Галина Иванова – Профессия: педагог – библиотекарь (страница 8)

Важно заметить, определяя требования к личности библиотекаря, В. С. Сопиков особое внимание обращает на его обязанность руководить чтением юношества. И эту обязанность он называет «священнейшею».

В исследовании Ю. В. Григорьева сказано, что «в последнее десятилетие ХVIII – начале ХIХ в. вырабатывался некий идеал библиотеки и библиотекаря, но ничего этого в натуре еще не было» [97, c.170]. Ю. Н. Столяров в комментариях к работе Ю. В. Григорьева отметил, что это не совсем так. Многие первые библиотекари были энциклопедически образованными людьми. Он называет В. И. Собольщикова, В. Ф. Одоевского. Библиотекарями были: И. И. Тауберт, К. М. Бэр, И. А. Крылов, А. А. Куник, И. И. Срезневский, А. Ф. Бычков и другие – действительные члены Академии наук; П. И. Рычков, Ф. Ф. Рейсс, Н. И. Гнедич и др. – члены-корреспонденты Академии наук; П. З. Кондоиди, А. И. Лужков, А. Н. Оленин, М. Н. Загоскин, М. А. Корф и др. – почетные члены Академии наук.

Деятельность названных библиотекарей в немалой степени содействовала росту популярности библиотек и библиотечной профессии. Многие библиотекари создавали труды по вопросам библиотечного дела. Были изданы классификации А. Н. Оленина и К. М. Бэра, правила, отчеты и каталоги научных и публичных библиотек, а также речи и доклады при их открытии.

Особый интерес вызывает практическая деятельность известных российских библиотекарей того времени. И. А. Крылов – великий баснописец, драматург, журналист, издатель – в течение 29 лет работал в Публичной библиотеке Петербурга [с 1812 по 1841 г.]. Благодаря его усилиям был создан фонд русских и славянских книг, составлен систематический каталог этого фонда. Впервые в истории библиотечного дела Крылов применил систему шифровки книг с одновременным проставлением шифров в каталоге, предвосхитив на 40 лет осуществление этого метода в масштабах всей Публичной библиотеки. В 1818–1819 гг. он ввел элементы описания коллективного автора, значительно опередив своих зарубежных коллег. Подобные описания были разработаны комиссией библиотеки Британского музея только в конце 1830-х годов. Крылов уделял большое внимание составлению списков литературы для читателей, указателей. Он подготовил список книг о Петербурге, изданных с 1741 по 1826 г., а также указатель по различным отраслям знания, содержащий свыше 33000 названий книг за 1663–1822 годы. Труды И. А. Крылова в области каталогизации и классификации библиотечных фондов получили заслуженное одобрение в отечественном библиотековедении.

В течение 12 лет библиотекарем Казанского университета работал великий русский математик, профессор Н. И. Лобачевский. Он организовал комплектование библиотеки новейшей литературой, организовал комитет профессоров, которые занимались этой деятельностью; ввел строгие правила, обеспечивающие сохранность книг; занимался проблемами каталогизации и классификации; расширил круг лиц, пользующихся библиотекой.

Деятельность выдающихся библиотекарей имела прогрессивный характер, способствовала распространению культуры и просвещения, повышению общественной роли библиотек, превращению их в доступные учреждения. Высокий интеллектуальный уровень библиотекарей, их творческий потенциал позволял квалифицированно оказывать помощь читателям в выборе книг, их освоении. Многие библиотекари оказались способными выполнять и сугубо библиотечные функции: комплектовать, обрабатывать, расставлять библиотечный фонд, создавать справочно-библиографический аппарат и т. п. Однако эта деятельность не всегда удавалась библиотекарям из числа профессоров, что дало основание К. И. Рубинскому заметить: исполнение обязанностей заведующего библиотекой профессорами «ведет к очень печальным последствиям… Состояние библиотек было плачевное, и стало очевидным, что необходимо поручить их лицам, не принадлежащим к профессорскому персоналу» [97, с.173]. Так получала признание библиотечная специальность как специальность самостоятельная, требующая общенаучной и специальной подготовки.

В целом конец первой половины ХIХ в. – важный этап в становлении библиотечной профессиологии. В. Ф. Одоевский обосновал необходимость разграничения функций между сотрудниками библиотеки. Ю. Н. Столяров отмечает, что «фактически В. Ф. Одоевским был поставлен вопрос о разделении профессии библиотекаря на ряд специальностей» [97, c.205]. Несколько позднее [в 1863 г.] эту идею развил В.И. Собольщиков, предложивший специализировать библиотекарей по следующим направлениям: 1/ «правильное, научное ведение дел приращения библиотеки», или, говоря современным языком, комплектования фонда; 2/ «каталогизация всего вступающего» и 3/ «хранение вступившего». Соответственно им были названы библиотечные специалисты: библиотекари, каталогизаторы, хранители.

В области работы с читателями, определяющей была идея открытия библиотек для широкой публики. Эту идею отстаивали передовые библиотековеды – В. И. Собольщиков, Ф. Ф. Рейсс, Н. И. Лобачевский и др. Ф. Ф. Рейсс, например, считал основным лозунгом своей деятельности – сделать библиотеку полезной всем, открыть ее двери для широких слоев населения.

В связи с увеличением числа читателей в библиотеках, о чем свидетельствуют многие документы первой половины ХIХ в., библиотекари расширяли круг своей деятельности: создавали удобства для работы читателей, помогали в выборе книг, начали изучать читателей и в какой-то мере пытались руководить их чтением. Для руководства чтением использовались библиографические списки и критические статьи. По словам П. И. Макарова, «наша критика… в пользу тех любителей чтения, которые для выбора книг не имеют другого руководства» [97, с.166]. В «Предуведомлении» В. С. Сопикова к «Опыту российской библиографии» [1813 г.] прослеживается мысль о рекомендательной библиографии, которая должна оказывать помощь тем читателям, которые тянулись к знаниям, культуре, самообразованию. В. Г. Анастасевич, придерживаясь аналогичных взглядов, отмечал, что библиография – это наука, которая содержит в себе «премногие пользы и выгоды не только для посвятивших себя ученому состоянию, для коих она необходима, но и для ищущих одного удовольствия в чтении книг, как путеводительница и наставница в выборе оных» (97, c.166).

Библиотекари осознавали необходимость изучения читателей. Так, А. Н. Оленин в отчете Петербургской публичной библиотеки за 1817 г. отмечал, что сведения о читателях и книговыдаче позволяют судить о том, каким группам читателей служит библиотека, каковы их запросы и насколько библиотека удовлетворяет их требования. В результате рецензирования отчетов библиотеки за 1854, 1857 и 1858 гг. Н. Г. Чернышевский и Н. А. Добролюбов на страницах «Современника» писали, что в отчетах «несравненно полнее» стала даваться характеристика читателей и анализироваться книговыдача – «по предметам и отраслям знания» [97, c.163].

В первой четверти Х1Х в. появилась идея дифференцированного обслуживания читателей. Ее предложил В. И. Собольщиков в результате ознакомления с библиотекой Британского музея. Он высказывался против сосредоточения всех читателей в одном зале, где одновременно занималось до 300 человек. Отсутствие дифференцированного обслуживания читателей В. И. Собольщиков наблюдал и в зарубежных библиотеках ряда стран – Германии, Франции, Бельгии, Англии и Австро-Венгрии.

Прогрессивные идеи в развитии библиотечной деятельности не находили поддержки со стороны царского правительства. Ю. В. Григорьев отмечал, что «правильным идеям» в области работы с читателями «противостояла политика царизма, стремление если не закрыть вообще доступ в библиотеки широким слоям народа, то по возможности ограничить использование их фондов» [97, c.166]. Ю. Н. Столяров, углубляя этот вывод, показывает, что эта политика имела своих апологетов и называет директора Императорской Публичной библиотеки А. Н. Оленина, который требовал от подчиненных ее проведения. Эта политика была направлена на всемерное ограждение читателей не только от мистических и антинаучных произведений, что вполне правомерно, но и от актуальной и художественной литературы. Проводя линию на то, чтобы библиотека имела дело с «ищущими истинного просвещения» и серьезных занятий, Оленин вместе с тем ряд книг сразу направлял в спецфонд, запретил выдачу текущих политических журналов, газет и даже сказок. По его указанию В. С. Сопиков и И. А. Крылов составляли реестры романов, сказок, повестей, которые, по их мнению, дурно влияли на нравственность молодежи. В этих действиях Оленина видно стремление оградить юношество от произведений, «развращающих нравы».

Такая деятельность в библиотеках была обусловлена политикой царского правительства, которое усиливало гонение на печать, культуру и народное образование, особенно в периоды реакции 1815–1828 гг., конца 40-х – начала 50-х гг. Специально созданный Ученый Комитет Министерства духовных дел и народного просвещения контролировал состав фондов школьных библиотек. Были введены даже ограничения на допуск в библиотеки читателей «нижних чинов» и юношества. Сократился выпуск книг, объем и качество новых поступлений в библиотеки в связи с деятельностью «Негласного комитета по делам печати» – верховного цензурного органа, созданного в 1848 г. для наблюдения «за духом и направлением книгопечатания», а также Комитета цензуры иностранной литературы. Все это привело к тому, что накануне отмены крепостного права библиотеки влачили жалкое существование, многие из них прекратили свою деятельность. Работников библиотек, заподозренных в пропаганде идей декабристов, петрашевцев, арестовывали и высылали в Сибирь.