красавицу спать. А то ей еще скандал придется устраивать, так что понадобится много сил!

Глава 20. Объяснимся?

За женщиной остается последнее слово в любом споре. Всякое слово, сказанное мужчиной после этого, является началом нового спора.

Ангелина

День начался прекрасно. Во-первых, я проснулась самостоятельно, что в последнее время редкость. Во-вторых, я выспалась. В-третьих, не надо было никуда бежать. Да и кошмары не снились — тоже приятно. Вот только что-то меня смущает. Понять не могу, что именно. Нет, ну то, что потолок незнакомый, это ладно. И то, что я в каком-то дурацком платье, нормально. За последние недели две я привыкла спать в одежде. Тогда что? Правильно, храп. Да такой раскатистый, заливистый. Почти мелодичный.

Попытавшись пошевелиться, я поняла, что у меня болит живот. Нет, он не просто болит. А после того, как я попыталась ощупать рукой больное место, чуть не взвыла. Все ясно: вчерашний выстрел не прошел даром. Готова спорить, что если снять платье, то на моем бедном, почти лишившемся жировых запасов животике окажется огромный синяк.

Преодолев себя, я повернулась на бок, чтобы полюбоваться на храпуна. Дей спал все в той же одежде, в которой я увидела его в тронном зале. То есть в одних штанах. Правда, открытых ран уже почти не было. Зато весь торс в синих и желтых разводах. Синяки. Осторожно дотронувшись до них, я ощутила тепло его тела и улыбнулась.

— Здорово тебя отделали…

Я сказала это достаточно тихо, но храп перешел в сопение. Проснулся? Да вроде нет. Хотя, кто знает, может притворяется. С кряхтением я заставила свою тушку приподняться и занять сидячее положение верхом на распластавшемся кнерте.

— Вставай, зараза, скандалить будем.

Я пробежалась пальцами по его бокам, щекоча самые чувствительные места. Дей зашевелился и улыбнулся.

— Лина, а может не будем скандалить? Ну честно, я больше не буду…

Он поймал мои руки и поочередно поцеловал, вызвав короткое замешательство.

— Чего ты больше не будешь? — спросила я нарочито медовым голосом.

Дей завозился, но шансов сбежать я не оставила.

— Не буду больше устраивать твою судьбу, не предупредив об этом тебя.

Он сказал это с таким серьезным видом, что я закипела.

— Ах, значит не предупредив! Неправильный ответ! Меня надо спрашивать. Со мной надо советоваться! Ты, ты… да ну тебя, на фиг. Все, делай что хочешь, а я сматываюсь.

Далеко уползти мне не дали. Стоило дернуться, как я оказалась прижатой к кровати немалым весом демона. Дыхание перехватило. Проклятый ошейник! Я судорожно схватилась за сей брачный атрибут, пытаясь освободить горло. Дей заметил это движение и горько ухмыльнулся.

— Не волнуйся, подобные вещи реагируют только на сам акт измены. Поцелуи, объятия, заигрывания — это дозволено, я тебе честно говорю.

— Может и дозволено. Но лучше не стоит. А то увлекусь — и все зайдет слишком далеко. А моему незадачливому любовнику придется еще и труп прятать.

Он снова усмехнулся и провел рукой по моей щеке.

— И ты собираешься всю жизнь соблюдать верность этому маскару? Он того не стоит.

— Тебе не кажется, что мы отклонились от темы? Когда я собиралась уйти, обсуждались наши с тобой взаимоотношения, которые подошли к логическому концу. Ты теперь снова темо. Как я понимаю, Целестин скоро станет Императором, а ты займешь место наследника. Все будет тип-топ, а я, наконец, уберусь из этого дурацкого мира.

Он снова улыбнулся, что я посчитала угрожающим знаком. Какого хрена он улыбается? Так радуется, что скоро отделается от меня? Или надеется, что перед отъездом я не стану утруждать себя местью за навязанный браслет? Ага, щаз. Месть — это святое.