Галина Гончарова – Зима гнева (страница 113)
– ПАААААААААПС!!!
– Выйди. Мне надо поговорить с Анной Петровной.
Кира надула губы и вышла за дверь. Анна качнула головой, но промолчала.
– Не одобряете?
– Девочке важно ваше одобрение и любовь. Ей тяжело сейчас.
– А по ней и не скажешь, – сегодня Кира надела малиновый свитер и волосы тоже покрасила малиновыми прядями, специальной тушью. И переводную картинку на висок свела.
Анна не спорила, пусть ребенок побесится, когда еще и развлекаться, как не в молодости?
– Кира выглядит сильной и уверенной, но ей очень важно ваше одобрение. И ваша любовь, – повторила Анна.
– Допустим. Если я разрешу праздновать новый год дома… вы справитесь?
– Да.
– Неделя осталась.
– И что? – Анна даже не думала о таких мелочах. Ну, неделя! Подумаешь!
Нельзя организовать праздник за неделю? Вы не знаете, как школили великих княжон. Просто не знаете… Анна его и за три дня организовала бы.
– Вы точно справитесь?
– Обещаю.
– Я приглашу Игоря с семьей и еще двоих знакомых с семьями.
– На сколько человек мне рассчитывать?
– Примерно, на двадцать.
Анна кивнула.
– Хорошо.
– Будете нанимать массовика-затейника…
– Зачем? – искренне удивилась Анна.
– Позвольте…
Девушка только улыбнулась. Она способна была придумать развлечения для двадцати человек. И скучно никому не будет.
А наемные работники…
Не надо. Ни к чему.
Борис Викторович вздохнул – и махнул рукой.
– Ладно, позовите Розу Ильиничну.
– Спасибо, Борис Викторович. Обещаю, вы не пожалеете о своем доверии. Кира вас не подведет.
– Надеюсь.
Анна была в этом уверена. Девочке надо попробовать свои силы, а она может ее научить. Итак…
Начинаем!
И начинаем – с закупки продуктов и всего, что нам понадобится для подарков.
Глава 12
Медленной чередой
падающие из тьмы…
Яна, Русина.
Когда впереди показался город, Яна выдохнула с облегчением.
Сил – не было!
Представьте, легко ли топать по снегу, тащить на себе велосипед, тащить двоих… ладно, даже троих детей! Ладно еще, Топыч не жалуется! Но двое мелких-то?
Им хоть и было страшно, но страх у маленьких детей быстро проходит. А вот любопытство и желание куда-то влезть остаются. А тут…
Сиди себе на велике, и деваться некуда…
Идти пешком не дают – медленно, будешь всех задерживать. Спать сложновато…
А еще приходится стеречься… Яна не боялась бы, будь она одна. Ни минуты.
Стрелять она собиралась, как на диком, диком Западе, без предупреждения и наповал. А что – церемониться?
Ей своя жизнь дороже, чем сорок бандитских!
Но – дети!
Шальная пуля потому и шальная, что летит, не разбирая дороги. Яна не простила бы себе смерти малышей. Ни одного…
Приходилось идти медленно, проселками, перелесками… и то хорошо, что самую опасную банду они, кажется, выбили, а новой сволочи еще предстояло накопиться.
И все равно – тяжко.
Но вот он, Синедольск.
Что там говорила лесничиха? Яна бы и на смертном одре не забыла этого адреса.
Сухая улица, двенадцать. Сразу туда?
Яна прислушалась к себе. Хотите – верьте, хотите – нет, но… не хотелось! Вот не хотелось ей тащиться туда с детьми… почему? Гошка будет ревновать?
Она не могла себе ответить. Но детей хотелось сначала устроить и обогреть… а хотя бы!
Где там трактир "Ржаной хлеб"?
Найти трактир оказалось несложно. Язык до Киева доведет. А в сочетании с решительным видом и рукоятью револьвера, торчащей за поясом… когда тебе еще и врать побоятся – просто замечательно срабатывает. Полчаса ходьбы – и вот он, родимый. И дымок из трубы…
Яна решительно толкнула дверь. Огляделась.
Хм, ну что? Бедненько, но чистенько.
– Мелочь! Сюда! Хозяин!
Топыч послушно втащил в трактир сначала одного, а потом и второго ребенка. Сами они идти не могли – мешали тулупы. Зато не замерзли в дороге.
Хозяин себя тоже долго ждать не заставил. Воздвигся перед Яной, что та осадная башня, здоровущий такой мужчина, с плечами не про всякую дверь. Но девушка стесняться или смущаться не стала.
– Добрый день, жом.
– Добрый, жама.
– Постояльцев принимаете?