Галина Кор – Взгляд из прошлого (страница 23)

Добралась довольно быстро. Поднялась на этаж руководства, а в приемной пусто, зато дверь в кабинет Камиля приоткрыта и оттуда слышен шепот и хихиканье. Открываю дверь пошире. Камиль за столом, а на столе перед ним его милая секретарша сидит, раздвинув ноги.

— Очень мило, — подаю я голос.

Камиль переводит разгневанный взгляд, типа кто помешал его досугу, но сталкивается с моими глазами-ледышками и давиться своей гневной речью. Закашлялся бедненький, стукнуть его что ли по спине…, молоточком.

— Как вы сюда попали, — начала возмущаться девица.

— Как и все, через дверь. Нормальные люди входят через дверь, да, «папа», — сказала, а саму чуть не вырвало. Он в детстве всегда требовал, нет не просил, а именно требовал, чтобы я его называла «папа», среди его «друзей» он слыл примерным, заботливым и верующим человеком, поэтому образ «святого» человека, который принял сиротку, да еще и так о ней заботился, что в благодарность она сама стала называть его отцом. Главное, что он сам создал эту иллюзию и сам свято в нее верил. Опытный человек сразу видел фальшь, пустые глаза без любви и приклеенную улыбку на его лице, когда он подходил и гладил меня по голове. А я так вообще, от его прикосновений просто превращалась в соляной столб.

— Она твоя дочь? — повернув голову к Камилю спросила девица.

— Да. Выйди, Ира. Оставь нас.

Ира ловко спрыгивает со стола и всю дорогу от стола до двери сканирует меня. А я, как бы в подтверждение ее догадки, что типа, да-да, ни фига я на него не похожа, хитренько улыбнулась. Пусть теперь ломает свою платиново-блондинистую голову, правда ли я его дочь или может ее замена?

— У тебя милый секретарь… Как в пятизвездочном отеле — все включено…

— Тебе не кажется, что ты часто попадаешь в такие ситуации, когда лишняя информация — губительна. Много знаешь — плохо спишь, так говорят?

— А еще говорят, что тот, кто владеет информацией, владеет миром… и держит за яйца плохих людей…

— Да что ты себе позволяешь, — Камиль подскакивает ко мне и возвышаясь надо мною, пытается уничтожить своими черными глазами, стереть с лица земли, привратить в пепел и пустить по ветру. Только на меня это действовало лет до десяти, а потом я поняла, что это я ему нужна, а не он мне…, и кроме злобного взгляда бешеного бурундука, ничего он мне не сделает, кишка тонка. Трус с заячьей душой… Такой только и может, что женщину убить или у ребенка конфету забрать. По моему выражению лица он понял, что мне параллельно на его пыхтение и сопение, пусть хоть покраснеет и закипит, как старый самовар! Он замахивается рукой, якобы готов ударить меня…, и это мы тоже проходили… Я ж говорю — дристун.

— Что здесь происходит, — захожу в кабинет Камиля и вижу, как он замахивается на Алису. Самое интересное, что у нее такое выражение лица, что это якобы ее мало волнует, а Камиль, напротив, весь покраснел, того гляди и инсульт случиться….

— Милое семейное общение, — не поворачивая головы и не теряя зрительный контакт с «папой», сообщаю Глебу, — ты б водички, что ли принес своему боссу, Глеб.

— Говори, что хотела и проваливай, — выдавливает из себя Камиль и проводит по раскрасневшемуся лицу рукой.

— Фи, как грубо…, - говорю, сморщив нос. — Пришла сообщить тебе, что через пару недель уезжаю в составе группы студентов в Китай на три месяца. Радуйся, не буду мозолить тебе глаза, — Камиль уселся в свое кресло, а я очень мило ему улыбнулась.

— К свадьбе вернешься, — походу его волнует только этот факт, — я надеюсь ты не забыла, что в мае у тебя свадьба.

— Ну что ты! Как я могу пропустить это шоу, — саркастически говорю ему, — ты только предупреди, если женишок крякнет, возраст, хронические болезни, вирус Эбола, да мало ли, кирпич на голову упадет… Жизнь — она такая, настигнет карма и придет человек…

— Какой? — с испугом спрашивает дядя.

— В черном одеянии и с косой! — Громко говорю и выставляю вперед руки, — и протянет к тебя костлявую руку, — на что у него округляются глаза и задергался глаз.

— Зря тебя в психушку не упекли. Ты, точно их пациент.

— А ты? Клиент прокурора? — Камиль начал просто задыхаться от возмущения. А мне — плевать. Развернулась и собралась выйти из кабинета, но споткнулась об неодобрительный взгляд Глеба. Ох, чувствует моя попа, что влетит мне дома за подобное общение…

Глава 25

Захожу в приемную и вижу, как секретарь Ира прошмыгнула от двери Камиля на свое рабочее место. Очень интересно, и что она там такое услышала? Ну, я-то не Ира, и могу спокойно зайти… Зашел на свою голову и вижу, как Камиль замахивается на Алису, она хоть бы моргнула, стоит и сверлит его гневно-ехидным взглядом, мол, что ты мне сделаешь.

— Что здесь происходит? — Мой вопрос возвращает Камиля в реальность. Он садится на свое место, а Алиса не унимается, на каждое его замечание, она едко отвечает и добивает его. Ох, Алиса и выхватит у меня дома. Разве можно так нагнетать обстановку, таким общением она только усугубит свое положение и мне даже страшно подумать, что может придумать человек с уязвленным эго…

А она жжет не по-детски. Чуть не заржал, когда она стала перебирать варианты смерти своего жениха. И остановилась Алиса только тогда, когда лицо Камиля стало напоминать красный помидор, который перезрел и вот-вот треснет.

Закончив свой, практически монолог, она разворачивается и собирается выйти из кабинета, ловит мой гневный взгляд и вместо, я даже не знаю, чего, ну точно не стыда, может неловкости, подмигивает мне и делает губами воздушный поцелуй. Вот ведьмочка, приду дома и накажу! По всей строгости закона, прямо ремнем по попе… Представил и чуть не застонал в голос, не хватало возбудиться и стоять перед Камилем с оттопыренной ширинкой.

— Ира, зайди, — слышу приказ Камиля после того, как ушла Алиса.

— Да, — заскочила всегда готовая Ира, причем на все готовая и не только с Камилем. Она как мартовская кошка — трется о всех, даже кто просто проходит мимо.

— Принеси мне капли от давления, — довела-таки Алиса дядю до белого каления.

— Да-да, сейчас, — засуетилась Ира.

— Ладно, я тогда позже зайду, — говорю Камилю.

— Нет, говори, что у тебя?

— Да, все нормально… Новая партия машин будет в срок, Тагира отпускаю под подписку, но я говорил со следователем, он уверен, что с него снимут обвинение, как только Лиза полностью пройдет экспертизу и подтвердит свои показания.

— А почему сразу не снимут обвинения?

— После праздников работа долго становится на рабочие рельсы, нужен прокурор, а он не вернулся с отдыха…

— Ясно. Уже хоть что-то. Прикажи, чтобы отвезли его домой, за город и, если он только высунет оттуда нос, прострелите ему ногу…, шучу. Ладно, я понял, иди. И…, спасибо…, что быстро нашел эту Лизу.

Я лишь махнул головой. И вышел, оставить Ирочку причитать над Камилем. Ничего, сейчас сделает ему качественный минет и кровь отольет от головы в другой орган.

За остаток дня я приводил свои чувства в норму, чтобы не наговорить Алисе чего-то лишнего. Каждый раз повторяю себе, что я старше, опытнее и, априори, должен быть мудрее, но как только вспоминаю ее подмигивание и воздушный поцелуй, умные мысли исчезают, и появляются картинки из порно индустрии.

Еле дотерпел до конца рабочего дня. Вскочил и как пуля помчался к Алисе домой. Ехал быстро, очень быстро…

Открываю дверь своим ключом. Да, Алиса выдала мне связку в первый же день. Квартира встречает меня теплом, вкусным ароматом еды, разуваюсь, снимаю куртку и делаю пару шагов по направлению комнаты. И застываю на пороге. Слышали звон — это моя челюсть упала на пол. Эта лиса-Алиса стоит перед зеркалом в очень откровенном белье и, переведя взгляд с себя на меня, спрашивает:

— Мне идет? Или снять? — Вижу, как Глеб пытается проглотить ком в горле. Что слюнка потекла? Проверяю новую тактику: удастся ли избежать скандала надев новое белье? Походу — да, получиться. Начинаю стягивать одну бретельку.

— Я сам, — говорю хриплым голосом. Проглатываю откуда-то нахлынувшую слюну и подхожу к этой манипуляторше. — У меня руки холодные, — шепотом говорю ей, а у самого руки трусятся, как у алкоголика, перед которым поставили рюмку с драгоценным лекарством.

— А я, напротив, очень горячая, — беру его руку и кладу на свою голую попу, так как в комплекте были прозрачные стринги, которые вообще, ничего не прикрывают.

— Алиса, а ты коварная..., - тяну я. И уже смело кладу вторую руку ей на попу. Притягиваю к себе так, что упираюсь в ее живот эрекцией. Наклоняюсь и целую ее, на что слышу прерывистое: «Ах». Ну все, прощай рассудок.

Чуть позже лежим в обнимку на диване, и я все-таки, как старый дед ворчун, собираюсь вернуться к теме, собственно, с которой и собирался начать свой приход домой. Приятно осознавать, что у меня появилось место, которое я могу назвать домом.

— Алиса, зачем ты так… с Камилем. Он злой и коварный, подлый и…

— Я тебя уверяю, — говорю Глебу, прерывая его поучительную речь, — что ничего он мне не сделает, ровно до момента моего совершеннолетия. Он, как маленькая привязанная собачонка, гавкает, но лишнего не позволит и стоит начать отвечать ему так, как он заслуживает, он сразу сдувается, — лежу и вывожу пальцем только мне известные узоры на его груди, — но в одном ты прав…

— В чем?

— К нему нельзя поворачиваться спиной…, обязательно тяпнет. Поэтому, я довожу его до той грани, когда у него нет сил меня «тяпнуть».