Галина Гуженко – Сказка о про Галину и как страх стал Опорой (страница 1)

Галина Гуженко

Сказка о про Галину и как страх стал Опорой

Сказка про Галину и как страх стал Опорой.

Жила-была девушка Галина на краю посёлка, там, где забор заканчивается оврагом. Домик у неё был ладный, крепкий, с резными наличниками и печью, которую топили в лютые морозы.

Внутри пахло мятой, сушёными яблоками и старыми книгами такими старыми, что их страницы казались девушке листьями, упавшими с дерева времени. Галина была мастерица на все руки: валяла из шерсти тёплые шарфы, пекла пироги с капустой и знала три способа, как вывести чернильное пятно с льняной скатерти. Она сидела у окна и смотрела на дорогу, рядом с ней, свернувшись калачиком на окошке, дремал её верный рыжий кот Тимофей, пушистый и полосатый до кончика хвоста, который он держал трубой, когда был доволен. А доволен он был всегда, потому что Галина кормила его не просто так, а с разговорами:

— На, Тимошка, рыбки. Вон как сегодня солнце садилось багряное. К холодам, поди.

Кот же, в отличие от хозяйки, любил смотреть в темноту. Он мог часами сидеть на полу посреди комнаты, сверкая зелёными глазами, как два фонарика на болоте, и иногда тихо мурлыкать в пустоту. Галине казалось это странным, но она не мешала коты есть коты.

Но была у неё одна тайная беда, о которой не догадывались даже самые любопытные соседки.

Галина боялась темноты, пауков и паутины.

Не просто не любила, а боялась тем липким, животным страхом, когда пятки холодеют, а дыхание замирает в горле. Особенно тёмных углов в комнатах. И шкафа. Этого огромного, дубового шкафа, который достался ей от бабушки. Казалось Галине, что если заглянуть в самый дальний угол шкафа, между бабушкиным пуховым платком и старым ватным одеялом, то оттуда непременно вылезет что-то мохнатое, многолапое и ужасное.

— Тише, — говорила сама себе Галина, запирая дверцу шкафа на щеколду. — Никого там нет. Это просто темнота.

Но сердце колотилось, как перепелка в силках. Поэтому на ночь девушка Галина обязательно включала ночник маленький глиняный светильник в виде совы. Свет совы был слабым, тёплым, но достаточным, чтобы углы комнаты оставались всего лишь углами, а не бездонными провалами.

И вот наступил Чистый четверг. День, когда даже старые веники моются, а половицы скрипят от счастья. Галина с утра засучила рукава, налила в таз горячей воды с полынью и принялась наводить порядок. Она мыла окна до зеркального блеска, вытирала пыль с книжных полок, перетряхивала половики.

— Порядок в доме — это в первую очередь порядок в голове, — приговаривала она, ловко орудуя тряпкой.

И вот, когда Галина добралась до спальни она замерла у шкафа. Ей показалось, что из-под тяжёлой дубовой дверцы пробивается слабый, едва заметный золотистый свет. Не солнечный зайчик, а солнце уже ушло на другую сторону дома. И не отражение от лампы. Свет был кажется живым.

Он то разгорался, то затухал, словно внутри шкафа кто-то дышал.

Галина попятилась. Ладони мгновенно вспотели. Она знала, что там, за дверцей, всего лишь её старые вещи, бабушкино приданое и коробка с новогодними игрушками. Но ноги не слушались.

— Тимофей, — позвала она шёпотом. — Тимоша, иди сюда.

Кот, который в этот момент вылизывался на кухне после вкусного обеда, услышал не столько голос, сколько интонацию. Он прибежал мгновенно, бесшумно, словно сотканный из рыжего воздуха. Потёрся о её ногу, поднял голову и уставился на дверцу шкафа.

— Там… не опасно? — спросила Галина, чувствуя себя маленькой девочкой, а не взрослой мастерицей.

Тимофей медленно подошёл к шкафу. Он принюхался к щели, зажмурился от удовольствия (коты вообще любят зажмуриваться, когда чувствуют что-то очень интересное), а потом… улыбнулся. Коты умеют улыбаться, просто не все это замечают. У Тимофея улыбка была хитрая, чуть снисходительная, как у старшего брата, который знает секрет, но не торопится его рассказывать.

— Открывай, хозяйка, — мяукнул Тимофей. — Я с тобой.

Галина глубоко вздохнула, вытерла мокрые ладони о передник и решительно откинула щеколду. Дверца шкафа со скрипом отворилась, пахнуло старым деревом, нафталином и… мёдом.

Внутри, в самой дальней темноте, на полке с бабушкиными вязаными платками, что-то сверкнуло. Сначала Галина увидела паутину. Но не ту жалкую, серую пыль, которая обычно вьётся по углам, а удивительную серебристую, переливчатую, нежную, как старые кружева. Нити паутины не просто висели, они были натянуты с математической точностью, образуя причудливый узор — то ли цветок, то ли карту звёздного неба.

А в центре этой паутины сидел Паук. Большой. Бархатный, тёмно-серый, с мохнатыми лапами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.