Галина Гонкур – Нечаянные деньги (страница 14)

– Ну, хочешь, мы никуда не поедем. Я не пойму, чего надо-то?

– Ладно, дома поговорим. Мне пора. Пока.

* * *

Билеты нас действительно ждали на стойке регистрации. И действительно в бизнес-класс. Хотя там и полету было всего на полтора часа – прямо даже неловко было перед этими сароссянами (или сароссцами, хрен их знает, как правильно), что так потратились.

Вчера вечером, дома, на кухне мы до поздней ночи обсуждали все происшедшее, лазали в интернете, узнавая что это за страна Саросса и где именно она находится. Ничего особенного не нашли. Царская монархия, запад Африки, мусульманская страна. Живут за счет добычи на своей территории бриллиантов и изумрудов – там находятся самые большие в Африке месторождения этих драгоценных камней. Даже Манука этого Шестнадцатого удалось найти – африканец как африканец, седой, кучерявый, толстый, в каких-то странных одеждах, блестящих всеми цветами и оттенками. Чистый Болливуд. Бывает же такое.

Всю дорогу в самолете мы оба нервничали, обсуждали как правильно себя вести на приеме. Оба мы не слишком искушены в дипломатических ритуалах, да и языками иностранными не владеем особо. Вся надежда у меня была только на мосье Матана, второго секретаря посольства, который мне звонил. Наверное, учился, как и Жозе, у нас в стране, очень уж уверенный у него русский, разве только акцент чуть-чуть выдает иностранца. Ну, и вообще, в целом, нервничали – что да как будет, что из этого всего может получиться. Не каждый день такие приключения случаются.

В Домодедово нас провели через специальный выход для вип-пассажиров. Как только мы вошли в помещение аэропорта, нас встретил вполне себе русский водитель (деловой костюм лучше, чем Роберт когда-нибудь на себя надевал, табличка «Анастасия и Роберт Гороховы» в руках, отличные манеры), забрал у нас наши сумки с вещами и препроводил в роскошный лимузин.

Именно лимузин меня почему-то добил. Ни бизнес-класс, ни специальный выход в аэропорту, вообще ничего из деталей этой полусказочной истории почему-то не наводили меня на мысль о правдоподобности, реальности происходящего. А вот лимузин – навёл. Нежный запах натуральной кожи и какого-то дорого парфюма внутри салона, невероятная чистота лакового покрытия хищных боков авто – будто он не по дорогам Москвы ездит, а летает в верхних слоях атмосферы, всё так и говорит, кричит о специальном мире для богатых людей, ничего общего не имеющем с нашим обычным миром.

Водитель поражал своей невозмутимостью и ацтекским профилем. Внутри лимузина нас ждали коктейли, смесь сухофруктов с орехами на небольших изящных тарелочках рядом с бокалами. Все это заставило меня опустить глаза и еще раз посмотреть на свои заношенные ботинки, хоть и неплохой, в общем, марки, остро ощутить на себе старенькую курточку, отданную мне когда-то Риткой «на донос».

Я скосила глаза и посмотрела на Роба. Он, в отличие от меня, совершенно не смущался, ничто из происходящего вокруг, кажется, не заставляло его задуматься. Глаза его горели радостным огнем, он был как ребенок, которого родители привезли в Диснейленд: одной рукой ел, другой пил, ухал, ахал, пытался пристать с разговорами к водителю, который только молчал и иногда отвечал легким полукивком ацтекской головы, то и дело подпрыгивал на сиденье и пытался привлечь мое внимание, когда мы проезжали мимо той или иной достопримечательности.

– Ась, давай орешков себе отсыпем? Смотри я тут сколько их нашел! – проговорил он мне ухо, одновременно открывая потайное отделение в двери авто. Там действительно лежало десятка полтора пакетов с орехово-фруктовой смесью.

– Да ты что, с ума сошел, что ли, – зашипела я в ответ на мужа. – И думать забудь. Не позорь страну.

– Да страна то тут при чем, – надулся в ответ Роб, но дверцу закрыл. – Вечно тебе все не так и всё нельзя.

И демонстративно отвернулся от меня к окну.

Наконец, мы подъехали к какому-то высотному зданию. Я удивилась: для посольства, как мне кажется, здание очень странно выглядит. Ну, по крайней мере, для моего представления о посольстве.

Оказалось, что это не посольство, а отель, что значилось на вывеске справа от входа. Как сказал встретивший нас на ресепшене администратор, нам забронирован и оплачен номер, чтобы мы могли привести себя в порядок после дороги и подготовиться к вечернему приему. О нем мы были оповещены с помощью пригласительных, которые нам передал тот же администратор.

Как только за носильщиком, принесшим нам наш багаж, закрылась дверь номера, Роб с индейским криком подпрыгнул и во весь рост, не раздеваясь, упал на огромную кровать.

– Йехууу! Какой кайф! – прокричал он, раскинувшись на смятом покрывале морской звездой. – Ась, напомни мне, где именно ты спасла негра этого. Я туда тоже буду ездить. Смотри, какая от таких спасений польза! Я никогда в жизни не летал бизнес-классом! Я никогда не жил в таких номерах! За такое не жалко и в драку вписаться!

Я посмотрела на мужа насмешливо.

– Ну, если бы гарантировано за всех спасенных африканцев такая награда была. Там ведь и бедные учатся. Так что не разгоняйся пока.

– Ладно, не буду, – покладисто согласился муж. – Чур, я в душ первый!

Я не стала спорить. Разулась, одноразовые тапочки обувать не стала, осталась босиком – такой мягкий был ковер под ногами!  – и села в кресло перед огромной ТВ-панелью.

Из ванной донесся шум воды и немелодичные выкрики – муж пел. Вообще, петь в душе он любил и, пока мы не продали квартиру и жили в городе, он пел там каждый день. Потом, когда мы стали жить в частном доме, петь он перестал: у нас не было общей канализации, только сливная яма рядом с домом. Ее выкачка стоила весьма недешево. Так что мы взяли себе за правило мыться быстро и стараться расходовать на каждую помывку минимум воды.

Почему-то это пение меня тронуло прямо до слез. Интересно, а Иван поет в душе?

Я проснулась от звонка отельного телефонного аппарата. Видимо, пока ждала Роба из ванной, уснула в кресле, а он не стал меня будить. Лишь прикрыл пледом и подложил под голову подушку.

– Добрый день. Вас беспокоят с ресепшена. Вам звонят из посольства Сароссы, господин второй секретарь посольства, месье Матан. Позволите соединить?

Я чуть не ответила «Позволяю!». Но порыв сдержала, лишь закашлялась утвердительно.

– Добрый день, мадам Горохоф! Приветствую вас в Москве. Надеюсь, вам удалось отдохнуть после утомительной дороги:

О, да. Дорога была на редкость утомительной. Смешной такой. Съездил бы он по осени куда-нибудь в район деревни Малые Херы, за картошкой на зиму, и обратно. Вот тогда бы мы с ним поговорили про утомление!

– Да, месье Матан, большое спасибо! Вполне отдохнули.

Краем глаза я увидела, что Роберт тоже проснулся, и снова пошел в душ. Дорвался мальчик до бесконтрольной воды!

– Вот и отлично, мадам Горохоф! К 18:30 у парадного подъезда отеля вас будет ждать ваш лимузин, чтобы отвезти вас в посольство. Сбор гостей с 19, в 19:30 – начало приема. Дресс-код black tie. Всего доброго и до встречи, мадам Горохоф.

Господи, вот как-то об этом я не подумала. Прием. Он же меня предупреждал про него, еще когда звонил первый раз. Прием в мою честь. Блин. Блин, блин, блин. Я не готова к приему. У меня нет ничего из одежды, которая годилась бы для приема. Ее и дома-то нету. И уж тем более ее нет в моем чемодане. И, кстати, Роб тоже экипирован, мягко говоря, не для приемов.

Я кинулась к портье прямо в белом махровом халате, который пах чем-то очень статусным и прилегал к моему телу как вторая кожа.

– Скажите, пожалуйста, что такое дресс-код black tie?

Портье поднял на меня глаза. Приятный мужик. Солидно одет, отлично подстрижен, с первого же взгляда видно – высшее образование, минимум пара иностранных языков, манеры, все такое.

– Это, пожалуй, самый жесткий дресс-код. Мужчина должен быть одет в смокинг, женщина – в вечернее платье.

Смокинг. Вечернее платье. АААА.

Mr Baryshnikov, как гласил его черный с золотом бейдж, не сразу вник в то, что я ему пыталась объяснить в запале и на нервах. Поняв причину моего волнения, он улыбнулся успокоительно и погладил меня по руке, которой я в волнении била по гостиничной стойке, вторя своим словам, пока жаловалась ему на нашу с мужем неготовность к каким бы то ни было торжественным мероприятиям.

– Мадам, не переживайте. Я пришлю к вам горничную. У нас есть небольшой магазинчик тут, в фойе. Они располагают некоторой коллекцией одежды для сдачи в аренду. Думаю, вас они смогут выручить. Горничная проводит вас к ним.

Да будьте же вы все прокляты, аристократы фиговы! Я с вами в лучшем случае поседею, в худшем – меня удар какой-нибудь хватит. То одно, то другое.

Я вернулась в номер. Посреди комнаты стоял уже одетый, правда, еще с мокрыми волосами, мой муж. Я посмотрела на него критическим взглядом. Хорошая фигура, чуть более суховатая, чем мне хотелось бы, с небольшим, едва наметившимся пузиком – не столько лишний вес, сколько слабоватые косые мышцы живота. Джинсы с Северного вещевого рынка, второй сезон им пошел только. С утра они были немного забрызганы, Роб всегда был неаккуратен, а в ночь перед отлетом прошел дождь, и нам нужно было преодолеть несколько луж по дороге от машины ко входу в аэропорт.

Клетчатая, практически новая рубашка.  Джинсовая же жилетка. Покупалась отдельно от штанов, поэтому по цвету не очень совпадала. Сумка-набрюшечник, с деньгами и документами. Синие носки с летающими хот-догами, Риткин подарок Робу на 23 февраля. Целые, без дырок, из хорошего трикотажа. Хорош же он будет в таком виде на приеме…