Галина Громова – Бухта надежды. Испытание прочности (страница 58)
Конечно, до тех же парней из комендатуры «желторотикам» было как доярке до фотомодели. И это очень бросалось в глаза знающему человеку. От Павла Степановича не ускользало и то, как держат оружие его подопечные, и как суетятся, когда ищут запасной магазин, и то, как они долго прицеливаются и матерятся после того, как промахнулись.
«Ну ничего-ничего… Набьют еще руку – мертвяков на всех хватит,» - мысленно успокаивал сам себя Бондаренко.
И все же майор не просто сидел в машине и наблюдал, как мальчишки, разбившись на две группы и кучкуясь возле машин, защитив тем самым свои тылы, отстреливаются от появляющихся мертвяков, он еще не забывал поглядывать по сторонам – мало ли что. Поэтому вовремя увидел приближающиеся автомобили со стороны аэродрома «Бельбек».
- Парни! Внимание, - крикнул Бондаренко и показал рукой на дорогу.
Сматываться уже было бесполезно – мало того, что автоматные очереди разносились на большое расстояние, так еще и сами авто были буквально в метрах пятистах от них.
Сашка Смирнов, вспомнив о своем «боевом крещении», подскочив к Бондаренко, поинтересовался, что им делать дальше.
- Так, Саня, - задумался на какое-то мгновение майор. – Берешь… Пашку и давай во-о-он туда, на второй этаж. Будете прикрывать, если что.
Бондаренко показал на небольшой торговый павильон в два этажа, окна которого выходили как раз на дорогу – отличное в общем-то место для засады. Сашка проследил за его рукой и, скривившись при упоминании имени бывшего приятеля, все же послушался и с готовностью бросился туда, пока Бондаренко не рявкнул: «Да не палитесь вы так! В обход!»
- Ага, - тут же кивнул Саня, поняв свою оплошность, и кинулся уже в сторону автобусной остановки, которая могла их прикрыть от нежелательных глаз.
- Так, гаврики, давайте сюда двигайте! – поторопил остальных Бондаренко. – И не зевайте! Зомбаки еще не все рассосались. – Так, ты! Отгони уазик за угол и оставайся там.
- Но…
- Не спорить. А вы натягивайте маски на бошки, а то вид у вас абсолютно не боевой – пацанва пацанвой. К тому же и перешуганная.
Мальчишки послушно натянули «балаклавы», став в один миг просто безликими фигурами, одетыми в разнообразную одежду – Сенчуков хоть и обещал обеспечить формой, но все никак не получалось. Бондаренко тоже опустил на лицо шапку и задумался, как бы пропетлять эту ситуацию. «Вступать в бой? Да не смешите мои тапки! Если попадется опытный противник, то он весь этот детский сад в капусту покрошит… А ведь живого человека убить это еще суметь надо.» Да… Убивать тоже нужно иметь стальные нервы, суметь себя пересилить, убедить, на худой конец – заставить. А эти мальчишки только сегодня в город выбрались. Стрелять в живого противника это не компьютерная игрушка и не зомбаки, которые за две недели практически потеряли человеческий облик. Нет, они все так же были похожи на людей, только были ужасно грязными и зачуханными, со всклокоченными волосами, в которых застрял разнообразный мусор, в грязной порванной и запятнанной одежде, с ужасными ранами, которые покрылись толстой коркой грязи и пыли… Но при всем при этом эти человекообразные фигуры уже сложно было воспринимать как людей. И их уничтожение как убийство и не воспринималось. А вот с людьми… Оно ведь, когда в первый раз понимаешь, что там – человек, хоть враг, хоть противник, но живой человек, который дышит, живет, кого-то любит, то начинают дрожать руки, а по всему телу идет крупная дрожь... Озноб. И страх накатывает. Непонятный, звериный. Оно ведь после фанерных фигурок стрелять в человека трудно. Несказанно трудно. Это мгновение, когда жмешь на спусковой крючок кажется вечностью. Это все банальные и избитые фразы, но Бондаренко помнил, каково оно. И ты видишь его, хорошо видишь, а внутри что-то противится, не дает выстрелить. И нужно себя пересилить. Нужно возненавидеть… Так, наверное, проще…
- Так, говорю я. Никаких действий не предпринимать, смотреть по сторонам и отстреливать особо упоротых зомбаков, ежели таковые появятся.
- Да они вроде закончились…
- Вроде, - скривился Павел Степанович. – Попрятались они. Вон, твари, стоят за деревьями. Так что как только потеряете бдительность – тут нам всем и каюк. Рыжий, давай за руль, мотор не глуши. А вы двое возле меня… И молчите – сойдете за умных.
Автомобили, подъезжая, сбавили ход, а после и вовсе остановились. Были они какими-то несуразными, с наваренными решетками на бортах и металлическими пластинами, на которых легко узнавались надписи «милиция» и «ДАИ», но Бондаренко оценил гениальность такой защиты. В этой мини колонне были две преобразованных милицейских девятки и один грузо-пассажирский «Форд Транзит» грязно-белого цвета. Бондаренко ждал, когда кто-нибудь выйдет из авто к нему, сквозь стекло разглядывая сидящих на переднем сиденье в головном автомобиле. Оба мужчины, средних лет, одетые в темные куртки, кидали весьма колкие взгляды на замершие фигуры с автоматами наперевес, перегородившие дорогу.
- Чего они сидят? Чего ждут? – прошептал кто-то из парней. Бондаренко не знал кто именно – по шепоту было не разобрать, а поворачивать голову и терять из виду автомобили не хотелось.
- Не рыпайтесь. Выйдут. Куда они денутся… - подбодрил парней майор, следя за малейшим движением возможного противника и понимая, что в таких случаях значит связь между бойцами подразделения. Ведь сейчас Смирнов Сашка и его напарник могли бы поделиться своими наблюдениями… Но не дано. Придется полагаться только на себя: на свой опыт и интуицию.
И действительно, как и предсказывал Павел Степанович, двери головной машины открылись, и оттуда не спеша, возможно даже немного вальяжно вышли водитель и пассажир. Бондаренко отпустил автомат и продемонстрировал пустые ладони, пытаясь тем самым доказать свою миролюбивость. Поверили или нет – было не понятно, но Бондаренко не заметил никакого оружия в руках мужчин. Хотя никто не отменял тех же пистолетов в кобурах под куртками.
- Пал Степаныч… - снова кто-то позвал шепотом из-за спины. – Там зомбак вышел, сюда чешет. Что делать?
- Стой, не рыпайся.
- Но, Пал Степаныч…
- Помолчи! Мужики, там зомбак вышел, - показал за спину Бондаренко. – Мой боец его снимет, вы не дергайтесь.
- Лады, - кивнул один из незнакомцев – никому не хотелось неприятных сюрпризов.
- Давай. Только без самодеятельности. И постарайся одним выстрелом обойтись.
Бондаренко не оборачивался - он знал, что парень не подведет, поэтому все так же не спускал глаз с пришлых, те же с такой же настойчивостью мозолили глаза о Бондаренко. Позади гулко бахнул выстрел. Второго не последовало, и это означало лишь то, что стрелок не подвел.
- Мужики, вы откуда? – первым заговорил Бондаренко.
- Проездом, - сухо ответил стоящий правее, так и зыркая глазами по машине, сидящему в ней за рулем парню и по троим, стоящим возле нее.
Павел Степанович не хотел бесполезного столкновения, прекрасно понимая, что из перестрелки не все из его щеглов смогут уйти целыми… поэтому суетливо соображал, как бы тихо-мирно разойтись, чтобы, как говорится «и волки сыты, и овцы целы».
- А сами?
- Да тоже…. – неопределенно пожал плечами майор. Ну не выкладывать же первым встречным правду-матку.
- Мертвяков много в городе, не знаете?
- Не считали – как-то не до того было, но достаточно. На наш век хватит.
- Здесь, я смотрю, вы тоже их накрошили.
- Пришлось пострелять, - лаконично заметил Бондаренко под внимательным взглядом.
- Ну ладно… Поедем мы. – К облегчению майора проговорил собеседник и намеревался было уйти, когда за головной машиной, возле микроавтобуса что-то произошло. Отсюда видно было плохо, Бондаренко только услышал звук хлопнувшей двери, а уж потом увидел, как под истеричные крики «Помогите! Помогите!» выскочила молодая женщина, а вслед за ней кто-то из вооруженных мужчин.
Павел Степанович принял решение сразу же, крикнув стоящим возле него парням и подняв руку:
- Не вмешиваться! Стоять!
- Но Пал Степаныч… - попытался высказать свою точку зрения позади стоящий…
- Молчи, дурак, иначе все тут поляжем, - не отрывая взгляда от происходящего, прошипел майор.
Девчонка пробежала недалеко – тот самый мужик, с кем еще недавно беседовал Бондаренко, выхватил из-под куртки пистолет и трижды выстрелил в девушку. Та вскрикнула и, широко раскинув руки, рухнула на асфальт, по которому тут же начала растекаться алая лужа.
Все произошло так быстро, что ни Павел Степанович, ни его подопечные и слова не успели сказать.
Что там случилось, и кто именно первым нажал на спусковой крючок – Сашка Смирнов или его напарник – Бондаренко так и не понял. Только заметил, что первый выстрел был произведен именно с их позиции. Одиночный выстрел, а потом и короткая очередь громом ударили по ушам. Стрелявший в девушку, схватившись за шею скрюченными пальцами, сквозь которые просачивалась кровь, заливаясь куда-то за рукав, сделал несколько шагов и завалился на бок.
Время словно замерло… Второй потерял слишком много времени на ненужные действия. Пока обернулся, чтобы глянуть на приятеля, пока попытался вытащить из кобуры пистолет… драгоценное время было утрачено. Ему бы уйти из-под линии огня, но он этого не сделал. Бондаренко сориентировался быстрее: отточенным движением перекинул ремень автомата, сняв тот с шеи и привычно намотав его на руку, одновременно с тем выпуская очередь в живот второму, пока тот не очнулся и не принялся действовать.