Галина Гордиенко – Большая книга ужасов — 46 (страница 26)
Гришка искренне удивился. Он прекрасно помнил неприятное впечатление, произведенное на него клоуном в первый вечер.
Несмотря на улыбающуюся физиономию, красные щеки и серебрянные бубенчики на ярко-алом бархатном колпачке, нечто зловещее прослеживалось в старинной кукле. Довольно отчетливо прослеживалось, надо сказать.
И ладно бы только Гришка это заметил!
Даже не очень-то чуткой Парамоновой не хотелось лишний раз брать тряпочного клоуна в руки. Не говоря уже о Дине или Светлане.
Гришка не без основания винил в этом неизвестного художника. Все-таки кукольные мордашки принято рисовать милыми. И добрыми.
Нет, интересно, с чего девчонка решила, что эта гаденькая тряпочная игрушка печальна? С той-то отвратительной физиономией, что запомнилась лично ему, Гришке! Ведь малыши должны быть более чуткими, разве нет?
Что-то тут не так!
Гришка мягко улыбнулся девочке.
– Послушай, не познакомишь ли ты меня со своим другом? Я его еще толком и не видел…
Таечка невольно покосилась на маму, но та молчала. Малышка еще раз протяжно вздохнула и неохотно протянула гостю куклу.
– А пеленка? – осторожно напомнил Гришка. – Пусть он несколько минут отдохнет без нее. Маленьким это полезно, честное слово.
Наташа одобряюще кивнула. Таечка без всякого желания развернула игрушку.
Гришка бережно взял ее в руки и внимательно осмотрел: на первый взгляд в клоуне ничего и не изменилось. Но только на первый.
Шапка, бубенчики, алый бархатный костюмчик действительно остались прежними. Как прежними были широкая улыбка и яркие голубые глазки. И румяные щеки. И жесткие соломенные волосы, торчащие из-под колпака во все стороны. Но…
Раскрашенная неизвестным художником мордашка сейчас не показалась неприятной, что-то… такое вдруг появилось в глазах…
Может, чудится? Малявка наболтала, вот и…
«Прямо мистика какая-то, – озадаченно подумал Лапшин. – Или это все-таки другая игрушка?»
Но, повертев ее в руках, Гришка неохотно признал: нет, та же. Сейчас таких не делают, факт. Эту тряпочную куклу в старинном кафтане ни с чем не спутать.
Друзья завороженно следили за неспешной беседой Гришки с больной девочкой. И в очередной раз поражались его артистизму и умению найти общий язык практически с любым человеком.
Даже с маленьким ребенком!
Казалось бы – какое Гришке в его тринадцать лет дело до этой плаксивой шмакодявки? Даже девчонкам болтать с ней не о чем, если уж честно.
А парню?!
Неожиданно Гришка, пошептавшись о чем-то с Таечкой, подозвал к себе Сергея со Светланой и спросил:
– Ребята, не хотите познакомиться с Таечкиным другом? Она не возражает.
Он многозначительно подмигнул друзьям и протянул Ильину знакомую игрушку. А Лене, явно раздраженной его странным поступком, Лапшин незаметно показал кулак.
Гришка все время помнил: с Парамоновой глаз нельзя спускать ни на мгновение. Ленке вечно не хватало терпения, и она запросто могла все испортить. Особенно если что-то не понимала.
Впрочем, не одна Лена сейчас ломала голову. Сергей со Светланой тоже никак не могли сообразить, что же хочет от них Лапшин. И боялись сказать или сделать что-нибудь не то.
Правда, Лена с Диной не собирались брать у Гришки странного клоуна – к чему? Они и в прошлый раз к нему не присматривались: Лене игрушка была неинтересна, а Дину напугала старая сказка…
Сергей несколько долгих секунд недоумевающе смотрел на приятеля, потом нерешительно взял клоуна. Хотя после памятного вечера у Дины ему не то что дотрагиваться, смотреть на неприятную игрушку не хотелось!
Однако требовательный Гришкин взгляд не оставлял выхода. Сергей, глухо покашляв, стал рассматривать подарок Динкиной бабушки второй раз. Повертел клоуна в руках и удивленно шепнул Светлане:
– Ничего не замечаешь?
Гришка, поняв, что Сергей не прошел мимо едва уловимых изменений в игрушке, облегченно улыбнулся и внимательно начал следить за реакцией Светланы. Он прекрасно помнил последний совет Динкиной бабушки. Да и сам почему-то доверял чуткости девочки.
Светлана изучала клоуна недолго. Побледнела, вытерла со лба мельчайшие бисеринки пота и прошептала:
– Не может быть… – Прикрыла глаза, что-то обдумывая, и вдруг обернулась к Гришке: – Таечка не будет против, если и наш Тимка с игрушкой познакомится?
Гришка мгновенно понял, что она имела в виду: ведь животные чувствуют и видят мир по-другому. Если с игрушкой что-то не в порядке, Тимка наверняка как-то специфически на нее отреагирует.
И Гришка тут же рассердился на себя – дожил! Щенка за эксперта держит! Еще чуть-чуть, и на поводу у суеверных девчонок пойдет! Ну, нет, ни за что! Впрочем, почему бы и не сунуть Тимке дурацкую игрушку, раз Светка просит…
Гришка пошептался о чем-то с малышкой и кивнул:
– Конечно, Таечка не возражает.
Светлана подозвала щенка и сунула древнюю игрушку ему под нос. И невольно рассмеялась, когда он звонко чихнул.
Секундой позже Тимка обнюхал старую тряпочную игрушку с нескрываемым удовольствием. Она пахла хозяином и его друзьями, а это очень приятные запахи.
Но потом щенка явно начало что-то тревожить. Он взволнованно запыхтел. Оглянулся на Гришку и коротко тявкнул. Снова вернулся к странной тряпочке и принялся утюжить ее носом.
И вдруг завыл!
Это оказалось до того неожиданным и жутковатым, что ребята невольно испугались.
Наташа тихо спросила Дину:
– С этой игрушкой что-то не в порядке?
– Н-нет, – неуверенно пробормотала девочка, – к-кажется…
Тимка продолжал тоненько подвывать, вгоняя всех в дрожь. Изредка он переходил на жалобный скулеж. Потом опять начинал выводить свои душераздирающие рулады.
И уж такие тоскливые!
Наконец Гришка не выдержал. Отобрал у щенка игрушку и вернулся к изумленной Таечке.
К облегчению всех, лишившись клоуна, Тимка тут же замолчал, словно его выключили. И энергично занялся резиновым полосатым мячиком. Увлеченно гонял его по комнате и даже пытался грызть.
Помрачневший Гришка заставил себя отложить непонятную загадку на потом. Ему вдруг снова вспомнилась Динкина бабушка, и Гришка решил вечером «написать портрет» странной игрушки: может, краски помогут взглянуть на нее по-другому?
И Лапшин перешел к новому, более сложному этапу в своих переговорах.
На улице друзья оказались минут через сорок. Зато с вожделенным клоуном в руках. Правда, выпрошенным всего лишь на день! Уже завтра-послезавтра Гришка обещал вернуть его маленькой хозяйке.
Таечка и на время-то с игрушкой еле рассталась. Хотя таким красноречивым Гришка давно не был.
Даже красивая новая кукла не затронула сердечка больной Таечки, оно было прочно занято «грустным» тряпочным клоуном. Пятилетняя голубоглазая Таечка умела быть верной.
Только когда Гришка клятвенно заверил девочку, что будет отныне заходить к ней в гости – и непременно с Тимкой! – Таечка милостиво согласилась отпустить нового друга попрощаться с мифическим Гришкиным братишкой.
Ванечкой Лапшиным!
Который еще мал и теперь горько-прегорько плачет. Ведь Ванечка не знает, что с его игрушкой все в порядке.
Если честно, Гришке первый раз в жизни было неловко. Ну, из-за обмана. В первый раз он дался Лапшину так трудно.
– Теперь что будем делать? – мрачно поинтересовался Гришка, пряча опасную безделушку в коробку из-под Барби. – Пойдем сразу к Пахану? Устроим очную ставку с этим шутом?
Уставшим друзьям его предложение не понравилось. Даже Лена, не любившая ничего откладывать на завтра, отрицательно замотала головой. Протяжно зевнула и решительно заявила:
– Сегодня – ни в жизнь! У меня нервы не казенные.
– Странно, – насмешливо хмыкнул Гришка. – Я считал – их у тебя вообще нет.
– Поговори у меня, конопатый, – почти благодушно проворчала Парамонова и опять зевнула.
Друзья невольно рассмеялись. И внезапно почувствовали, насколько они устали.