Галина Гонкур – Бедные, бедные взрослые дети (страница 2)

Эх, ненастоящая Наташа женщина, сколько раз она уже в этом убеждалась. Вот только вчера у нее был очередной повод на эту тему задуматься. Днем она выскочила на обед, устав от однообразного меню корпоративной столовой, в кафешку у метро. Пробегая мимо колонн входа на подземную станцию, она вдруг обратила внимание на нищенку, спрятавшуюся в нише. Маленькая, сухонькая фигурка, скорчившаяся по-птичьи, упрятанная в кокон какой-то тряпочки невнятной расцветки. На коленях разложен старый платок с застиранным рисунком. Кисти рук как у мумии – ссохшиеся, коричневые, густо засыпанные старческой «гречкой». Наташа пролетела было мимо нее, но уже у входа в кафе задержалась почему-то, обернулась, и не зря: старушка поглядела по сторонам из-под надвинутой на глаза косынки, убедилась, что нет никого поблизости. Затем залезла сухонькой лапкой куда-то вглубь одежды, достала гигиеническую помаду с клубничинами на футляре и быстрыми, уверенными движениями повозила ею себе по губам, пошлепала ими друг о друга, распределяя нанесенный слой поравномернее. И спрятала свою драгоценность обратно. Вот это настоящая женщина, тут без сомнений! Не ей, офисному планктону, чета.

В косметический салон Наташа приехала чуть раньше назначенного времени. Боялась по пробкам не успеть, всю жизнь не любила опаздывать. И теперь в уютном кондиционированном холле пришлось сидеть и ждать своего времени, рядом с какой-то блондинкой, писавшей что-то быстро и уверенно, цокая коготками по клавишам лаптопа. Наташа любопытно скосила глаза – какой-то длинный текст, глаз выхватил только "сдесь" вместо "здесь". У Наташи с ее занудным граммар-нацизмом сразу зазудело и засвербело во всех местах: сказать про ошибку или нет? Ой, чаще надо своим желаниям уступать, особенно когда они невинны – помнится, именно это советовал бельгийский психолог на последнем тим-билдинге.

– Простите, но вот у вас тут описка, наверное, нечаянно…

– Где?

– Вот это слово, его правильно писать через "з"

– Почему?

– Ну, так получилось, это словарное слово-исключение. Может, помните из школьного – "здесь, здание, здоровье"? Про приставку "с" и все такое, тема была…

Девушка недоверчиво посмотрела на Наташу:

– А как же "заяц"?

– Какой заяц??

– Ну, заяц, слово такое. Он ведь тоже на "з"?

Вот, кстати, да. Заяц тут совсем вроде бы не при чем. Как и Наташа в этом салоне. Вот такое неожиданное родство у зайца и Наташи, они оба тут не при чем. Хотя барышня имеет такую парадоксальность мышления, подумала она, которая граничит с дебильностью. На этой мажорной ноте Наташа встала и решительно вышла из салона. Знакам судьбы надо доверять.

Кстати, со словом «заяц» у нее очень сильные ассоциации. Можно с уверенностью утверждать, что некоторое время зайцы были очень даже причем в ее жизни. Той последней зимой в Дубоссарах, перед отъездом в Москву, когда жизнь города уже регламентировалась военными действиями, отец нашел возможность регулярно подкармливать семью вкусной зайчатиной: его военная часть была расположена на окраине города, за колючкой начинались огромные сады со знаменитыми сочными молдавскими яблоками. Их перестали обрабатывать, и зайцы вольготно паслись зимой в саду, отрывая и жуя кору с деревьев, лакомясь молодыми побегами.

Отец с сослуживцами устраивал в саду охоту, по очереди мужики снабжали свои семьи вкусным мясом, чем-то похожим на кроличье, правда, чуть жестче. Это очень спасало в голодные времена: и Наташа, и Михай, бурно растущие подростки, постоянно испытывали чувство голода, который куда проще утолить именно белковой пищей. Да и взрослым, с непривычки, недоедать было очень тяжело.

Голод, нищета, тяжелые для семьи времена так крепко сцепились в Наташе с образом зайца, что и через много лет после этого, встречая в меню дорогих ресторанов экзотические «паштет из зайца с трюфельным соусом» или «пельмени из зайчатины в бульоне из белых грибов», чувствовала, как в ней поднимается тревожная и протестующая волна воспоминаний. Зайчатины она наелась в детстве на всю оставшуюся жизнь. У нее теперь просто рвотный рефлекс на блюда из этого мяса, с трудом удерживаемый в рамках приличий.

Так, думала Наташа, выруливая из тесных переулков между Цветным бульваром и Сретенкой, где располагался брошенный ею салон, раз попытка превратиться в красотку из списка сегодняшних дел вычеркнута, чем будем заниматься? Есть дело важное и нужное, хотя и не очень интересное: еще раз просмотреть цифры отчета, чтобы завтра читать не по бумажке, а демонстрировать владение материалом наизусть. И есть приятное: все-таки покататься на велосипеде по Сокольникам.

Но ведь можно и совместить? Сначала – велопрогулка, потом домой, в душ, сделать себе свежевыжатого сока на умнейшем кухонном BOSCH’e, и засесть за цифры. Вот и получился отличный план. И отдохнуть, и поработать. Важно соблюдать баланс «работа-отдых», как их правильно учили в Школе, тогда и отдачу организм обеспечивает практически на сто процентов.

Покатавшись по аллеям и дождавшись первых робких сумерек, Наташа присела на лавочку перед последним рывком в сторону дома. Душновато сегодня, в такую погоду и усталость наступает быстрее. Фу, вся мокрая, и вонючая, наверное. Это только реклама «дезодорант-перспирант 48 часов волшебного аромата» обещает, в жизни все не так. В жизни, кстати говоря, вообще все не так, как обещают книги, взрослые и кинофильмы. Например, взять хеппи-энд: добро всегда побеждает зло, пусть только и к концу истории, а в жизни – много вы видели хеппи-эндов? Хотя тут, конечно, так оптом и не определишь, у некоторых их много. Впрочем, зачем Наташе спонтанные хеппи-энды? Она настолько закаленный боец, что своего всегда добьется, цели достигнет и эту счастливую развязку сама себе обеспечит. Такое она уже много раз в жизни проходила, «вижу цель – не вижу препятствий» вообще, можно сказать, ее жизненный девиз.

Зачем, зачем… Помнится, была у Николая Михайловича теория по «10 зачем». Это из их бесед по вечерам, в выходные или на каникулах, для той «могучей кучки» детей, которых никто не забирал из интерната домой на каникулы, по причине сиротства или по причине никому не нужности, что примерно одно и то же. Так вот, если хочешь узнать правильно ли ты поставил себе цель, задавай себе вопросы «зачем». Правило гласит, что если вопросов «зачем» будет более 10 – это плохо сформулированная цель. А если по мере задавания себе этих вопросов и формулирования ответов на них ты сообразишь, что не слишком все это тебе нужно и важно – так это вообще отлично, сэкономил усилия и быстро, без особых затрат, разобрался в себе, определил ложную цель. Теперь у тебя есть возможность поставить перед собой цель правильную и сосредоточиться на ней.

Итак, начнем. Наташа сняла велосипедные перчатки, вытянула ноги перед собой, чтобы немного разгрузить усталые мышцы, смочила рот остатками воды из фляжки. Зачем нужен этот завтрашний отчет? Чтобы оказаться на хорошем счету у начальства. Зачем оказаться на хорошем счету у начальства? Чтобы занять вожделенную позицию бренд-директора. Зачем занимать позицию бренд-директора? Чтобы подняться на еще одну ступеньку карьеры и еще больше зарабатывать. Зачем подниматься на еще одну ступеньку карьеры и еще больше зарабатывать? Блин, ну, не знаю. Занимать высокую позицию и получать много – это по-любому лучше, чем занимать низкую позицию и получать мало, это ж очевидно. А вот зачем…

Наташа неожиданно разозлилась. Идиотская затея эти «зачем»! И не вовремя она ее затеяла. Ей перед завтрашним днем собраться в кулак надо, чтобы ударить метко и сильно, а она тут сопли по столу размазывает. Решила, поставила перед собой цель делать карьеру – вот и нечего «зачемкать», бери и делай. Николай Михайлович давно устарел со своими теориями.

Она закрутила крышку у фляжки, поправила шлем и села на велосипед. Дома отдохну, подумала она. Чего-то настроение испортилось. Устала, наверное.

* * *

Наташа бежала от маминого ларька домой так, что даже не заметила, где потеряла пакет с обедом. Щеки горели, сердце колотилось – не то от волнения, не то от бега, не то от всего этого разом.

Что же получается, мама влюбилась в Азиза? И теперь уйдет к нему от папы? Нет, папа, конечно, не сахар, особенно последнее время, когда вся жизнь вокруг Наташиной семьи стала, мягко говоря, «не сахар». С наступлением новых времен отец стал пить, драться, подолгу пропадать где-то с друзьями, часто не возвращаясь домой ночевать. Ему будто все равно стало как они будут дальше жить и на что. Одна политика на уме, ничего больше не видит, ни на что не реагирует.

Наташу, конечно, старшие девчонки во дворе давно просветили откуда берутся дети и чем взрослые по ночам в кровати занимаются. Но все же теоретически знать это одно, а увидеть своими глазами такое, да еще и с участием мамы и какого-то чужого мужика – совсем другое.

Получается, Азиз будет ей отцом? А как же его жена, Матлюба? И пацаны, сыновья его, Магомед и Салам? Старший учился в одном классе с Наташей, младший – двумя классами младше. Девчонки рассказывали, что у мусульман можно иметь несколько жен. Интересно, Азиз – мусульманин? И мама у него будет вторая жена?

Ну, нет, произнесла про себя Наташа и сжала кулаки. Если мама к нему уйдет, то я лучше с отцом останусь. Он хоть и пьет, но все же это как-то нормальнее, чем многоженство и братья Магомед и Салам. Тем более, что она, Наташа, уже взрослая. Ей совсем немного поучиться в школе осталось, и она уедет, как они давно договаривались, к папиной сестре, тете Карине, в подмосковный Бабаевск. И будет учиться в Москве – потом все дороги будут перед ней открыты, московское образование – это ого-го. Не пишет, правда, тетка очень давно. Но адрес-то есть? Так поехать да поискать ее вовсе не сложно. На решение не влияют такие мелочи.