Галина Громова – Бухта надежды. Испытание прочности (страница 40)
А вот сам Иван не любил такие громоздкие бушлаты – тяжеленные, хоть и теплые, но сковывающие движения. В них не то что бегать нельзя, в них ходишь с трудом, напоминая качка, перекачавшегося стероидами. Поэтому лучше уж одежду потоньше, но посвободнее.
- Тебе то что? – вернул шпильку Иван, оценивающе глядя на незнакомца, заложив большие пальцы за боковые карманы брюк и наклонив голову набок.
- Да ничего… Просто спросил. А ты чего сразу бычку включаешь?
- А я ее и не выключал, - буркнул Иван и развернулся, намереваясь уходить.
- А я уж было подумал, что ты ищешь, где тут девочек продают…
Иван резко остановился и повернулся, вопросительно взглянув на незнакомца. Тот заметил взгляд и широко усмехнулся, обнажая кривоватые зубы.
- А если это и так?…
- Ха! Ну тогда я могу подсказать, что здесь нет ничего интересного… Все самое интересное немного дальше, - кивнул незнакомец в камуфляже куда-то в сторону, где возвышался бетонная ограда и крыша какого-то здания за ней.
- Я и так уже об этом догадался. Только сейчас везде тихо.
- Насколько я знаю, все самое веселье начинается ближе к вечеру. Так что, может, еще увидимся. Ты приходи. Мы сегодня таких красоток завезли – закачаешься. Обслужат по высшему разряду, имя свое забудешь….
- Ага. А купон постоянного клиента КВД в придачу? – скептически поинтересовался Иван, на что его собеседник только шире улыбнулся и развел руки в стороны.
- Обижаешь! Девочек обязательно осматривает врач…
- Врач? – удивился такому заявлению Иван. – В этой дыре? Шикарно, скажу я вам, живете!
- А то! Есть тут, как оказалось, один. На все руки мастер.
- А дырку от пули может посмотреть? – Марченко сразу же вспомнил о Степе, хоть тот и не вызывал у него других чувств, кроме раздражения. Но мужчина понимал, что пуля-то она дура… любому могла прилететь.
- Без понятия. Это у местных нужно узнавать, чем этот Айболит конкретно занимается… Может, он не только по своим дыркам специализируется. Спроси.
- Ладно, спасибо. – Кивнул Иван и продолжил расспрашивать негаданного собеседника. Авось, еще чего полезного удастся узнать. - Так, говоришь, товар хороший?
Незнакомец опять улыбнулся своей отнюдь не голливудской улыбкой и поднял вверх большой палец.
- А то!
- А откуда? – продолжил задавать вопросы Иван, а у самого даже сердце перестало биться в ожидании ответа.
- С берегов самого черного моря. – Усмехнулся собеседник, а потом добавил. – Не все ли равно?
- Да просто спросил, - незаметно перевел дыхание Марченко. – Ладно… Посмотрим вечером на ваш… товар.
- Ну лады…
Мужчина поднял руку, словно прощаясь, и отправился в сторону выхода, не обращая внимания на внимательный взгляд Ивана, устремленный ему во след.
«Значит, все же до вечера. Зря только спешили,» - подумал Марченко, возвращаясь к машинам и размышляя над тем, что в принципе можно немного поспать. Хотя помимо сна еще очень хотелось чего-нибудь перекусить, желательно горячего и жидкого – бутерброды уже сидели в печенке, да и сам желудок уже бунтовал против отсутствия мало-мальски нормальной пищи, а тут еще и естественная надобность организма сходить по нужде образовалась.
Хотя, например, другим и бутерброд, состоящий из куска хлеба да слоя покрытой жиром тушенки сверху, показался бы праздничным ужином. Все же с хлебушком нынче была проблема. Старые запасы быстро засохли, превратившись в сухари. Да и те изгрызли уже, а новые еще предстояло испечь, а это не у каждого получается. Хорошо хоть в Николаевке был хлебозавод, да запитать его электричеством удалось – вот и хлеб свежий в поселке был. К тому же деревенские женщины и без заводского хлеба быстро сориентировались да вспомнили припорошенные налетом цивилизации навыки – закатали рукава, достали огромные миски и вперед хлеб месить. А вот вояки херсонские как-то нездорово налегали на выставляемые караваи, молотя их за обе щеки, рискуя жиром заплыть на деревенских харчах. Соскучились, видать….
Попутчики, как оказалось, дрыхли без задних ног. Серега, развалившийся на переднем сиденье с откинутой спинкой, даже губами причмокивал во сне в перерывах между раскатами храпа, похожими на рычание дизель-генератора. В припаркованном рядом «Шевроле Блейзер» отдыхали Лёха и Степан. Последний - после изрядной накачки алкоголем, чтобы унять беспокоящую его боль, поэтому из-за выдыхаемого им амбрэ стекла авто порядком запотели.
Иван хлебнул воды из бутылки, лежащей под водительским сиденьем, усмехнулся при виде спящего Сереги и, проверив наличие пистолета, отправился на поиски отхожего места. Никаких табличек со стрелочками и надписями типа «МЖ», к сожалению, на территории не наблюдалось, а пристраиваться за первым попавшимся прилавком было как-то не по себе, ибо это чистейшее свинство получается. На краю стоянки, возле импровизированного полосатого шлагбаума, сооруженного из кривой деревяшки, наспех покрашенной известкой, дежурили пара охранников с закинутыми за спину старенькими «веслами» и переговаривались, периодически разражаясь громогласным хохотом. Один из них примостился на такой же несуразной лавочке, а второй просто стоял, облокотившись об опорный столбик. В чем заключалась задача этих бравых парней, Иван так и не мог понять. Ведь ни забора, ни мало-мальского ограждения вокруг парковки не было – только шлагбаум, перекрывающий дорогу и с двумя обалдуями возле него.
Отходил Иван все дальше и дальше. Дошел уже практически до виденного ранее бетонного забора, где и свернул в сторону, скрываясь от возможных любопытных глаз. Не успел он пристроиться за разросшимся кустом ежевики, занявшим несколько квадратных метров и всерьез намеревающейся покорить бетонную стену, как из-за ранее незамеченной калитки, предупредительно скрипнувшей несмазанными и заржавевшими петлями, вышло двое парней, волочащих за руки безжизненное тело.
Иван, быстро застегнув ширинку, притих и, сам не зная почему, начал наблюдать за этими двоими. Мужики, перебрасываясь между собой ничего не значащими фразами, вели себя абсолютно обыденно, словно чуть ли не каждый день выволакивали женские трупы с развороченным лицом. Марченко даже с такого расстояния умудрился заметить, что вместо лица сплошное кровавое месиво, словно кто-то выстрелил той прямиком в затылок, раскурочив все лицо. Голова от каждого шага подпрыгивала по дорожке, как какой-то приспущенный мяч, в некогда светлых волосах, теперь более похожих на половую тряпку, застревало все больше всякого мусора, а на голых ногах в районе коленок были иссиня-черные пятна, отчего зрелище становилось еще более жутким. Да и сам труп был скорее раздет, чем одет: какого-то неопределенного цвета полупрозразная сорочка, в которой только в немецкой порнухе и сниматься, разодранная и испачканная, сразу же давала понять, чем совсем недавно занималась покойница. И это были явно не уроки вокала.
Мужики свернули с дорожки и направились мимо куста, позволив тем самым Ивану невольно услышать часть их разговора.
- Н-да уж… Только сегодня ночью привезли и уже приходится тащить в яму…. С этими извращенцами скоро новую рыть придется, а то эта уже того… скоро с горкой будет, – сокрушался один из них. Только больше было похоже, что негодование мужика вызывает не сам факт смерти девушки, а что приходится тащить ее труп куда-то. – Да и яму-то зарыть надо, а то еще мертвяки набредут… Их тут только не хватало.
- Надеюсь, что шефу отстегнули за нее кругленькую сумму, а то она толком-то и не успела окупить себя.
- Жалко… - Остановился первый, повернув голову и глядя на труп. – Ведь молодая совсем. Была.
Иван, не желая быть замеченным, инстинктивно прижался спиной к стене, отступив за ветвистый куст и жалея, что сейчас не лето. Было бы лето – фиг бы его кто заметил здесь за покровом листвы, а сейчас вероятность быть обнаруженным очень и очень возросла, не смотря на распускающуюся молодую поросль. Оставалось только уповать на невнимательность мужиков, волочащих стройное девичье тело.
- Еще и молоденькая совсем, девчонка…. – скривился второй, наоборот, стараясь лишний раз не смотреть на труп. - Тот клиент только таких и берет. Фу! Как ты можешь смотреть на это? У меня аж мурашки по коже бегут… У самого дочка такого же возраста. Етить налево!
Марченко невольно перевел взгляд на тело, что безжизненной куклой лежало на земле, и его сердце словно ухнуло в пустоту. Почему-то Ивану девушка вдруг показалась удивительно знакомой: такая же фигура и цвет волос … как у его сестры.
- Да я за это время на такое насмотрелся, что уже ничего не ёкает внутри. Это раньше… чуть что – и сразу желудок наизнанку, а сейчас привык что ли… Так что и ты привыкнешь. А по поводу девчонки… раньше-то все заканчивалось немного по-другому. – Ничего не замечая вокруг, продолжали разговор двое мужиков, поражая своей беспечностью. - А теперь этот изврат как с цепи сорвался. Видел, что он с ней сделал? Места живого не осталось.
Иван все больше и больше убеждал себя, что перед ним ни кто иная, как его сестра, с ужасом понимая, что опоздал, и чувствуя, как волна бешенства накрывает его с головой, заставляя забыть про осторожность.
- Еще бы! – кивнул второй. - Он, после того как вдоволь с ней поиграл, переломал ей все ноги, а после и вовсе нахрен выстрелил в затылок. Видишь, как лицо раскурочило. Фу блин! Смотреть страшно.