Галина Громова – Бухта надежды. Свой выбор (страница 17)
- Ты, дядь, вот что… Иди-ка сюда, - позвал мужика Шамиль. – Только ружьишко свое в машине оставь. Мертвяков отсюда мы всех повыбили, а ежели чего – мы тебя прикроем.
- Ага, - с готовностью кивнул мужик, и развернулся было к машине, но потом передумал и переспросил у Шамиля. – Так а…
- Разберемся!
Дядька быстренько смотался к машине и обратно, глядя на парней просящими глазами.
- А что ж вы так жену-то потеряли? – не подумав, ляпнул Череп, позабыв, что подобные вопросы в нынешней ситуации как минимум бестактны, а то и нелепы. Сам-то он тоже хорош – почти сутки не рыпался жену выручать, пока она была заперта на кафедре в зазомбяченном университете. И если бы Доронин тогда не выдал моральных люлей нерадивому напарнику, то схарчили бы Машку мертвяки и не подавились бы.
- Ну… вот так, - стушевался мужик.
- Значит смотрите. У нас такого списка нет. Сейчас дежурный созвонится с начальством, если тот даст добро, то выпишем вам временный пропуск, вы сходите в отдел регистрации и учета – и там вам все расскажут.
- Хорошо… На вас вся надежда. Я уже и в Казачке был, и к лагерям выбирался, но ни там, ни там моей Оленьки нет. Вы – последнее крупное поселение в городе.
Дядька абсолютно по-бабьи заохал, глядя вслед отошедшему Сашке Череповцу.
- А что у вас телефоны работают? – удивился он, глядя как тот тыкает пальцев в кнопочки стационарного телефона.
- Работают, - кивнул Шамиль, как-то раньше и не обращая на это внимания. – Но только по территории.
- Здорово. Молодец ваш начальник. Эх… Хоть бы Ольнека моя нашлась.
- Я не буду вас обнадеживать, - честно признался Шамиль, разведя руки.
- Да я все понимаю, конечно. Оно, знаете, пока есть хоть какая-то надежда – оно ж легче становится.
Сашка вернулся быстро и уже с пропуском в руках.
- Вот здесь заполните ваши данные, - протянул он толстый журнал выдачи пропусков, который велся довольно давно и был весьма пухлым, хотя за прошедшие две недели записей стало на порядок меньше. – Пропуск не потеряйте – на нем должна расписаться сотрудница отдела регистрации.
- Спасибо! – радостно схватив клочок бумаги, поблагодарил мужик Сашку и направился в сторону корпуса, но остановился. – Ой, а куда идти?
- Обходите здание слева, первая дверь, второй этаж, кабинет 206. – Быстро пояснил Череп, а Шамиль даже крикнул напоследок:
- Удачи!
- Каковы шансы, что его жена жива, как ты думаешь? – все так же глядя в след мужику, спросил Череп.
- Примерно, как встретить динозавра.
- В смысле, нулевые?
- В смысле: или встретит или нет. Тут так же… Или найдет или нет.
- А я своих и не искал. Три дня им звонил – трубку не брали, а выбраться в самый густонаселенный район не получилось, - честно признался Сашка. – Стараюсь о них не думать. Так проще.
Череп с Шамилем помолчали немного, потом шуганули праздно шатающихся по территории Альку с ее новым приятелем Мишей, напомнив, что уже темнеет и наступает комендантский час. Еще немного поболтали на отвлеченные темы… А потом появился тот самый дядька. Его и спрашивать о результатах поисков не нужно было – все было видно и так.
Мужик с опущенными плечами подошел к Сашке, молча сунул в руку подписанный пропуск и так же, не говоря ни слова, поплелся к своему автомобилю.
- Похоже, что ничего у мужика не получилось, - сочувствующе протянул Шамиль.
- Да уж… Вот так. – Сашка замолчал, нервно теребя в руках так и не зажженную сигарету, словно позабыв, для чего он ее достал. Взгляд этого мужика, который, казалось, постарел махом лет на двадцать, забыть было сложно. У него даже походка изменилась… и это за какие-нибудь полчаса. – Никогда бы не подумал, что увижу такое. Чтобы вот так… на драндулете и с ружьем колесить по городу в поисках жены, которую могли уже раз двадцать слопать…
- Да любит он ее просто, - Шамиль облокотился о шлагбаум, подперев подбородок рукой. – По-настоящему…
- Ты знаешь, я вот сейчас понял, как мне повезло. Машка жива-здорова, рядом со мной. А то, что мы поругались… Ну с кем не бывает?
- А как же «по щам»? – хитро усмехнулся Шамиль.
- Да… - неопределенно отмахнулся Череп. – Вот сейчас подумал, что мог ее навсегда потерять. И все ее истерики отходят на десятый план. И вообще… Ну заведу я другую бабу, и что? Они ж все одинаковые – тот же набор функций и приложений…
- Ага, только аппгрейдить не получается. Новая версия конфликтует со старой.
- Вот-вот. Так вот, ну будет у меня не Машка, а какая-нибудь… - Череп замолчал, подбирая нужное имя…
- Дашка! – тут же подсказал Шамиль, не сумев сдержаться.
- Да пофиг как звать. Пусть Дашка! И что? Будет та же пилежка и те же надутые губы и прочие сомнительные приятности. Так Машку-то я уже как насквозь вижу, и все ее действия могу наперед просчитать. В общем, удивить она меня может редко. А с новой что? Гадай по ее многозначительному «нет» - «нет» это или «немножечко да».
- Это да, - вздохнул Шамиль. – Вон все говорят, студентки, студентки… А они хоть и студентки, но тупы-ые… Вот о чем с ними шпилиться можно? Они ни о чем, кроме своего «Дома-2» и говорить не могут. « А вот Светка то, а вот Светка се… » или «Ой, а достань мне туфельки новые!». Вот где, где я их ей должен достать? И нафига? Куда она на этих копытцах будет ходить? Картошку сажать или по медсанчасти дефилировать? А потом ныть, что у нее ноги болят и ей нужен массаж… А у меня, блин, не болят! Целый день в берцах шагать. Я вон за эти три недели на три кило похудел – и никаких спортзалов не надо, а ей, блин, надо бы открыть группу по фитнесу. Автомат, бронник и с полной выкладкой хотя бы на пять кэмэ – любой фитнес нервно курит в сторонке.
- И не говори, - согласился Сашка.
- Знаешь, пойду я, наверное. А то с этими разговорами скоро глаз начнет дергаться. Давай. Мне еще кой-куда заскочить надо.
Шамиль поручкался с Черепом и, мельком глянув вглубь караулки, заметил несколько жестяных банок, стоявших классической пирамидкой друг на дружке.
- Что эт там у тебя? – кивнул Шамиль в сторону стола.
- Да мужики вот презентовали.
- Ага. Ленин сказал делиться! Это я себе возьму. – Шамиль в два шага заскочил в караулку, схватил одну из банок на виду у онемевшего Сашки и отправился восвояси.
- Охренеть! – выдавил из себя Череп. - Ну, дает.
- Лариса, постойте!
Лара на миг замерла, обернулась и выглянула из-за мраморной колонны, чтобы глянуть, откуда раздался голос, где в коридоре и заметила машущего ей Шамиля.
- Что, Лариска, поклонник волочается? – усмехнулась одна из женщин, шедшая рядом.
- Да там не только волочатся, а еще и кое-что с собой приволакивает, - заметила вторая.
- О чем это вы? – вспыхнула Лара, пропустив мимо ушей столь пренебрежительную «Лариску», напоминавшую о пронырливой крысе из сумочки старухи Шапокляк.
- Да о чем, о чем? Все о том же… - рассмеялась первая. – Ты, Лариска, запомни, что у нас здесь все на виду. Как в самой настоящей общаге, так что не нужно глаза округлять… Ну ходит к тебе военный, так бы и сказала.
- Что ж тут такого? – подхватила вторая. – Дело-то житейское. Молодое…
- Никто никуда не ходит! – продолжала твердить свое Лара, не желая развивать эту тему и думая, как же не вовремя появился ее знакомый.
- Да ладно тебе скромничать. Что ж тогда у тебя вон щеки как огонь горят?
- Добрый вечер, - улыбаясь во всю ширь, поздоровался подошедший Шамиль.
- И вам не хворать, Иван Маркович, - тут же заулыбалась первая из женщин. – Как жизнь? Каким ветром вас к нам занесло? Вы же этажом выше базируетесь?
- Да вот… мимо проходил, знакомых заметил.
- Мимо… Ну бывает.
- Наталья Ивановна, вы спешили, по-моему. Говорили, что пора идти проверять двери, - напомнила Лариса. – А вы, Марина, жаловались, что спать хотите, мол, устали очень. Шли бы вы... отдыхать.
Женщины обиженно поджали губы, зыркнули на столь бесцеремонно выпроводившую их Ларису, но возражать не торопились.
- До свидания, дамы! – демонстративно поклонился любопытным клушам Шамиль.
Он вообще когда хотел мог быть жутко галантным, чем непременно завоевывал сердца мнительных дам и их мам.
- И вам всего доброго, Ванечка! Я же могу вас так называть? – быстро-быстро хлопая ресницами, растянулась в улыбке Марина, и словно невзначай поправила прическу.
- Конечно, Марина Александровна. Всенепременно. Вы же мне как мать родная.
От Ларисы не ускользнул тот факт, что Шамиль нарочно назвал нестарую еще Марину по отчеству, как бы подчеркнув ее возраст, а уж сравнение ее с матерью и вовсе выбило из женщины все кокетство напрочь.