Галина Громова – Бухта надежды. Свой выбор (страница 35)
- Ну вот… Пал Степаныч, вперед и с песней. Пацанов выберете сами – вы их как облупленных знаете! Так что всем за работу! – выдал Доронин и радостно потер подбородок.
- Так говоришь, не знали ничего? – вновь повторил свой вопрос Шамиль сидящей перед ним женщине лет тридцати с хвостиком.
- Нет. Муж никогда мне ничего не рассказывал, – покачала головой та и опустила глаза.
- Так уж и никогда? – недоверчиво скривился мужчина, мало верящий в такую неразговорчивость мужа этой дамы.
- У нас не было принято дома разговаривать о работе. Дома муж отдыхал, поэтому никаких разговоров на эти темы и быть не могло.
- Ну да. Ну да… А мысли о том, чем муж занимается в нынешнее время вас не посещали… Откуда еда, вещи и прочее?
Шамиль пристально глядел на допрашиваемую, пытаясь понять, правду ли она говорит или врет, но по ее неподвижному лицу было сложно определить какие-либо эмоции.
- Как-то не до того было. Нужно было быт осваивать.
- Ну да, ну да…- Снова поддакнул Шамиль и нарисовал закорючку в блокноте, где должен был делать заметки. Но пока кроме каракуль на листах ничего не было написано. - И пленниц никогда не видели?
- Нет. Я о пленницах узнала только сегодня, когда ваши напали... - женщина запнулась и на миг подняв взгляд, испуганно глянула на Шамиля.
- Не напали, а атаковали, - поправил он женщину.
- Ну хорошо, атаковали…
- А муж ваш где? Тело его опознали?
- Нет, - покачала головой женщина. – Его не было здесь сегодня, он погиб несколько дней назад. Мне так Глеб сказал. Поэтому у меня нет ни тела, ни уверенности, что он погиб
- Глеб? Это майор Рыбин что ли? – вспомнил Шамиль и тут же черканул первую полезную запись.
- Ну да, он. Он у нас был за старшего… Муж в его подчинении еще в милиции служил ну и после начала всего этого, так и получилось…
Женщина сидела с абсолютно ровной спиной, положив руки на стоявший перед ней стол и говорила абсолютно пустым и безжизненным голосом, словно ей было все равно, что случится с ней в дальнейшем. Шамиль не мог понять – правду она говорит или врет, но слишком уж спокойно она держалась. Хотя с другой стороны эта апатичность тоже имела объяснение.
- Ладно. Свободны, следующую пригласите, - махнул в сторону двери Шамиль, устало вздохнув.
- Можно вас попросить? – внезапно ожила та.
- Да. Что вы хотите? Есть? Пить?
- Нет-нет, - замотала головой та. – У Лены… ну не важно… у нее ребеночку четыре месяца, а из-за этого всего молоко пропало. Ребеночек плачет постоянно, а молока нет, покормить нечем. Помогите, пожалуйста.
- Я вас понял. Идите, - кивнул Шамиль и быстро записал несколько слов на отдельном листе бумаги, поставив напротив них огромный восклицательный знак.
Следующая зашла совсем молодая девчушка – лет двадцать, ну двадцать три максимум. Волосы собраны в пучок, заплаканные глаза слегка опухли и покраснели, но все равно даже это не испортило ее привлекательную мордашку. Зайдя в кабинет, она остановилась у двери, захлопнувшейся за ее спиной, и нервно начала теребить руками край вязанной кофты, не решаясь пройти дальше.
- Проходите, присаживайтесь, - кивнул Шамиль. – Имя?
- Елена Левкина.
- Так… Елена… Стоп. – Шамиль поднял глаза на девушку. – Это у вас ребенок от голода орет?
- А что, вы слышали, да? – затряслась девчонка, испуганно бегая глазами. – Я его успокою, успокою… Только не убивайте его, пожалуйста, слышите? Я прошу вас, не убивайте! Я все сделаю! Пожалуйста…
Шамиль ошалело глядел, как его казалось бы банальный вопрос вызвал целую бурю эмоций, переходящую в настоящую истерику. И ведь ничего такого не спросил, не сказал, а ее аж трясет всю.
- Так, гражданочка, а ну угомонись! Мы, в отличие от ваших мужиков, баб с детьми не убиваем, - но его слова, казалось, прошли мимо ушей девчонки, та все так же причитала и уже зачем-то расстегивала верхние пуговицы кофты, делая недвусмысленное предложение. – Та-ак. Эт-то еще что такое? Иди-ка ты отсюда, успокаивайся…Совсем баба сбрендила с ума!
Шамиль понялся из-за стола и, придерживая девушку за руку, вывел ее в коридор, где под охраной двоих автоматчиков находились остальные пленные. Недавние рабыни держались в стороне, зло зыркая на испуганных женщин. Кто-то из них даже выкрикнул:
- Теперь прочувствуете на своей шкуре, твари ментовские, когда вас пользуют по кругу!
- А ну цыц тут! – рявкнул Шамиль, подталкивая все еще ревущую девушку к другим женщинам. Те тут же окружили девчонку, принялись успокаивать, гладить по волосам, по рукам…
Шамиль же устало потер лоб, не имея ни малейшего понятия, что с ними всеми делать дальше. Не так-то просто все оказалось, как могло показаться на первый взгляд, а тут еще и злословящие пленницы, ревущие дети…
- Так, боец, - обратился он к одному из охранников, стоявших с автоматами, - двигай давай на склад и узнай есть ли детское питание, ну молоко сухое… или как оно там называется… для ребенка.
- А какой возраст? – задал неожиданный вопрос парень, чем поставил Шамиля в тупик.
- В смысле? Кому?
- У ребенка. Там смесь разная бывает. У меня сестренка была на искусственном вскармливании, так что я все про это знаю.
- Эм… - Шамиль почесал подбородок, пытаясь вспомнить возраст ребенка. – Так, Левкина, сколько лет ребенку? Левкина, харэ реветь! Ребенку сколько лет?
Елена его не услышала, все еще пребывая в истеричном состоянии, зато обернулась та, что замолвила за девчонку словечко и тихо проговорила:
- Четыре. Четыре месяца малышу.
- Слышал? – переспросил Шамиль. – Вот и двигай. Что ж мне с вами со всеми делать-то?
Ответа на злободневный вопрос не последовало, зато из-за поворота показалась Лариса, Шамиль ее тут же заметил и скис еще больше. Женщина тоже была не в восторге от такой встречи, поэтому попыталась незаметно проскользнуть, но Шамиль ее окликнул:
- Лара… риса! Лариса, погодите!
Лара остановилась, стараясь успокоить бешено заколотившееся сердце, но дыхательное упражнение не помогло.
Шамиль подскочил к ней и, склонившись к самому лицу, негромко проговорил:
- Ты сейчас занята?
- Да нет, - покачала Лара головой, стараясь как можно дольше сохранять самообладание. – Вот, удостоверение личности получила новое.
Лара покрутила в руках заламинированную бланк с фотографией и краткой информацией, которые теперь клепали в местной типографии. Такие бланки единого образца заказал и центральный анклав, в «Золотой балке», так что работы в типографии резко прибавилось.
- А! – кивнул Шамиль. – Я уже получил. Я чего спрашивал… Мне нужна ваша помощь.
- Моя? – удивилась Лара и вскинула голову.
- Да. Эти женщины, они…
- Я поняла, откуда они. Это жены тех работорговцев, которых сдал Москвин? Кстати, а где сам Москвин?
- Это не важно. А по поводу женщин – вы правы. Мне нужно их допросить, но я понятия не имею, как понять, говорят ли они правду. Не могли бы вы мне помочь?
- А что нужно делать? – как-то неуверенно замялась Лариса.
- Наблюдать за их реакциями, подмечать все нюансы… Ну и мне потом говорить. Вы, женщины, обладаете чутьем каким-то.
- А что им грозит? – Лара вновь украдкой бросила взгляд на сбившихся в стайку женщин.
- Если они были непричастны, то ничего. Если же были причастны, то, скорее всего, расстрел. Поэтому и так важно не ошибиться. Вы меня понимаете?
- Да, – твердо кивнула Лара. – Я поняла. Пойдемте.
Лариса направилась к дверям кабинета и ее взгляд упал на другую группку, державшуюся обособленно.
- А это пленницы? – спросила она у Шамиля.
- Да.
- Может, начнем с них?
- Да, пожалуй. Мне в принципе все равно… - если честно, то Шамилю, действительно, было все равно, кого первого допрашивать. Самое главное, что Лариса перестала от него шарахаться, как от чумного и с горем пополам все же пошла на контакт. А там, глядишь, и удастся с ней поговорить о делах насущных. – Так вот, ты, крикливая, заходи давай!
От стены отделилась высокая женщина с некогда светлыми волосами, нынче же больше похожими на взбитую паклю, и прошла в кабинет. Следом за ней зашли и Лара с Шамилем.