Галина Колоскова – Цена её любви – 2 (страница 20)
– Скажи как есть: сметать со стола всё съестное, что свинья. – Бедфорд хмыкнул. – Закусывать… Такие куски ещё в рот запихнуть умудриться надо, обжора…
Кевин не стал слушать далее ворчание родственника, его волновало нечто другое.
– Кажется, я вижу городские огни.
– Очень странно, что ты обладаешь столь зорким зрением. До берега несколько десятков миль, разве что вход в гавань освещают кострами.
– Или эти костры совсем по другому поводу.
Граф прекратил ворчать: барон впервые не захотел поддержать словесную перепалку, что случалось крайне редко.
– О чём ты?
Младший Милтон обернулся. От глаз Ричарда не ускользнула лёгкая синева век на обычно пышущем здоровьем лице барона.
– Вспомни слова деревенского старосты. – Он перекрестился. – Я спать толком не могу с того дня.
Если бы не дурное настроение, граф рассмеялся бы над поспешным жестом брата.
– С каких пор ты стал суеверным глупцом, опасающимся болезней?
Пьяница и дебошир ответил, удивив ещё:
– С тех самых, как понял, что любовь стоит того, чтобы жить! Последний бой многое прояснил для меня.
Ричард готов был потирать руки. Их с подругой уловка приносила плоды.
Он приподнял бровь:
– Я даже знаю цвет глаз твоего желания.
– Чуть темнее твоих. Я не делаю из этого тайну, – пожал плечами Кевин.
Бедфорд по привычке ощетинился:
– Не забывайся, Гвен – моя невеста…
Барон не желал выслушивать сотни раз повторяемое и порядком надоевшее заявление:
– Да полно тебе! Если бы каждый раз произнесённые тобой слова всё больше становились похожи на правду.
– А вот это…
– Знаю, знаю, не моё дело, – вновь перебил Кевин. – Но позволь не согласиться. Я могу сделать Гвен счастливой, не ты.
Граф не был готов к серьёзному разговору сейчас. Не удачное выбрал брат время для откровений. Хотя разве может оно вообще быть удачным? Чтобы объяснить всю правду, придётся открыть тайну, в истине которой он сам пока толком не уверен.
– Это почему же? – ответил он вопросом.
– Нелегко познать счастье в объятиях мужа, влюблённого в другую женщину.
– Ты по-прежнему убежден, что я люблю Изабеллу? – с издёвкой усмехнулся Бедфорд, намереваясь перевести разговор в шутку. Но Кевин не собирался отступать; взгляд голубых глаз выражал решительность.
– Более чем когда-либо. Ты снова говорил во сне. Переборки на судне слишком тонкие, чтоб не услышать, оттого я так рано и встал.
Милтон-старший в который раз за утро чертыхнулся, проклиная замкнутое пространство судна и невозможность снять напряжение. Неудовлетворённая похоть приводила к запретным воспоминаниям и слишком ярким снам, в которых он обладал лишь одной женщиной.
– Извини, что не дал выспаться. Отсутствие шлюх и вынужденное безделье не делают сон крепче… И что я говорил?
Вопрос можно было не задавать – граф отлично помнил, что снилось ему этой ночью.
– Звал её по имени, обещал всё простить, если вернётся.
Ричард перевёл взгляд. Совершенно чистое небо – ни облаков, ни птиц. Абсолютная тишина, вязкая, предрассветная, нарушаемая плеском рассекаемых вод да поскрипыванием деревянной палубы и снасти.
Раскалённый диск солнца неспешно поднимался из ряби далёких волн, окрашивая всё вокруг красно-жёлтым. Кровавые отблески нового цвета глаз любимой…
Бедфорд тяжело вздохнул и обернулся к брату; тот по-прежнему не сводил с него взгляда. Вероятно, пришло время рассказать о самом сокровенном.
– Вот с возвращением-то всё не так просто…
Кевин кивнул, соглашаясь:
– Знаю, супругов Додсон так и не нашли…
– Нет, не это… – перебил Ричард, не желая слышать о Изабелле, носящей чужую фамилию.
Он медлил, понимая, что не всякую истину можно понять, а уж принять – тем более, но брат напирал:
– А что же тогда? Хватит загадок, я должен знать правду!
– Должен? – усмехнулся граф.
– Да! Чтоб знать, что делать самому.
– Теперь ты говоришь загадками. Делать «что»? – подталкивал он к решению.
– Я хочу взять Гвен в супруги.
– Хочешь – что?
Ричард цеплялся за слова, как за соломинку, изображая непонятливого глупца, и Кевина начинало бесить это. Он повысил голос:
– Я буду просить руки леди Пембрук у короля, если граф откажет мне в этом!
– Ты думаешь, Винс отдаст единственную дочь тебе в жёны?
Барон сжал пальцы в кулаки, хрипло озвучивая мысли, несколько дней не дающие спокойно заснуть:
– Будет вынужден, если ты, граф Бедфорд, откажешься на ней жениться, а мы тайно обвенчаемся.
Ричард усмехнулся. Такое решение проблемы приходило и ему в голову, но было отметено, так как грозило тяжкими последствиями.
– Ты хочешь конфликта? Как доказать, что леди Пембрук пошла с тобой под венец добровольно?
– Войны не хочу, но Винс должен поверить в искреннее желание дочери быть моей супругой. Глупо ломать ей жизнь из-за того, что мне не достанется титул Бедфорд. Я барон с правом на собственные земли и не отдам Гвен никому, даже тебе, потому что люблю!
– С чего вдруг такая прыть? – Голос Ричарда вновь стал насмешливым: слишком уж быстро брат заговорил о любви. Это слегка настораживало.
– Не вдруг. Я понял, что давно испытываю это чувство, оттого и грешил со всеми подряд.
– Блудил от любви? – поползла вверх бровь графа.
– Нет, и не нужно ёрничать! Делал это от безысходности, невозможности обладать той, кого желаю по-настоящему. Я никогда не покусился бы на твою невесту, относись ты к ней не как к сестре.
– Но желание должно быть обоюдным.
Высокая волна ударила в борт лёгшего на новый курс судна. Оно слегка накренилось, но вернулось в прежнее положение. Удар следующей окатил братьев ледяными брызгами. Они смахнули руками влагу с лиц, но не покинули палубу, продолжая сложный, но нужный обоим разговор.
– Оттого я сейчас говорю с тобой. Гвен тоже любит меня.
– Уверен в этом? Неужели графиня Пембрук призналась тебе? Пока я слышал и видел обратное.
– Нет, зачем ждать слов, если её глаза кричат о чувствах. Я уже сказал: последний турнир многое изменил… – Барон положил руку на плечо брата. – Я сделаю всё, чтоб найти твою Изабеллу. Отступись от Гвен, не мешай нашему счастью.
Ричард смотрел на Кевина и видел, сейчас тот говорит совершенно искренне. Но что будет через год-два? Может быть, Жаклин права, только с ним юная леди станет по-настоящему счастлива, а он сам обретёт покой и семейное благополучие? А что означают эти слова? Сытая пища, теплая постель? Но так живёт и скот до забоя. Верная жена, ожидающая мужа из боевых походов? Он тяжело вздохнул, придавленный воспоминаниями о дорогом сердцу человеке. А если, как мать, сжав зубы, выполнявшая роль хозяйки, но втайне мечтающая, что вражеская стрела, копьё или меч освободят её от брака с ненавистным супругом? Сколько раз в детстве граф слышал мольбы о прощении за грешные мысли склонившейся перед распятием матушки?.. Слишком часто.
Он отвечал за юную леди, но не хотел становиться предметом несчастья. Что если встреча с Изой так никогда и не произойдёт?