Галина Кор – Самаэль (страница 31)
— Чтобы выстрелить, нужно снять с предохранителя, — и показывает на пимпочку, которую надо нажать, — потом все, можно стрелять.
— Ясно. — Беру оружие в руки и кладу в сумочку. Закусила губу и начала ее грызть, я так делаю всегда, когда нервничаю.
— Я постараюсь сделать так, чтобы оно тебе не понадобилось, — он подошел ко мне и обнял. На что я лишь тяжело вздохнула.
Да, Москва не Сочи, из пункта А в пункт Б мы ехали столько, сколько летели на самолете из Сочи в Москву. Так может быстрее было долететь? Я сидела как на иголках. Все тело было наэлектризовано, как один сплошной нерв, только тронь и разряд в тысячи вольт прошибет тебя. Отец молчал всю дорогу. Может он не уверен в этих людях и предпочитает молчать?
Машина остановилась возле какого-то клуба, надпись гласила «STRONG». Мне почему-то казалось, что если бой подпольный, то мы должны приехать чуть ли не в советскую столовую, пройти по ста коридорам, спуститься в тридцать подвалов и там, на минус сороковом этаже, при участии немногих избранных членов тайного заговора, пройдет бой. А на самом деле, это просто клуб, с секьюрити на входе, рамкой металлодетектора, кучей народу, с баром, в котором спиртное льется рекой… У всех присутствующих радость на лице, для них это просто светское мероприятие, вечер, который пройдет чуть по-другому, чем обычно, но, все непременно ждут веселья. Мужчины одеты в костюмы, дамы в вечерних нарядах и с ярким макияжем, как будто на концерт в Карнеги-Холл пришли или на Колю Баскова… Проходя сквозь толпу, слышу разговоры о ставках, да, они еще и хвастаются, кто сколько поставил и Вангуют, кто выиграет.
Проходим с отцом сразу в зал. Да он просто охренительно большой. По центру — октагон. Он больше ринга, и у него не четыре угла, а восемь, если я правильно посчитала. И с двух противоположных сторон сделаны, как ворота, что ли… Мы садимся в первом ряду, прямо под октагоном и я так понимаю напротив той стороны, откуда выйдет Саша.
Пока зрители занимают места, их развлекает своим пением, довольно-таки знаменитая певица. Вокруг клетки непрекращаемое движение. Это, скорее всего, организаторы, тренера, судьи, работники клуба, в костюме с иголочки, бегает ведущий… Я смотрю за всем происходящим, как со стороны, такое чувство, что это происходит не со мной…
— Когда он выйдет, не кричи и не привлекай его внимание, — говорит отец. — Иначе он начнет допускать ошибки. Сиди как мышка… На тебя и так нацепили платье, ярче новогодней елки…
— Угу, — не успела я ответить, как по другую сторону от меня место занял Костя. Повернула голову в его сторону, меня аж передернуло от его присутствия, и кожа покрылась мурашками. Отец хотел поменяться местами, но Костя покачал головой и крепко схватил меня за руку, на что отец только и успел, что сунуть мне в другую руку мою сумочку с пистолетом.
— Вы великолепны, Ева, — начал свою песню Костя.
— А вы, напротив, выглядите помятым… Кто ж вас так помял? — И с невинными глазами смотрю на него и делаю вид, что я не в курсе.
— Хулиганы, — рычит этот подбитый птенчик.
— Наверное, их было много…, темная подворотня, и вы, спасающий девушку от изнасилования…, — говорю с легкой улыбкой на губах.
— Ага, — подтверждает Костя, — так и было. Вы, прямо пересказали весь сюжет, как будто там присутствовали.
— У благородных поступков — одна история…
Пока мы вели дружескую беседу с Константином, зрители успели занять свои места. Свет в зале погас, а над клеткой, наоборот, вспыхнул ярче солнца. Заиграла какая-то подбадривающе-спортивная музыка и на сцену вышел ведущий. Гул в зале сменился тишиной. Все, началось….
Глава 35
— Дамы и господа, — слышу голос ведущего, доносящийся из зала, — вот и наступил момент, которого вы все так долго ждали. Промоутерская компания “STRONG” с гордостью представляет вам главное событие сегодняшнего вечера — бой без раундов, — на что зрители только одобрительно засвистели и захлопали, — в тяжелом весе. И в красный угол клетки приглашается боец из России. Ваше внимание на экран…
Переживаю ли я — нет. Боюсь ли я — нет. Здесь и сейчас нет парня по имени Александр, сейчас правит балом он — Самаэль — Ангел Смерти…
Работники клуба подталкивают меня к входу в зал. Шаг, второй… Яркий луч света освещает мой проход. Сначала зрители замерли, а потом захлопали в знак приветствия, тянут ко мне руки, пытаются дотронуться, но специальные барьеры, которые установлены для моего прохода, сдерживают их. На огромном экране появилась моя копия, побежали цифры моих параметров тела, а потом количество проведенных боев, одно радует — поражений ноль. Замелькали кадры нарезок с разных боев… Вот только одного не пойму, какого лешего они врубили мне музыку, под которую выходил все время Емельянченко, или они думают, что это должно выбить меня из равновесия. Как только мой Демон вслушался в слова, он просто ржал до слез…
Поднимаюсь в клетку и прохожусь по кругу. Фоном звучат перечисляемые диктором с экрана все мои заслуги: заслуженный мастер спорта по самбо, мастер спорта международного класса по тхэквондо, четырехкратный чемпион мира и пятикратный чемпион России по боксу, шестикратный чемпион ММА в полутяжелом весе и т. д.
Я сразу увидел Еву, ее просто невозможно не заметить… Это красное платье…, как только окажемся вместе и в безопасности, порву на мелкие куски и сожгу. Рядом с ней сидел Самарский, а с другой стороны Ворон. Мало вмазал, раз так быстро оклемался… А рядом с Вороном — Сивый со своей дочуркой и прихвостнями. Ну, Тень — не подведи.
— И в синий угол клетки приглашается боец, — кричит в микрофон ведущий, специально растягивая слова, — он приехал к нам прямым рейсом из Соединённых Штатов, боец мирового уровня в тяжелом весе — Донован…, - и дублирует вышесказанное на английском языке. — Внимание на экран.
На экране, так же, как и у меня, появилась копия Донована со всеми его параметрами, перечисление титулов, нарезка боев…
Заиграл трек Rеd Hot Chili Peppers — Can’t Stop и вышел Донован сопровождаемый тренерами, врачами…, и хрен знает, кого он еще притащил.
Донован поднимается в клетку полный решимости, он излучает силу и ненависть. Его цель — полное мое уничтожение.
Помощники судьи проводят осмотр перчаток, проводят руками по телу в поисках запрещенных предметов. Странные… Бой, который уже нарушает правила тем, что соперники из разных весовых категорий, но при этом соблюдаются правила…
— Представляю вам судейский корпус, — продолжает оглашать ведущий, как это положено в обычном бою, — судья на ринге…, судьи у клетки…, - пропускаю не нужную мне информацию мимо ушей. — Итак, дамы и господа, главный бой вечера… — И опять представление соперников…
Мой Демон рычит и скалится, ему не терпится, он готов кинуться в бой немедленно.
Условный судья подзывает нас к центру клетки. Донован играет мускулами, выкрикивает ругательства на английском, а я совершенно спокоен. Просто штиль… Судья перечисляет запрещенные приемы, я вообще, не понимаю, о чем он… Подпольный бой, который не зарегистрирован нигде, бой без раундов, но… с судьями и правилами, который должен закончиться моей смертью. Даже мой Демон-циник и тот приподнял удивленно бровь.
Звучит сигнал сирены, все бой начался….
Пару секунд примеряемся друг к другу. Донован не выдерживает первым и бьет прямым хуком в голову — ухожу, успел увернуться. Вообще, лишний вес сказывается, он двигается тяжело и медленно. Зажимаю его в угол и наношу удары в голову, он прикрывает голову руками и пытается оттолкнуть меня. Мне прилетает отличный удар по корпусу. Отступаю…
Зрители в зале шумят, что-то выкрикивают. Вокруг один сплошной гул, мелькают лучи прожекторов, но я не имею право на все это отвлекаться. Я все это видел уже сотню раз… Ничего нового, только старые, добрые и проверенные удары.
Теперь наступает Донован, серия из ударов в голову и по корпусу. Ноги он вообще не задействует, а я буду… Если не достану его руками, дотянусь ногами. Я не знаю, чего ожидал от меня мой соперник, наверное надеялся на то, что я уже два года как не участвую в подобного рода боях и потерял форму, но серию ударов ногами он пропустил всю… Наношу последний удар ногой, он открывается, чтобы отбить нижний удар и я смачно прикладываю его в лоб… Шкаф пошатнулся, но устоял…
Донован пытается собраться, стряхивает головой пелену, бьет себя перчатками по ушам, таким образом приводя себя в чувства. И сразу в наступление. Хук правой и захватывая меня в тиски — валит, наседает сверху и молотит со всей дури, а я как уж пытаюсь вылезти из-под этой ста тридцатикилограммовой туши. Пытаюсь ухватить его за голову, и как можно ближе подтащить к себе, тем самым не даю ему возможность сильно замахнуться, а сам ногами пытаюсь его скинуть с себя. Поворачиваю голову и вижу перепуганные глаза Евы, секунда, прикрываю глаза, отпускаю голову Донована, по инерции она подлетает вверх, а я со всех дури бью ему в висок. Он покачнулся и ослабил на меня натиск, что дало мне возможность выскользнуть из-под него. Выкручиваюсь и бью апперкот, еще и еще… Донован поднимается, и шатающейся походкой пытается уйти от меня, нет…, такой шанс нельзя упускать… Наношу удары один за одним, моя бровь надсечена, кровь смешивается с потом и течет, попадая в глаза, превращая окружающих в размытое пятно…, но главное — я вижу цель. Мне прилетают ответки, но удары уже слабее. Собираю все силы и вкладываю их в один разрушительный удар… — бью ногой с разворота и Донован, пошатнувшись падает плашмя…