Галина Гончарова – Зеркало войны (страница 92)
Матильда недолго думая, пнула дверь ногой.
И ввалилась в покои Лорены.
Служанка уставилась на герцогессу большими испуганными глазами.
– Ва-ва-ша светлость?
– Моя. Успокойся, возьми букетик и проводи меня к моей страдающей мамусе!
А что? Не с пустыми же руками идти? Вот Малена и распорядилась нащипать в саду цветочков, каких не жалко. Аманда выполнила приказание, и герцогесса отправилась к болящей матушке с букетом. Еще бы томик стихов или каких-нибудь житий святых, но это так быстро не раздобудешь. А мы вот с собой письмо матушки Эралин возьмем, пусть читает и наслаждается слогом. В оригинале, так сказать.
И надо пнуть Аманду.
Интересно, это кто-то из особняка стучит – или просто наблюдателя посадили? Или у монашки свои люди в королевской канцелярии?
Вчера письмо отправили, сегодня Малене написали?
Варианты возможны. Информации не хватает для точного анализа. Надо бы сегодня проехаться по городу, кстати. Хоть поглядеть, куда занесло?
Заодно и книжную лавку посетить, кстати говоря.
Матильда отметила, что покои Лорены и обставлены шикарнее, и размером побольше. М-да, мамуся даром времени не теряла.
Ну и х… хвост с ней.
Лорена возлежала на груде подушек и вид имела самый больной.
Матильда ахнула так, что шторки заколебались.
– Мамуся! Какое горе!
Лорена дернулась.
Сотрясение мозга, даже в легкой форме, подразумевает покой и отдых. И тишину, которую Матильда создавать не собиралась.
– Мария-Элена, дитя мое…
Что там дальше собиралась сказать Лорена, Матильду не интересовало. Она затараторила так, что позавидовал бы любой перфоратор.
– Мамуся, ты главное лежи. Потому как если ты лежать не будешь, то у тебя прозрачная желчь разольется, а ежели прозрачная желчь разольется, то и с черной сладу не будет. А если почернеешь, то и желчный пузырь отвалится, вот так возьмет, да и вывалится, откуда не жалко. А если не жалко, то и не надо, наверное. А вдруг оно все-таки надо? Потому как если желчного пузыря не будет, то и с желчью никакой пользы не будет, и пищу переваривать не сумеешь. Это ж дело такое, раз – и стошнило…
Лорена застонала, и ее действительно принялось рвать. Лекарь едва тазик успел подставить.
Матильда коварно ухмыльнулась.
Монолог в стиле «Ежели Трындычиха разойдется, то с Трындычихой никакого сладу не будет», в очередной раз доказал, что классика – бессмертна.[21]
Просто если человек лежит после сотрясения мозга, да еще сильного, да еще его активно лечат местными средствами, его обязательно будет тошнить. А может и вообще помереть.
Матильда изобразила глотательное движение, словно ей тоже плохо, вылетела из спальни Лорены в ее же, герцогини, гостиную, и там громко и напоказ устроила всем разнос.
А почему они за мамусей не смотрят?
Второй день, понимаешь ли, пошел, а Лорена еще не бегает призовым рысаком! Вылечить ее немедленно!
Иначе она всех повесит! Нет, сдаст в Департамент Дознания!
Нет! Лучше сначала прикажет выпороть, потом сдаст в департамент, а потом повесит. И денег не заплатит! Визг был вдохновенным.
Лорене лучше не становилось. Вместо этого вышел лекарь и заявил, что больной нужен покой и только покой. После кровопускания ее тело должно восстановить здоровую кровь, иначе он не ручается за результат. Может, в конце недели опять больную кровь придется сцеживать.
Матильда горячо заверила, что для здоровья любимой мамуси на все согласна. Пусть хоть три литра сцеживают! Если кровь дурная, ее точно слить надо.
Оставила письмо матушки Эралин на столике – и удрала.
Попыталась.
Лоран ждал в коридоре.
– Поговорим, дорогая племянница?
Малена оцепенела. По счастью, телом в этот момент управляла Матильда, которой на Лорана было чихать. Три раза.
– Дядюшка, вы меня что – в коридоре беседовать собрались?
– Че-го? – опешил от странного построения фразы Лоран.
– В кабинет, дядюшка! В кабинет!
И Матильда, ловко поднырнув под нахальную руку, проследовала в нужном направлении.
Пусть скажет спасибо, что ничего ему не сломала. Гад.
В кабинете Матильда уселась в хозяйское кресло и кивнула Лорану на кресло напротив.
– Прошу, дядюшка. Располагайтесь, чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях.
Лоран скривился. Но расположился со всеми удобствами.
Малена нервничала. Матильда достала чернильницу и перо и посмотрела на Рисойского.
– Давайте в темпе вальса, то есть побыстрее? Мне еще одной матушке сейчас отписать надо. Портниха скоро явится, опять же. Дел – по горло.
Лоран прищурился.
– Собираешься ко двору?
– Есть сомнения?
– Нет. А знаешь, что с тобой король сделает?
– Поздоровается? – невинно предположила Матильда.
Лоран оскалился.
– Не строй из себя идиотку. Не получится.
– Уже не верите, дядюшка? А жаль… когда наступило столь долгожданное прозрение?
– Позавчера, – хмыкнул Лоран. – Ты понимаешь, что король найдет тебе мужа?
– И что с того?
– И готова согласиться с королевским выбором?
Матильда и ухом не повела.
– Подумаешь, какие мелочи жизни. Все там будем. Надеюсь, мне тоже выбор предоставят, хотя бы из двух-трех человек. Все же герцогесса, не кухарка. А что?
– У тебя есть неплохой выход.
– На тот свет? Спасибо, перебьюсь. В монастырь тоже не предлагайте. Сыта по горло, – оскалилась уже Матильда. – Или…. Дайте-ка угадаю? Есть возможность расширить список женихов еще до его оглашения? Радость-то какая!
Лоран хмыкнул.
– Имеешь что-то против?
– Да, совсем чуть-чуть. Жить хочется, дядюшка.