Галина Гончарова – Зима гнева (страница 50)
Гулящая, но по-своему честная. Не подлая.
– Мамка, ты что? Дядька Савватей, что случилось?
И не дура.
Ни на секунду не подумала, будто он по телесной надобности. И не в том дело, что они за столом сидят – плоть побаловать несложно. Сотня мелочей есть, по которым сразу скажешь, кто и с кем… только внимательнее надо быть.
Нет, Ксюха не дура, и это хорошо.
– У меня к тебе дело, Аксинья. Не к твоей матери.
– Да?
Глаза удивленные. Оно и понятно…
Полчаса у Савватея ушло, чтобы повторить, что он Евдокии рассказывал. Аксинья думала недолго.
– Я согласная. Дядько Савватей, а сколько жить-то там?
– Покамест родичи мальца не найдутся. Может, и год. Али два…
– Согласна!
Савватей и не сомневался.
– Тогда отоспись да вещи собирай. Как стемнеет, повезу вас в город.
– По темноте?
Савватей кивнул. И отправился домой. Ему еще предстоял тяжелый разговор с женой.
Поздно ночью, по дороге, трусила крестьянская лошадка. Спала Аксинья, закопавшись в сено. Спал Гошка. Савватей держал вожжи…
Жена была сильно против…
И дети…
А только все одно выбора у него не было. Дома мальца оставить – всех подставить. Эх, Наденька… что ж так жизнь-то нескладно обернулась?
Глава 6
в небе себя разъяв,
стать на земле
собой.
Русина, предгорья Ферейских гор.
Большой отряд горцев двигался совершенно неслышно.
И незаметно. Привыкшие скрадывать добычу, знающие свою землю… им казалось, они невидимы в ночной темноте.
Дело было просто.
Вот лагерь. Там всего-то человек пятьдесят русинцев! Чего им тут понадобилось? Да кто ж их знает! Точно – грабить пришли!
Вот, фереи собирались захватить их, и расспросить.
Потом? Да не будет у русинцев никакого потом, что за глупости? Не будет. Допросят – и в расход.
Барза-бек шел одним из первых, и его одолевали плохие предчувствия.
Сбежать? Не удалось. Отговориться, сказаться больным, остаться в тылу – тоже. Хотя он изворачивался, как мог. Но… старейшины!
Не стали полагаться на его чувство чести и долга! Вместо этого они попросту приставили к нему двоих охранников – мало ли кто? Мало ли что?
А уж от чего те охраняли, то ли от попыток сбежать, то ли от врага…
Барза-бек подозревал первое, старейшины говорили о втором… удрать не получилось.
Вот и лагерь.
Часовые спят… сейчас, буквально секунду, и их сон перейдет в последний… Барза-бек видит, как Алхи-бек, один из лучших мастеров ножевого боя в селении, скользит вперед, приподнимается, наносит удар…
Но что это!?
Ни хрипа, ни вскрика, тело поддается так, как никогда не будет двигаться живое тело?!
Кукла?!
Но…
Дальше Барза-бек сообразить попросту не успел. Взрыв бросил его на землю, ночь расцвела огненными цветками, и со всех сторон захлопали выстрелы.
Ловушка!
Русины, будь они прокляты!!!
Мужчина вжимался в землю, и молился, чтобы его не задела случайная пуля. Чтобы пронесло. Чтобы…
Его жизнь ценнее, чем жизнь сотен этих полуразумных червяков! И она может так внезапно прерваться… Творец единый, не выдай! Ты видишь, я ни в чем не виноват!
Антон Валежный медленно прошелся вдоль строя пленников.
Фереи стояли молча, угрюмые… кто-то в грязи, кто-то в крови. Валежный посмотрел на них с отвращением.
– В набег пошли, твари?! Я вам напомню, кто здесь хозяин!
Лица фереев исказились от гнева. Но говорить с врагом – унижать себя. Врага надо убивать. Или – если ничего не получится, то просто терпеть.
Молча.
До последнего момента.
Валежный о этом отлично знал. но ему и не требовалась их реакция. О, нет…
Ему требовалось нечто другое.
– Посмотри, из какого они селения.
Специалисты в полку были. А родовые знаки в каждом селении были свои.
– Род Таумир, – доложил один из солдат.
– Отлично. Соберите все оружие, вплоть до ножей и отправьте интенданту. Этих… раздеть и разуть. А потом – повесить.
– Голых? – уточнил поручик, который слушал приказы и даже что-то помечал в планшете.
– Да, – Валежный посмотрел в удивленные глаза, и разъяснил. – По их обычаям, это унижение. Как младенцев, без одежды и оружия, да еще повесить… это позорная смерть.
– А…
– И пусть отряд готовится к выступлению. Род Таумир? Это селение есть на картах.
Горцы кусали губы. Но – молчали. Горе побежденным…
А вот Барза-бек молчать не стал. Его?! Повесить!? Но…