Галина Громова – Бухта надежды. Испытание прочности (страница 24)

Серега притянул к себе свой честно спионеренный при дезертирстве «калаш», лежавший на земле рядышком с ним, и аккуратно, стараясь не издавать лишнего шума, коим мог являться через чур громкий лязг предохранителя, передвинул тот до упора - на отметку одиночного огня. Нечего патроны попусту растрынькивать – чай их не бесконечное количество.

Про особенность расположения положений предохранителя ему рассказывал еще сержант в армии. Мол, если бы положение стрельбы очередями находилось внизу – в крайнем нижнем положении, то в горячке боя, ведомый паникой и адреналином, солдат мог бы расстрелять весь магазин за несколько секунд, выпустив все «в молоко», ибо при панике вряд ли бы такая стрельба была бы эффективной. А так, даже если боец и запаникует, то после нескольких одиночных выстрелов или придет в себя и будет вести прицельный огонь, а при необходимости и короткими очередями, или просто будет пулять для фона…

Степан последовал примеру приятеля и тоже приготовился вести стрельбу, тут же взяв на мушку свою цель, мысленно удивляясь, как же быстро он перестал воспринимать людей, в которых целился, людьми как таковыми. Это были безликие фигурки, пусть внешне и похожи на людей, но воспринимались они как нечто бездушное, неживое, а оттого и не чувствующее боли. Обезличивание противника намного упрощало выбор стрелять или не стрелять. Подобное отношение к происходящему намного упрощало решение дилеммы - нажимать на спусковой крючок или нет. Ведь перед тобой не человек, перед тобой мишень, враг… А так намного проще выполнить задуманное и не страдать после угрызениями совести, не видеть лиц убитых в ночных кошмарах и не просыпаться посреди ночи от собственного крика мокрым от пота.

И это было страшно. Степан чувствовал, что меняется. И далеко не в лучшую сторону.

Если бы еще полгода назад… да что там полгода! Если бы еще месяц назад кто-нибудь сказал ему, Степану Рогову, предпринимателю из приморского города, пусть и военного, что ему предстоит передвигаться по-пластунски и стрелять из автомата по живым людям, то дальнейшую реакцию тогдашнего Степана сложно было бы просчитать. Но как минимум Степа бы назвал подобные слова полной ерундой и плодом больного воображения автора. А уж поди ты! И ползает, и стреляет… И кровожадность какая-то первобытная в крови бурлит, призывая уничтожать себе подобных.

Ведь можно было бы плюнуть и попытаться найти другой путь, но все же убийство троих человек на данный момент показалось самым оптимальным решением. Вот вам и налет цивилизации на современном человеке… Она что та пыль. Сдунь ее – и ничего не останется, кроме инстинктов и холодного расчета, перед которым все уравнивается.

Степан быстренько потер некстати зачесавшийся глаз и продолжил наблюдение, стараясь не выпускать из виду так же и третьего охранника, чьи действия послужат сигналом к атаке. Тот вышел из освещенного костром круга, отошел метров на десять в темноту от своих приятелей и приступил к задуманному.

Серега, пыхтевший и сопевший правее от Степана, негромко проговорил:

- Давай!

Два выстрела слились практически воедино. Два тела тряпичными куклами упали на пол, одно из которых соскользнуло в канал, издав соответствующий еле слышный «плюх». Серега чуть было не подскочил на ноги, чтобы увидеть, кто из двоих свалился в канал: обладатель столь желанного Форта или же одностволки. Но, благо, вовремя остановился, потому как оставшийся в живых, третий охранник, вопреки прогнозам Сереги, сделанным исключительно исходя из непрезентабельного внешнего вида противника, не поспешил подтягивать и застегивать спущенные штаны, как сделали бы девяносто пять процентов оказавшихся в такой же ситуации человек. Первым делом мужик завалился на бок, удивив своим поступком Серегу.

- Хм… Неожиданно. - Только и выдал напарник Степана, переключив автомат в режим стрельбы очередями, и нажал на спусковой крючок, извергая веер пустых гильз, падающих в жухлую траву. Звук частых выстрелов, слившийся в один, привычно оглушил Степана, но он одернул себя, что сейчас не время отвлекаться. Еще ничего не закончилось - остался еще один противник. Тем более, что этот противник и не думал просто так сдаваться. Опытный мужик оказался – сразу видно. Че ж он тогда так себя запустил-то? Пузо вон обхватить сложно. Хотя частенько под видом таких вот неповоротливых пузанов скрываются толковые бойцы, с опытом и знаниями. А внешний вид… он и обманчивым бывает.

Звуки выстрелов автоматов перебивались одиночными выстрелами карабина. Стрелок действовал вполне профессионально – сразу после выстрела менял позицию, не задерживаясь в одном месте более десяти секунд. Видать, оружие привык держать в руках и знал, как им пользоваться. Не комбайнер какой-нибудь… Хотя, честно говоря, последних тоже нужно холить и лелеять, ведь еще нужно будет урожаи снимать. А офисный планктон, который мог рвануть из умерших городов, вряд ли представляет, с какой стороны подойти к комбайну. Если тот не кухонный, конечно…

- Ну ничего… Скоро у него должны закончиться патроны. – Пообещал не понятно кому Серега. Азарт боя все больше и больше начал овладевать им, отчего кровь, бурлящая от переизбытка адреналина, шумела в ушах.

- Ага. Если раньше к нему не придет подмога… - пробурчал Степан, готовясь немного изменить свою позицию, чтобы зайти чуть со стороны от отстреливающегося мужика.

- Не каркай!

Сергей услышал характерный щелчок и быстро сменил опустевший магазин. Степа, предварительно пригнувшись, хотел было сделать несколько шагов в сторону, но снова бахнул одиночный выстрел, и Степан невольно вскрикнул, разжав руки и инстинктивно хватаясь за раненную ногу. Автомат, ремень которого был переброшен через плечо, больно ударил Степана прикладом по бедру, отчего тот чуть не взвыл от вспыхнувшей в голове болевой волны.

Нога моментально налилась огнем. Будто средневековые инквизиторы тавро ставили на голой коже или раскаленный до красна прут воткнули и с садизмом медленно проворачивали.

- Что? Зацепило?! – крикнул Серега, выдавая очередь по тому месту, откуда, как он предполагал, велась стрельба.

- Да… - просипел Степан, предусмотрительно опускаясь на землю, чтобы следующая пуля не пробила уже буйну голову.

Крови было много – штанина моментально пропиталась и теперь противно липла к ноге. Степан в растерянности смотрел на свои собственные руки, испачканные в алой жидкости, зажимающие рану, словно это было не с ним… А тут еще и луна спряталась, погрузив мир в полную тьму, отчего стало еще страшнее.

- Ногу перевяжи! – снова крикнул Серега, чем и вывел Степана из какого-то ступора, в который тот погрузился, созерцая свои окровавленные руки.

Противник больше не стрелял.

- Степ, что-то тот мудак молчит… - не отрывая взгляда от той точки, где предположительно залег противник, повернул голову к Степану Сергей.

- Мож, ты его тоже достал? – невнятно проговорил Степа, зажав зубами один конец жгута, которым как раз в это время перетягивал ногу, на ходу вспоминая информацию по оказанию первой медицинской помощи. Сам жгут был «подпольного» производства – просто разрезанная на длинные ленты-лоскуты древняя камера от не менее древней покрышки. На таких камерах Степа еще в юности сестер на море вместо надувной лодки катал: перетягиваешь такую камеру канатом, придавая ей овальную форму, и все готово.

- Может, и достал… А может и не достал. Может, он вообще перезаряжает свое оружие?

- Так что делать-то будем? Ждать, пока перезарядит?

- Угу. Так мы тут можем и до утра просидеть, как дурни. Щас гляну. Ты сам-то как? Рану перевязал?

- Заканчиваю. – Пропыхтел Степан, с усилием оторвав конец бинта, и, располовинив его, завязал крепкий узел, увенчав его «бантиком». - Тут столько кровищи… Наверное, артерию перебило. Хорошо хоть жгут был

- Твою налево! Этого еще не хватало! Постой… - спохватился Якименко, припоминая, чему его учили. - Кровь хлестала?

- Да нет, вроде…

- Хорошо, если нет. Если не хлестала, значит, не перебило. Да и языком ты чешешь спокойно, соответственно, будешь жить. Вряд ли бы ты так трепался при перебитой артерии.

- Да ну тебя! Иди проверь, что он там….

Серега перекатился в сторону, затем немного прополз на пузе по-пластунски, а после и вовсе неспешно поднялся, ощетинившись оружием, готовый в любой момент нажать на спуск. Он медленно направился в сторону противника, аккуратно ступая по земле, чтобы не дай Бог не подвернуть ногу и вслушиваясь в каждый шорох. Тут еще и луна вовремя выглянула из-за облака, снова разлив свой призрачный свет по плоской как стол степи. Напряжение было таково, что Сергей был готов при необходимости отпрыгнуть в сторону, отчего мышцы ног ныли от перенапряжения. Шаг за шагом парень приближался к тому месту, откуда велся встречный огонь, ожидая любого исхода, но стрелять было уже некому. Противник, изрешеченный пулями (минимум три следа увидел Сергей на теле распластавшегося на земле мужчины при свете луны), был уже мертв. Серега, пересиливая себя, быстро прохлопал карманы убитого, извлек все патроны, что нашел в их дебрях, забрал карабин и вернулся к быстро ослабевшему Степану.

- Ну ты и красавец…. – «Восхитился» внешним видом приятеля он, аккуратно положив карабин на землю. - Сильно зацепило?