Галина Громова – Бухта Надежды. Первый шторм (страница 9)

Степан сначала решил было проехать мимо, памятуя о том, куда ведет дорога, устланная благими намерениями. Тем более, история с Мишкой и Пулей надолго засела в памяти у парня. Но, проехав несколько метров, все же надавил на тормоз, приостановился и сдал назад, опуская стекло правой дверки.

К машине, чуть прихрамывая, но довольно-таки резво подбежал мужчина с художественно разбитым лицом, на котором еще виднелись остатки запекшейся и потрескавшейся крови, парень же остался чуть в стороне.

– Здоров, парень! Не подвезешь? – тяжело дыша, даже немного задыхаясь, спросил побитый мужик, склонившись к окну.

Степан недоверчиво уставился на него, оглядев того с ног до головы и не зная, что ответить.

– Куда вам? – наконец, нашелся он.

– Да мы… Тут такая история… Нас стопорнули на трассе, избили, ограбили и выкинули из машины… – непроизвольно дотронулся до разбитой скулы мужчина. – Вот, ехали к родственникам, в деревню, а теперь даже и не знаю, как будем добираться, – неопределенно пожал плечами побитый дядька.

– Ну, хорошо хоть не убили.

– И то верно… – согласился собеседник. – Ну, так что? Подкинешь?

– Куда? – кивнул Степан.

– Да село Гавриловка, что на Херсонщине. – Махнул рукой мужчина, будто это было совсем рядом, практически за углом.

– Знаю такое… С трассы сразу поворот налево, если ехать на Херсон. Повезло вам, парни, я в Николаевку еду… Так что, практически по пути.

– Ну, так что?

– Ну, стало быть, помогу… Запрыгивайте! – Кивнул парень и тихонько пробормотал себе под нос. – Ничему меня жизнь не учит…

За время дороги удалось познакомиться и разговориться.

Константин Аркадьевич, как представился мужчина, выскочивший на дорогу, оказался интересным собеседником. Без устали что-то рассказывал и шутил, хоть Степан и слушал его в пол уха.

Веселость и хорошее настроение мужчины даже не портил тот факт, что его ограбили и избили… Он как-то по-философски относился ко всему происходящему. Ну ограбили – и ничего страшного, не убили же. А то, что измутузили, тоже не страшно – синяки почти не болят. Все рассуждения Константина сводились к тому, что есть какая-то изначальная предопределенность, отвечающая за все, что происходит в нашей жизни.

– Ну, вот смотри, Степан. Развивается цивилизация каких-то умных и сильных… типа атлантов. Потом бац! И кранты, как говорит Юрка, мой племяш. Та же легендарная Атлантида, судя по опусам древнегреческих историков, была вполне себе технически развитой землей, до нашего уровня не дотягивали, но все же… И погубила ее техногенная катастрофа, на которую больше всего похоже то самое резкое наводнение или уход острова под воду. Вряд ли это что-то природное… И все начинается по новой.

– Да. Я тоже слышал про спиралевидность истории. Мол, все в этой жизни повторяется.

– Вот и я о том же. Вот так и наша цивилизация в один момент пришла в упадок.

– Почему в упадок?

– А как по-другому это назвать? Четвертый день как началась эта зараза, а уже на улицу опасно выйти – либо ограбят вылезшие изо всех щелей бандюки и прочие гопники, почувствовавшие свою безнаказанность, либо съедят тебя без соли и закуски.

– Ну, вояки подсуетятся с ментами, зачистят территории. Все вернется на круги своя.

– Не вернется. А если и вернется, то круги будут очень уж суженными.

– Чего это?

– Степан, вот ты вроде умный парень, поэтому скажи, сколько уцелело обыкновенных работяг – электриков там… да не тех, которые фазу от земли могут отличить, а тех, кто в распределительном щите разберется, или в подстанции. А водопровод, водоканал? Банальное отопление домов?

– Ну, в частные переселяться… – предложил парень.

– А топить чем? Мы в Крыму. – Усмехнулся Константин, кивнув за окно и поправляя съехавшие очки. – Пока. Будем на Херсонщине… И там и там деревьев мало. В Крыму, конечно, побольше будет, но в основном сосняк – смолить будет… мама дорогая! Угореть можно моментально. Так что если так поразмыслить, то всю инфраструктуру придется с нуля поднимать. Бензин закончится – на лошадках будут землю вспахивать, как в начале прошлого века.

– Да у нас, в Николаевке, если три-четыре лошадки на все село нашкребется – уже хорошо.

– Ну, на коровах. Поверь, сельский житель он придумает, как себя прокормить, абы никто не мешал.

– А что, могут? – удивился таким словам Степан, как-то не задумываясь о дальнейшей жизни в селе. Пока в его планах было только туда добраться. Желательно целым и невредимым.

– Не только могут, а и будут. Если уже на дорогах грабят, то как только еда закончится – начнут искать, где можно найти пожрать. И скатится все до банальной махновщины. Помнишь, как в фильме «Свадьба в Малиновке» одна баба говорила? «Значит, будут грабить…»

– Ну и что делать тогда?

– Что-что… Организовываться. Чтобы не было как в поговорке «моя хата с краю – ничего не знаю».

– В колхозы что ли? – фыркнул Степан.

– А почему бы и нет… Все работают – все кушают, а вот кто не работает, тот не ест. Организовать патрули… Сколько дорог ведут в вашу Николаевку с трассы? Две?

Степан призадумался, вспоминая карту родных мест.

– Если с трассы, то три… Но еще полями да окольными путями можно.

– Ну, вот… Патрули, что бы ни дай Бог кто ненужный не забрел в село – ни мертвый, ни живой. Потому как живых теперь следует бояться больше, чем мертвых. Из людей столько говна полезет, что задолбешься ямы выгребные чистить.

– Так, может, вы со мной рванете? Вместе с сыном.

– Да не сын он мне – племянник. Сестры моей отпрыск. Сестра погибла… два дня назад. Просто с детства он за мной по пятам, вот и стал мне как родной.

– Бывает. – Прикусил язык Степа.

– Твоя идея не плоха. Мне лично по барабану в какой глуши жить. Но к родственникам все же заглянуть стоило бы – узнать, как они там. Все ж родня… хоть и не близкая.

– Ну что ж… Тогда заскочим. Как вы там говорили? Нужно организовываться?

– Ото ж. Колхоз имени меня. Ну а ты, Степан… Жена, дети? – резанул по больному, сам того не зная, Константин.

– Да как сказать… – решил Степан размять шею, которая нещадно затекала от длительного сидения за рулем. – Это длинная история, но если сократить ее до нескольких слов, то жена от меня ушла в утро дня начала всей этой хрени.

– Как символично, не правда ли?

– Да уж… – скривился словно от зубной боли Рогов.

– И как? Соплепускания и душестрадания уже закончились или еще не начинались?

– Даже и не знаю, были ли они. Просто как-то все навалилось. Мертвяки эти, сосед умерший с дочерьми… Не было толком времени, чтобы подумать.

– Ну, вот и продолжай в том же ключе. Меньше думай. Тем более, сейчас работы более чем достаточно. А вообще вот что я тебе скажу – перекрестись и скажи спасибо судьбе, что отвела от тебя эту тетку. Вот почему она ушла?

– Да как-то говорить особо и не хочется. – Скривил правый уголок рта Степан, действительно, не желая вспоминать свою семейную жизнь, тем более, обсуждать ее с малознакомым человеком.

– Это тебе сейчас не хочется – стресс, усталость. – Продолжил негаданный попутчик, глянув на заднее сиденье и убедившись, что с племяшом все нормально. Тот мирно спал со щенком в обнимку, тихо посапывая. – А потом попрет тоска, к горлу подступит, сожмет в тиски и будешь терзаться. Так что лучше сейчас все разложить по полочкам, чем потом, когда никого рядом не будет. Так чего ушла-то? Бил-пил-изменял?

– Да нет. – Пожал плечами водитель и нехотя добавил. – Не изменял. – А потом его как прорвало… – Я и сам толком не очень все понял. Говорила, что ей внимания моего не хватало, и денег было мало, все время повторяла, что надоело на съемной квартире жить, хотя квартира была более чем хорошей, практически в самом центре…

– А-а-а… – Кивая, протянул Константин, словно своими собственными глазами увидел все то, о чем сказал Степан. – Ну, понятно. Все как всегда и как у всех. Вечные песни про «не уделял внимания». Поверь – тебе свечку нужно поставить в храм за то, что Бог отвел от тебя негодную бабу.

– Почему негодную? – даже слегка обиделся на такие слова парень. – Катя красивая….

– Да разве ж это показатель годности к семейной жизни? – искренне удивился Константин, поправив съехавшие очки. – Понимаешь, Степа, если мужик изначально не задаст рамки своей бабе, жена она ему или просто… как вы, молодежь, говорите – встречаетесь, и не будет контролировать пересечение этих рамок, то считай – каюк браку! Женщины они что? Они же живут инстинктами и эмоциями. Мужики же – более рациональные существа.

– А разве мы не все в первую очередь люди? – попытался возразить Степа.

– Все, но с разными функциями. Ну, чтобы было понятнее – птицы. Вот пингвины не летаю, зато плавают, а орлы хоть и не плавают, но отлично летают и ловят дичь. Вот так и люди. Два вида – эм и жо. И очень часто ни эм, ни жо не понимают друг друга и возложенных на них функций.

– Чет вы так все закрутили, Константин Аркадьевич… – почесал затылок Степан.

– Это не я такой, это жизнь такая…

– Ну а какая, по-вашему, должна быть жена? В вашем понимании?

– В моем?

– Ага.

– В первую очередь – надежная.

– Как автомат Калашникова? – усмехнулся Степа.