Галина Кор – Взгляд из прошлого (страница 31)

Все. Видео закончилось. В голове пустота.

Откинулся на подушку и заснул.

Разбудил меня настойчивый стук, точнее грохот, в дверь. Нехотя поднялся и пошел к входной двери. Меня штормило из стороны в сторону, во всем теле была слабость. Хотелось закутаться в одеяло с головой и проспать целый день. Благо, что сегодня выходной и срочных дел нет.

Открываю дверь. На пороге стоит Руслан.

— Я думал, что ты уже помер.

— Еще нет…

— Да, вид у тебя…, - отодвигает меня и проходит в квартиру, — Че, простуда?

— Ага, продуло…, ножом рядом с печенью.

— Чего? — Руслан поворачивается в мою сторону и с ног до головы сканирует меня. Приподнимаю черную домашнюю футболку, которую натянул вчера вечером, и чувствую, что в месте ранения она влажная. Пластырь весь пропитан кровью. Руслан делает шаг ко мне, — и кто тебя так?

— Привет передали от замначальника моего, Саныча.

— Круто..., - Руслан касается рукой моей головы, — черт, ты весь горишь. Иди в кровать, сейчас матери позвоню.

Разворачиваюсь и иду в спальню. Сил на то, чтобы спорить и доказывать, что со мной все в порядке, просто нет. Дошел до кровати, упал на спину и провалился в липкий полусон, полудрему.

Чувствую, что рядом кто-то сел. Аккуратно сняли мой пластырь, в боку запекло и я застонал, на лоб положили что-то прохладное. Мне показалось, что сразу стало лучше и я крепко заснул.

Проснулся. За окном темно. То ли вечер, то ли раннее утро. Зимой так.

В комнату заходит женщина лет тридцати пяти.

— Вы кто? — Спрашиваю у незнакомки.

— Я медсестра, Аня. — Наверное, у меня было вопросительное выражение лица, так она решила уточнить, — я от Зотовой.

Я пытаюсь вспомнить, кто есть Зотова, а потом всплывают воспоминая. Пришел Руслан, сказал, что позвонит матери. Зотова — это мать Руслана и Софии. Блин, пару раз ее видел, разговаривал, а как зовут и не знаю.

— Тут Лидия Семеновна назначила вам антибиотики, надо сделать укол.

Значит ее зовут Лида. Надо запомнить и не забыть поблагодарить.

— Ну, раз назначила, то делайте.

— Повернитесь на бок и приспустите штаны, — выполняю ее указания, — можете поворачиваться. — Смотрит на меня загадочно. Надо как-то ее спровадить.

— И давно я сплю? И вообще, который час.

— Шесть утра. А спите, почти четырнадцать часов. Вам укололи сильное обезболивающее и пришлось колоть антибиотики, так как рана воспалилась.

— Ясно. Спасибо. Я чувствую себя уже нормально, давайте я вызову вам такси. Вы же не будете сидеть рядом с дееспособным мужиком…

— А как же уколы? — Мне кажется или эта дама решила за мной поухаживать с дальнейшим развитием отношений? Уж не знаю, что она там во мне рассмотрела, пока я был в отключке…

— Спасибо, Аня. Я могу сделать себе укол сам, а если не получится, то я приеду в больницу к Лидии Семеновне.

— Но…, - хотела было возразить Аня, но у меня зазвонил телефон.

На дисплее высветилось — Алиса. Сразу непроизвольно улыбнулся. Чует кошка, что дома чужим духом запахло.

— Извините, — говорю Ане. Наверное, не стоит ей давать ложные надежды, поэтому собираюсь принять звонок и говорю, — жена звонит.

— Да, конечно, я подожду на кухне. — Она разворачивается и скрывается из поля зрения. Но по глазам я прочитал разочарование. Бывает.

— Привет, моя красавица.

— Привет. Что-то случилось?

— Почему ты так думаешь?

— Я звонила тебе пару раз, ты сбрасывал. А потом трубку взяла какая-то дама и сказала, что ты спишь.

— Да что-то я приболел, наверное, продуло. Был на выставке «Армия — нового поколения», а там павильоны не везде крытые, может где и продуло. А трубку брала Лидия Семеновна, это мать Софии, я общаюсь с ее сыном Русланом, он пришел, а я с температурой, вот он ее и вызвал.

— Звучит, как заученная отмазка.

— Алиса, я говорю правду. Ну, чего мне обманывать-то?

— Не знаю. Честно? — спрашивает Алиса, — я не за тетку переживаю, а за то, что ты обманываешь насчет простуды…

Вот ведь не Алиса, а лиса, фиг обдуришь.

— Ага, а на самом деле уже помер? Алис, у меня все нормально, я же разговариваю с тобой.

— Дурак ты, шутить со смертью — плохо.

— Плохо — это когда уже ничего сделать нельзя, а у меня все нормально.

— А у нас?

— Что у нас? — Не понял ее вопроса и переспросил.

— Ну, у тебя все нормально, а у нас с тобой — как…? В наших отношениях?

— Алиса, ничего не изменилось, я тебя уверяю. Как любил до отъезда, так люблю и по сию секунду, и завтра тоже буду любить, — быстро добавляю я, чтобы не успела ничего надумать, — и до конца своих дней. Надеюсь, прожить долгую и счастливую жизнь с тобой, еще хотя бы лет сорок.

— Ладно, верю, но только обещай, что не сорок, а пятьдесят, — слышу по голосу, что ее немного попустило. — Давай вечером еще созвонимся, а то у меня скоро пара начнется.

— Давай, звони как освободишься, я сегодня дома. Люблю.

— И я.

Устало потер лоб, и бросил телефон на кровать. Ладно, надо выпроводить Аню из квартиры и завалиться еще поспать. Прохожу на кухню. Аня заварила чай и разливает по кружкам.

— Вы не против, что я хозяйничаю у вас на кухне?

— Нет.

— А то может жена заругает? — и смотрит на меня изучающим взглядом. Таким, немного с хитрецой и все еще лелеет мысль о продолжении игры «медсестра-пациент».

— Нет, жена не заругает. Она в Гонконге учится, и она — мудрая, сначала спрашивает, потом думает, а уже потом делает выводы. — Аня смотрит на меня не отрывая взгляда. — Ты брала трубку и отвечала ей?

— Я. Долго звонил телефон, боялась, что разбудит. — На что я только махнул головой.

— Пей чай. Я вызову тебе такси. Больше мне не нужны твои услуги. — Я как-то быстро перешел на ты, нет желания устраивать долгие танцы.

— И сколько лет твоей жене, что она еще учится? — Не унимается Аня.

— Скоро будет двадцать один.

— Ясно…, - фыркнув говорит она.

— Чтобы ты сейчас не наговорила ерунды, сразу скажу, все что у тебя в голове — все не то…

Тут в кухню заходит Руслан.

— О, уже чаи гоняешь! Отлично. — Он поворачивает голову к медсестре, — Ань, будь другом сделай чаю и бутеров каких-нибудь. Ты не против, я вчера взял у тебя запасные ключи от квартиры, а то, думаю, коньки тут откинешь, — говорит Руслан, набив рот бутербродом, — и никто не узнает до…, когда там вернется твоя?

— В конце апреля.

— Угу. А что случилось-то с тобой?