Галина Кор – Самаэль (страница 25)

Отец подошел и обнял меня. А я как вернулась в нашу квартиру, туда в Челябинск.

— Я вечером заглянула и подумала, что она спит, — говорю сквозь всхлипы, — а утром, перед тем как идти в институт зашла, хотела спросить, что принести, а она уже вся холодная. Я кинулась к ней, начала теребить, — слезы льются нескончаемым потоком, мне кажется даже тогда я так не плакала, такое чувство, что до меня только сейчас дошло, что время не вернуть и мамы нет. Прильнула к отцу и, как маленький ребенок, которого обидели, пытаюсь найти защиту у взрослого. А он притулил мою голову к своему животу и гладит по голове успокаивая. — Когда приехали врачи, сказали, что она мертва уже больше десяти часов, то есть, когда вечером я заглядывала, она уже была мертва.

Так нас и застал Самаэль. Я решила на работе не называть его по имени, это только мое и для меня. Если он решил, что для всех он — Самаэль, значит так и будет.

— Что здесь происходит? — смотрю на ревущую Еву, на Сергея, который стоит с потерянным видом…

— Нет-нет, — говорю я, а то еще кинется меня защищать, подумает, что отец что-то мне сделал…, - я про маму рассказывала и про ее смерть, вот и расплакалась.

— Ясно, — прохожу в кабинет, закрывая дверь.

— Я бы хотел поговорить с тобой, Самаэль, — говорит Сергей, — по поводу Константина…

— Ну, пойдем…

— Нет, стойте. — останавливаю их я, — меня это тоже касается, и я хочу знать, что будет и чем все обернется.

— Ева, — говорит мне отец, — ты с ним…

— Да, — я поняла, о чем он, и чтобы не ставить его в неловкое положение, ответила раньше, чем он закончил фразу.

— Я, конечно, как отец, не очень рад, что ты связалась с Самаэлем…

— У меня это наследственное, от матери, тянет нас к плохим парням. Да и с воспитательными разговорами ты припозднился лет на семь… Поэтому, мне все равно, что ты думаешь, как отец, Са… Самаэль — мой мужчина вне зависимости от чьего-либо мнения, пока нас все устраивает, так это и будет. Что там с Костей, — отец покряхтел, но больше ничего против не сказал. Я не позволю лить грязь на Сашу, каждый в нем видит ту его сторону, которую заслуживает….

— Костя, Костя… Да, приложил ты его хорошо…, в травме лежит у Петровича, — я так поняла, что это хорошо знакомый врач, в определенных кругах. — Куратору с Москвы не очень понравилось, что у вас начался замес из-за ба…, в смысле Евы. Ты сам понимаешь, что они не упустят шанса и вытрясут, и выкрутят из ситуации все до последнего цента. Я слышал, что стартовал тотализатор и принимают ставки на бой…, ты об этом знаешь?

— Уже знаю.

— А знаешь, кто соперник?

— Пока нет, держат в секрете, чтоб больше бабла срубить.

— А я знаю… Это Донован.

— И они готовы притащить его из штатов ради меня?

— В том то и соль, что он сам чуть ли бежит, чтоб набить тебе морду. Я так понимаю, что вы где-то пресекались?

— Пересекались, — подтверждаю я, — но мы в разных весовых категориях и в противники мне его никогда не ставили, он килограмм на тридцать меня больше. А теперь, я так понимаю, бой будет подпольным и можно все?

— Правильно, — говорит Сергей, — там такие суммы ставят, что общий счет уже не в одном миллионе долларов исчисляется, а в десятках. Выигравший получит много.

— А проигравшим должен быть я…, правильно? Даже если я выиграю, не выйду, так?

— Так…, - подтверждает Сергей.

— Чудно. Рассказывая мне об этом, ты рискуешь. Зачем тогда?

— По-родственному, — Сергей хмыкнул и вышел из кабинета Евы.

Поворачиваюсь к Ева, а она вся бледная.

— Эй, ты чего?

— Это все из-за меня… Ты жил, а тут бах… и я свалилась тебе на голову, а еще и кучу проблем с собой притащила, — у меня сегодня день слез какой-то, я столько уже сто лет не плакала. А тут понесло меня.

— Иди сюда, — Саша садиться в кресло и подзывает меня.

Подхожу и сажусь ему на колени, и он обнимает меня, как маленького ребенка, гладит по голове, а я, уткнувшись ему в шею, всхлипываю и пытаюсь успокоиться.

— Ты, Ева, самое прекрасное, что когда-либо было в моей гребаной жизни. Ради тебя я сверну горы и головы, даже такую громадную как у Донована. У меня есть стимул остаться живым, я хочу любить тебя долгие, долгие годы. И тебе от меня не отвертеться.

— Это я тебя не отпущу… И в обиду не дам…

— Я уже наслышан, как ты мою честь отстаивала в разговоре с Кристиной… За меня никто, ну кроме мамы в школе, никогда не вступался. А ты, как дикая кошка шипишь и готова глотку за меня перегрызть, — говорю улыбаясь, а на сердце тепло разливается….

— Потому что ты самый лучший, — говорю правду, как думаю, ничего не утаивая. Я простая, прямолинейная. Нет у меня женского кокетства и не умею я набивать себе цену.

Замолчали, каждый думает о своем. Я прерываю тишину первой.

— Что дальше будет? Он сильный противник, этот Донован?

— Буду тренировать, у меня неделя есть. Противник он сильный, так как больше меня, и еще в строю, ну, то есть в клетке. Но везде есть свои нюансы… Не парься. А ты лучше мне с клубом помоги… Побудешь управляющей?

— Но, я никогда не управляла клубом. Я даже не знаю, что делать, — отлипаю от Саши и смотрю ему в глаза.

— Ты у меня прирожденный руководитель. Так построила своих подопечных, разложила все по полочкам, разобралась сама во всех нюансах. Так что я в тебя верю. Игнат будет отвечать за безопасность и общение с трудными клиентами. На тебе же будут твои, а еще Фил и Ник, со счетами. Не замечал за ними приписок и воровства, но все проверяй, что будешь подписывать.

— Так у меня нет права подписи.

— Завтра будет. Утром, как проснемся, решим.

— А ты сам где будешь?

— Да рядом и буду, только тренировка теперь будет не два часа в день, а часов пять. Правильное питание и, к сожалению, нет сексу. Потерпишь?

— Ну ты даешь, — смеюсь я. — Конечно! Мы с тобой сегодня план выполнили и перевыполнили. Как-то я ж жила без секса до тебя. Ну, баянист не в счет. Ты сам сказал, что он не оправдал звание мужика и плохо выполнил, доверенную ему миссию.

— Ты только моя, — обнимаю ее, а Ева притулила мою голову к себе на грудь, поглаживает рукой по волосам, так нежно и невесомо. — Никому не отдам.

— Скоро выход танцоров… Давай работать, а то мои там совсем расслабились. Будем повышать уровень уважения сотрудников к руководству, — и так хитренько улыбаюсь.

Глава 28

Ева побежала работать, а я пошел в свой кабинет. Сел в кресло и начал самоанализ… Я прекрасно оцениваю свои силы и силы противника. Донован до сих пор в строю, каждый день он оттачивает свое мастерство, а я, уже как два года, ограничивался лишь стандартными тренировками, которые позволяют держать форму, но не выступать в октагоне. Я уверен, что Донован изучил все мои бои вдоль и поперек, раз я у него костью в горле стою… Хотя, где я успел ему насолить, не помню.

Поднимаю трубку и набираю номер единственного человека, который в этой ситуации может мне помочь.

— Привет, Семеныч, — на другом конце повисает тишина.

— Неожиданно, — через секунд тридцать отвечает голос на другом конце…, - врата ада открылись и нас почтил своим вниманием сам владыка нижней части преисподней?

— И тебе, привет, старый черт, — смеюсь я. Семеныч очень важный человек в моей жизни. Он, один из очень не многих людей, с которыми мне приходилось сталкиваться в своей жизни, рассмотрел в трудном подростке потенциал, не отмахнулся от меня, а взял в свою секцию по боксу, а в дальнейшем и выступал моим гарантом, когда я приходил на другие секции, чтоб поднять свой уровень до необходимых стандартов ММА. — Мне нужная твоя помощь, — говорю ему.

— Завтра в десять в клубе, буду ждать. Тогда и поговорим.

— Хорошо. Спасибо.

Семеныча, хоть у нас и приличная разница в возрасте, я могу назвать своим другом. Тогда, двадцать лет назад, он по возрасту был чуть старше меня теперешнего. Травма, и хорошего боксера списали со счетов, а он не спился, не кинулся в криминал, а начал тренировать детей, да таких непростых, как я. Он не подкупал нас, рассказывая о радужных перспективах, о том какие бабки можно заколачивать, в прямом смысле этого слова, он просто тренировал нас. Изо дня в день, упорно, иногда даже через силу и не могу, я, превозмогая боль, шел вперед. Слабые отпадали сами, а сильные шли дальше. Я — сильный, лидер. Так было тогда, как будет и теперь.

За последние два года я многое пропустил в развитии ММА. Приходят новые бойцы — сильные, молодые, целеустремленные… Они привносят что-то новое в тот стандартный набор боевых искусств, которым раньше обязан был владеть каждый боец. Теперь это не просто бокс, тхеквондо, рукопашный бой, дзюдо или каратэ, сейчас, чем большим количеством техник ты владеешь, тем вероятнее твоя победа. И, если раньше это был бой, то сейчас это еще превращают и в шоу, которое, умелые бойцы дополняют бразильским джиу-джитсу или капоэйрой, что выглядит очень эффектно.

А я, просто уверен, что, подписав на этой бой Донована, московские хрены, захотят превратить этот бой именно в шоу, и финалом этого шоу будет моя смерть. Такое чувство, что все, кого я когда-либо обидел собрались в мой «антифанклуб» и решили надрать мне зад. Только нужно понять, кто и за что мне мстит. Кто там сейчас у руля в Москве? На этот вопрос мне может ответить только один человек. Он — реальная тень. Киллер… О котором знают многие, но никто и никогда не видел, кроме меня, конечно. Но нас с ним связывают, даже не дружеские узы, а братские. Мы — братья по смерти… Там, когда моджахеды окружили нас, мы попали в такой замес, что оба мысленно прощались с жизнью и родственниками, но, то ли не всю миссию на земле выполнили, то ли сам Дьявол отсрочил нашу гибель, мы выбрались из окружения без единого ранения и царапины.