Галина Гордиенко – Большая книга ужасов — 40 (страница 38)
Витек нервно хохотнул:
– Лучшее! Лучшее – это двинуть домой!
– Может, скажешь – как? – вкрадчиво поинтересовался Серега.
Лена снова вздохнула. Вован поймал умоляющий взгляд девочки и грозно шагнул к Казанцеву. Лицо его помрачнело, и трусоватый Витек быстро сказал:
– Да думаю я уже, думаю!
Снова загрохотало. Вован встревоженно посмотрел на небо и угрожающе прорычал:
– Вот и думай, «до-ре-ми-фа-соль» ушастая! Молча. А не то…
И покрутил под носом Витька внушительным кулаком. Хитрая Лилька поняла, что власть снова сменилась, и льстиво заметила:
– Ох, и накачался же ты, Вованчик!
Но Кузнецов ее недавней истерики не забыл. Покосился на нее недоверчиво и неподкупно буркнул:
– И ты думай! Если умеешь.
Мы начали думать: дружно напрягали головы минут пятнадцать, не меньше, пока нам на макушки не сорвались первые капли дождя.
Серега, опасливо посматривая наверх, выкрикнул:
– У меня идея!
– Ну? – хором выдохнули мы.
– Пусть Витек нас к болоту выводит!
Выпад оказался нежданным, и Казанцев растерялся:
– Почему – я?
– А кто нас сюда завел?!
– Точно, – прогудел Вован. – Сам говорил: чую, мол, куда идти!
– И нос по ветру держал! – ехидно припечатал я.
– Попробуй еще разочек, – жалобно подытожила Лилька. – Что тебе стоит?
Сказанное было святой правдой. Витек как-то съежился и неуверенно осмотрелся. Мы терпеливо ждали. Забытый нами волк лежал в тени невысокой елки и внимания к себе не привлекал.
Если честно, я только сейчас о нем вспомнил и бросил в его сторону рассеянный взгляд. И нечаянно поймал его – острый, явно заинтересованный. И не очень добрый.
Мне стало как-то не по себе, и я сварливо бросил:
– Чего пялишься?
Волк промолчал, а я вдруг вздрогнул и воровато переместился к нему поближе. Ребята были заняты Витьком, и на мой маневр никто внимания не обратил. Я легонько пнул Гора в бок и прошипел:
– Играешь в молчанку?
– И не надейся.
От неожиданности я вслух воскликнул:
– Это на что ж «не надейся», а?
К счастью, меня никто не услышал. Как раз в этот момент бедный Витек неуверенно двинулся куда-то направо, остальные завороженно последовали за ним.
Я раздраженно спросил:
– Хочешь сказать – не знаешь, где болото?! – И крикнул: – Ты же нас сам оттуда вытащил! Через Казанцева!
– И что? – ни капли не смутился Гор. – Я вас вел к святилищу. К месту силы. Туда я и сейчас вас могу вывести. А вот к болоту идите сами.
– К болоту не можешь?!
Дух замялся. Я зло покосился на волка и посоветовал:
– Не умеешь врать, не берись!
Гор насмешливо отозвался:
– Любишь правду?
– Не люблю, но говори.
– Уверен, что хочешь ее услышать?
– Да.
– Получай… – Дух сделал многозначительную паузу и с явным ехидством протянул: – Я вам помогать не собираюсь.
– Это почему?!
– Я наблюдатель. Давно здесь не был. А вы изменились. Сильно. Мне нужно выяснить – насколько. Так что считай – меня здесь нет.
– Ты же назвался товарищем!
– Тебе – да. Но не другим. – И Гор вкрадчиво предложил: – Хочешь, тебя выведу?
– Ч-что?!
– Повторяю – тебя я из леса выведу. Потом к ним вернусь и прослежу, что дальше будет.
– Издеваешься?!
– Не умею, – невозмутимо отозвался Гор. – Но экстремальные условия – это интересно.
Я ошарашенно помолчал, почти с ненавистью глядя в золотистые глаза зверя. Потом настороженно прошептал:
– Говоришь, Лилька с Витьком – прозрачные? Если так, к чему весь цирк? Ты же их и так насквозь видишь, без всякого экстрима.
– Нет. Просто слышу. В настоящую секунду. А вот как они поведут себя…
– А меня не слышишь? – оборвал я рассуждения духа.
– Нет.
– Серегу?
– Нет.
– Лену?
– Нет.
– Не врешь?
– Не умею. Говорил уже.
Я едва не пнул волка в пушистый бок, но вовремя увидел, как предупреждающе сузились его глаза, и сдержался. Раздраженно фыркнул и отвернулся.
Вдруг мне захотелось сказать Гору, что я прекрасно знаю, как от него избавиться. Не зря же портил глаза в палатке, разбирая при свете неблизкого костра распечатанные Серегой бумаги.