Галина Колоскова – Кавказ. Не чужая жена (страница 3)

От её радушия немного оттаивает внутренний лёд. Я улыбаюсь, чувствуя, как комок страха в горле понемногу рассасывается.

– Доехала… – С беспомощной улыбкой оглядываюсь по сторонам.—Только тут так… шумно.

– Привыкнешь! Иди за мной. Тут совсем близко. Я приготовила тебе комнату. Светлую, уютную. Как раз для студентки.

Мы идём по улице. Марина без умолку рассказывает о городе, о соседях, о магазинах. Я слушаю её вполуха, поглощённая новыми впечатлениями. Вот рынок, где кричат продавцы. Вот парк с чахлыми деревцами. А вот и большое кирпичное здание с табличкой «Медицинский колледж». Я врастаю ногами в асфальт.

– Это оно? – спрашиваю с тихим восхищением.

Марина останавливается рядом, с понимающей улыбкой.

– Оно самое. Ты решила помогать людям, правда?

Я киваю, не в силах оторвать глаз от здания. Воспоминания накатывают волной. Наша сельская амбулатория. Пожилой фельдшер дядя Заур, который лечил всех в округе. Как-то раз я пришла к нему с разбитой коленкой. Он обрабатывал рану, а я, заворожённая, смотрела на его уверенные, спокойные руки.

– Не больно? – спросил он, завязывая бинт.

– Немножко.

– Зато теперь будешь знать, что прыгать с обрыва, пусть и маленького, не стоит, – усмехнулся он. – Но ты молодец, стерпела. Не боишься вида крови. Из тебя могла бы выйти хорошая медсестра. Руки золотые, да сердце доброе – главные инструменты медика.

Тогда эти слова прозвучали как шутка. Но они засели глубоко в моем сердце. Помогать людям. Быть нужной. Делать что-то важное своими руками. Не просто быть чьей-то дочерью, чьей-то женой. А стать медсестрой Светланой.

Дома у Марины меня ждёт разговор с отцом по телефону. Его голос в трубке звучит глухо и далеко.

– Ну что, дочка, устроилась?

– Да, папа. Всё хорошо. Колледж увидела. Он очень большой.

– Учись хорошо. Не подводи нас. Помни, кто ты. И… будь осторожна!—Он тактично предупреждает: – Город – не аул. Там люди… разные. Могут обидеть.

– Я помню, папа. Не волнуйся, пожалуйста.

Я слышала, как он передаёт трубку матери. Родной голос звучит озабоченно.

– Светик, ты поела? Тебе комнату показали? Не холодно там?– обычные вопросы озабоченной родительницы.

– Мам, всё прекрасно. Комната отличная. Марина очень добрая.

– Слушайся её. Она по-городскому живёт, всё знает. И… Света… – она понизила голос до шёпота. – Ты там… ну… свои песни-пляски… придержи. Ладно? Чтобы люди чего плохого не подумали.

Словно ножом по незаживающей ране. Сцена для меня – запретная мечта. Отвечаю, и в горле снова першит от обиды.

– Мама, я приехала учиться, а не танцевать.

– Я знаю, дочка, знаю. Ну, будь здоровой. Звони.

Кладу трубку и долго сижу, упираясь взглядом в стену. Их забота как тёплое, но тяжёлое одеяло. Оно согревает, но и не даёт дышать полной грудью. «Помни, кто ты». А кто я? Дочь своего отца? Или всё-таки я – это лично я?

Первые дни в колледже становятся для меня испытанием. Всё новое, пугающее. Лекции, на которых боюсь пропустить слово. Строгая преподавательница по анатомии, смотрит на нас поверх очков, как на подопытных кроликов. И городские однокурсницы. Они уверенные в себе, говорят быстро, смеются громко. Обсуждают фильмы и кафе, о которых я не имею ни малейшего представления.

На одной из первых практик нас ведут в процедурный кабинет. Преподаватель, женщина с усталым лицом и добрыми глазами, показывает, как правильно делать укол.

– Главное – не бояться, – говорит она, ловко вводя иглу в муляж. – Пациент чувствует ваш страх. Если вы уверены – ему не больно. Ваши руки должны стать продолжением ваших мыслей. Твёрдыми и нежными одновременно.

Она вызывает меня первой.

– Светлана, попробуй.

Подхожу. Беру шприц. Руки дрожат. Вспоминаю слова дяди Заура: «Руки золотые». Мои в этот момент стали деревянными от страха.

– Дыши, – тихо говорит преподавательница. – Ты же из горных мест? У вас воздух чище. Вот и дыши им сейчас. Представь, что ты там.

Закрываю на секунду глаза. Представляю вершины гор, лёгкий ветер. Делаю глубокий вдох. И происходит чудо – дрожь исчезает. Я уверенно, как учили, делаю укол. Чисто, точно.

– Молодец! – преподавательница одобрительно кивает. – Вижу, у тебя потенциал. У горских девушек обычно руки твёрдые и сердце чуткое. Работать будешь отлично.

Её слова льются бальзамом на душу. Потенциал. Во мне увидели потенциал! Не в чьей-то дочери, а во мне лично.

Вечером этого дня сижу у себя в комнате, готовлюсь к занятиям. Осторожный стук в дверь.

– Свет, можно к тебе? – спрашивает Марина.

– Конечно!

Она входит, держа в руках две чашки чая. Маячок «света», как всегда приветливо улыбается.

– Ну как первый день? Не растерялась?

Я вздыхаю, откладывая учебник.

– Чуть-чуть растерялась. Всё очень чужое. Девочки такие… городские.

– А ты кто? Никак не хуже их! – Марина решительно ставит чашку передо мной. – Посмотри на себя! Ты красивая, умная, из хорошей семьи. Просто не привыкла ещё. Знаешь, почему я предложила тебе приехать в мой дом?

– Почему?– смотрю на неё с замиранием сердца.

– Потому что в больнице ты показала внутреннюю силу. Лежишь после операции, бледная, испуганная, а глаза горят. Танцуешь, когда тело болит. В тебе есть огонь, Света. Его нельзя гасить. Его нужно раздуть. Вот ты и приехала сюда работать над собственным «я».

Она говорит настолько убедительно, что чувствую, как распрямляются мои плечи.

– Стать медсестрой – здорово! Твой выбор достоин уважения. Это твой собственный путь. Оставайся работать у нас в городе. Я тебя поддержу, помогу освоиться и устроиться на хорошее место.

Слушаю её, и на глаза наворачиваются слёзы. Но на этот раз не от обиды или страха, а от благодарности. Хоть кто-то верит в меня. По-настоящему.

– Спасибо, Марина…– Тычусь носом в тёплую руку.

Она по-матерински целует меня в макушку.

– Не за что, родная. Учись. А если станет трудно – я всегда рядом.

Марина уходит, а я остаюсь сидеть с чашкой горячего чая. За окном горят огни большого города. Они уже не кажутся мне слишком чужими и пугающими. Они становятся звёздами. Далёкими, но указывающими путь. Мой путь. Я хочу помогать людям. Я мечтаю стать самостоятельной. Первый, самый страшный шаг, уже сделан. Я вырываюсь из уютного, тесного гнезда. И теперь мне предстоит научиться летать.

Глава 4

Я держу в руках долгожданный документ. Диплом. Красная корочка кажется тёплой, почти живой. С благоговением провожу пальцами по тиснёной надписи: «Медицинский колледж». Мне не верится. Все экзамены позади. Все ночи над учебниками, все тревоги и волнения. Теперь я – дипломированная медсестра. Отличница. Душа поёт от гордости за саму себя.

Иду по улице, а мне кажется, что я парю над землёй. Делаю несколько шагов, останавливаюсь, не в силах держать радость в себе. Нужно позвонить домой. Мне необходимо услышать одобрение в голосах самых родных людей.

Вызов принимают почти сразу

– Алло? – слышу я голос отца, сдержанный, но напряжённый.

– Папа, это я. Света.

– Дочка! Ну, как? – суровый голос тут же смягчается. В нём слышится тревога и надежда.

– Сдала. Всё. Диплом у меня в руках.

На той стороне провода связи молчание. Короткое, но очень красноречивое.

– Альхамдулиллах, – наконец, выдыхает он, и в этом слове – вся вселенная облегчения и гордости. – Молодец. Я всегда знал, что ты сможешь. Теперь ты у нас большой человек. Медсестра! – Он говорит это слово с особенным уважением. – Поговори с мамой.

Я слышу, как он передаёт трубку. Голос матери дрожит от слёз.

– Светик, родная моя! Поздравляю! Я так за тебя рада! Скажи, ты хорошо кушаешь? Не худела?

– Мам, всё хорошо, – смеюсь я, и у меня самой наворачиваются слёзы. – Всё отлично. Скоро приеду, покажу вам диплом.