Галина Гончарова – Зима гнева (страница 43)
Но… но вопрос действительно правомочен. И хорошо, что он подготовился.
– Возьмите, тора. Читайте…
Конечно, Алоиз ни слова не сказал про Слейда Дрейла – еще не хватало. Основной жертвой был выбран тор Изюмский. Благо, его печать и образец подписи можно было добыть без особого труда.
Комитет Реставрации!
Бабы обожают пафосные названия, вот и сработает! В письме тор Изюмский призывал всех сплотиться, собраться и избавить страну от язвы Освобождения. А так же оказать содействие в поисках пропавшего наследника или наследницы.
Печать Зинаида явно узнала.
Это у Алоиза были проблемы, а аристократов с младенчества учат разбираться во всей этой геральдике. Несколько минут Зинаида молчала, думала…
– Что именно вы хотите узнать?
– Не так много, тора. Особые приметы наследниц.
– Зачем?
– Исключить появление самозванок… долго шила в мешке не утаишь.
– Что еще?
– Может быть, какие-то привычки, что-то, что может навести на след…
– К примеру? Если вы узнаете, что Аннушка была без ума от красной рыбки, а Нини обожала шоколад – это поможет?
– Сложно сказать, – честно сознался Алоиз. – Но попробовать надо! Представьте сами – дети! Испуганные, растерянные, сбежавшие от убийц, и в стране, охваченной этим освобожденческим безумием!
Алоиз распинался не меньше получаса. Расписывал страдания девчонок, поджидающие их опасности, расписывал, что могут сделать люди тора Изюмского, но… но для борьбы нужно знамя! И кто еще может им стать, как не дочь императора?
Опять же, так девочки будут в безопасности!
Это подействовало.
– Хорошо… спрашивайте. Полагаю, вы лучше знаете, что нужно, – сдалась тора Зинаида.
Алоиз знал. Но…
Через два часа он ушел – и договорился прийти на следующий день. Тора Зинаида вымоталась, а он и десятой части не узнал…
Сколько ж хлопот с этими бабами! Лучше курятник завести! Там хоть яйца будут, а здесь одно кудахтанье!
Тьфу!
Анна, Россия.
Звонка с незнакомого номера Анна не ожидала. Но ответила.
– Слушаю?
– Госпожа Воронова? Анна Петровна?
– Да, – снова согласилась девушка.
– С вами желает поговорить госпожа Цветаева. Будьте любезны прибыть на прием через два дня…
Голос был сух и деловит. И возможно, на Яне бы это сработало. Но на Анне?
– Будьте любезны, сударыня, представьтесь, – проговорила Анна с ноткой недовольства. И на миг увидела перед собой мать. Аделина Шеллес-Альденская отчитывала прислугу, подбородок поднят, глаза смотрят спокойно и холодно… никогда нельзя терять контроль над собой, разговаривая с нижестоящими.
Голос запнулся.
– Ээээ… меня зовут Людмила Анатольевна. Я секретарша Ольги Сергеевны.
– Замечательно, – Анна наконец вспомнила, кто такие Цветаевы. Сереженька, биологический папаша ее сына. За что ей нравился этот мир – за чеканность некоторых формулировок. Действительно, биологический отец. Донор клетки. Одной. Но не отец в широком смысле этого слова. Сереже Цветаеву было далеко даже до Петера Воронова, тот детей не умел воспитывать и не знал, что с ними делать, но на свой лад любил и заботился. А тут… ничтожество в штанах. – Куда и когда вы меня приглашаете?
– Через два дня, – обрел уверенность голос секретарши. – Торговый центр "Орион", вам нужно подняться на третий этаж, кабинет триста тридцать три. Вас будут ждать ровно в двенадцать.
Анна невольно хмыкнула.
Вот ведь наглость!
Но…
Память Яны подсказала, что Ольгу Сергеевну она никогда не видела. Даже на фотографии – сыночек был не из тех, кто ставит снимки мамочки рядом с кроватью. И сейчас ее интерес обусловлен – чем?
Хотя что тут гадать. Может быть только одна причина.
Гошка.
– Любезнейшая, передайте вашей начальнице, что я не смогу уделить ей время через два дня. У меня достаточно плотный график. Если она так желает со мной поговорить, я буду ждать ее… – Анна мысленно прикинула свое расписание, подумала, на что может уговорить Киру… – В кафе "Лебедь", сегодня вечером, с шести до девяти.
– А…
– В ближайшее время других предложений не будет. Если вашу начальницу это не устроит, я с удовольствием отложу встречу.
– Я передам, – вякнула секретарша. И отключилась.
Анна посмотрела на телефон. М-да… не зря ли она это делает? Но Кира сегодня все равно идет на шейпинг и в бассейн. Пока она будет заниматься спортом, Анна предоставлена сама себе. Почему бы и не посидеть в кафе, которое расположено рядом со спортивным центром? Не подождать немного?
Что она теряет?
Кира звала Анну вместе с собой, заниматься спортом, но… для Анны это было слишком. И форма, и сама идея… нет, пока она психологически не дозрела. Девочка поняла и не настаивала. Анна подозревала, что это даже сработало ей в плюс – сложно находиться рядом с совершенством. А вот если у человека есть недостаток, переносить его намного легче.
Да, Анна посидит в кафе и почитает книжку. Или посмотрит фильм.
Посмотрим, придет ли жама Цветаева…
– ЧТО!?
Когда Ольга Сергеевна злилась, прижимали хвосты даже чиновники из администрации. Еще бы! Больше всего женщина походила на гадюку. Только особо крупных размеров.
Суженные глаза, оскаленные зубы, угрожающее шипение, а страх перед змеями – один из самых древних человеческих страхов.
– Анна Петровна просила передать, что очень занята. И просила уделить ей время сегодня, с шести до девяти…
Секретарша, конечно, сместила акценты. Но не соврала ведь? А за решительный отказ и ее по голове не погладят… да, сложно работать с Гадюкой. Но ведь и платят!
Ольга Сергеевна подумала пару минут.
Вспомнила, что Анна работает гувернанткой. И сообразила, что… конечно же! Она просто не располагает своим временем.
Дурой женщина не была, а потому подумала еще пару минут.
– Перенеси Изместьева на послезавтра.
– Да, Ольга Сергеевна.
– И скажи шоферу, пусть ждет меня в шесть пятнадцать. Поеду, поговорю…
– Сделаю, Ольга Сергеевна.
– Свободна.
Анна сидела в кафе.
Перед ней стоял большой стакан кофе латте. За что ей нравился этот мир – кофе и шоколад. За разные сорта она готова была простить многое.