Галина Гончарова – Зеркало войны (страница 24)
Мужчина провел рукой, разглаживая свиток. Блеснул рубин в перстне.
– Я не сомневаюсь в вас, мой господин…
– Ну так не сомневайся и в себе. Неужели кто-то способен отказаться от такой красоты?
– Но принц….
– Это король, после того скандала. Наверняка. Не Найджел, – мужчина свернул обратно полосу пергамента и посмотрел на леди. – Ни о чем не думай, любовь моя. Я решу твои проблемы.
Леди Френсис со вздохом опустилась на колени рядом с мужчиной и коснулась щекой его бедра.
– Я так счастлива, мой господин. У меня есть вы…
Теплая ладонь прошлась по ее волосам, безжалостно разрушая прическу.
– Это я счастлив. У меня есть такая женщина, как ты. Красивая, умная…. Такая редкость в наше время!
Леди Френсис слушала комплименты, как песню. И постепенно притуплялось раздражение, злость, гнев…
– Я не буду злиться на Джеля. Он глуп…
– Вот и не надо. Подумай, что ему не так долго осталось…
– Правда, мой господин?
– Да.
А вечером был бал.
И даже его величество признавал, что веселиться Найджел умеет.
Сияли свечи, искрились хрусталь подсвечников, золото и бриллианты дам и кавалеров, роса на лепестках роз и вышивка на драпировках.
Звенели бокалы и гремела музыка.
Веселили народ менестрели и шуты, играли, сменяясь, несколько оркестров, представляли забавные сценки актеры. Все было невероятно красиво и утонченно.
Остеон бы первый порадовался, если б не знал, во сколько казне обошлось это увеселение. А денег – нет! А впереди еще прием по случаю приезда Дилеры Эларской, еще королевская свадьба… одна – точно. Вот что делать с братом – пока не ясно.
Остеон уже получил письма от Рида, уже получил дипломатическую почту от Самдия. Голуби летают быстро…
Шарлиз Ролейнская, побывав в руках у степняков… останется ли она подходящей невестой для Рида? Его величество сильно сомневался в этом. Очень сильно…
Даже если девушку не убьют, то девушкой – в прямом смысле слова, она не останется. Никак. Принято такое в степи – красивых женщин сразу определяют по гаремам и используют по назначению. В лучшем случае. А в худшем – их просто пускают по кругу.
Если даже Шарлиз повезло, на кой шервуль братцу наследник с узкими глазками? От степняка прижитый?
Или завязываться на что-то более сложное. К примеру, Шарлиз выдать замуж за менее знатного дворянина, есть и такие. У кого наследники уже есть, род в продолжении не нуждается, а хорошенькая молодая жена, с приданым, да еще с королевским благословением – это ж каждому лестно.
Вот, выдать Шарлиз за такого замуж, ребенка от степняка, если принесет, или оставить при ней, или избавиться – по ситуации, а для Рида потребовать еще одну невесту у Самдия?
Остеон склонялся именно к этой возможности. И вежливо отписал коллеге-королю, что все понимает, что очень ему сочувствует, у вас в этом кошмаре оказалась дочь, а у меня брат, который отправился встречать невесту – а теперь и выручать ее…
Если уцелеют, конечно, мы будем разговаривать, но я в любом случае приму участие в судьбе бедняжки Шарлиз. Этакий вежливый намек.
Для брата короля, пусть и незаконного, она уже не подойдет. Но – и на пепелище не останется.
Мысли совершенно не мешали Остеону первому открыть бал – Найджел настаивал. Пришлось пригласить герцогиню Веленскую. Дама шестидесяти лет от роду мило улыбнулась королю, демонстрируя все свои оставшиеся десять зубов и приняла приглашение.
Кого-то другого приглашать не хотелось. А здесь все подходит. И возраст, и вдова, так что муж точно не заревнует, и фавориткой она стать уже не сможет, да и титул – тоже. Герцогиня, хотя Веленские и не особо крупные землевладельцы. Но король себя точно не уронит.
Да и умна была дама. Всегда все понимала правильно, еще в те времена, когда Остеон был мальчишкой и смотрел на красоток снизу вверх.
Второй парой стали Найджел и Диана Лофрейнская.
Во время танца принято разговаривать. Пары сходятся, расходятся, улыбаются, и если не разговаривать… это – принято. Иначе речь идет об обиде или плохих отношениях.
Остеон был не в том настроении, чтобы поддерживать всю эту придворную мишуру, герцогиня это почувствовала, и взялась за дело сама.
– Ваше величество, ваш сын просто очарователен.
– Благодарю вас, герцогиня.
– Чувствуется, что он ваш сын. Ваша стать, ваше обаяние… И все же, он так похож на ее величество!
– Лиданетта была бы счастлива видеть его – сейчас, – вздохнул Остеон.
– О, да… А они хорошая пара с Лофрейнской. Красивая…
– Пусть потренируется перед приездом невесты, – хмыкнул Остеон, потихоньку оттаивая. И верно – пара красивая.
Высокий блондин Найджел, миниатюрная брюнетка Диана…
– Не сомневаюсь, ваш сын будет счастлив в браке, если он унаследовал не только обаяние, но и мудрость своего отца.
– Ваши бы слова – богам в уши, милая герцогиня, – вздохнул Остеон.
– Судя по взгляду леди Френсис, ваш сын неглуп, – усмехнулась дама, завершая фигуру. – Если бы он не нашел нужные слова, леди бы выглядела иначе. А она спокойна…
Остеон прищурился в ту сторону, куда глядела и дама.
А ведь верно. Спокойна.
Он знал таких женщин, как леди Френсис. Хищницы по натуре, они не умны, нет… И стоит им заарканить мужчину, как они вцепляются, обвивают, и стараются не отпустить, ни в коем случае не отпустить. Леди сидеть бы тихо, а она не просто на балу, она смотрит на принца с недвусмысленным приглашением. И наверняка хотела открывать с ним бал, идя в первом танце.
Но – нет?
Стоит у стеночки, ждет…
Видимо, Найджел и правда не настолько глуп, раз смог приструнить вздорную бабу. Особенно в свете подозрений Бариста… кстати, а вот они, может, и оправдываются. Леди Френсис ведь не обижается, она молча ждет, а женщина никогда не обижается на мужчину, от которого ей что-то нужно.
Остеон улыбнулся герцогине.
– Леди, вы пообещаете мне еще один танец – позднее?
– Ваше величество, могу ли я отказать вам? – лукаво улыбнулась дама.
– Вы все можете. Даже разбить мое бедное сердце, – Остеон держал улыбку, а голова болела все сильнее. И леди поняла это. Как-то поняла, поднесла руку к горлу, вздохнула.
– Ваше величество, умоляю о милости… здесь так душно…
Остеон не стал отказывать даме. Предложил ей руку и повел в сад, чтобы не мешать танцующим. И не заметил, каким взглядом проводил его Найджел, который тоже не обманулся улыбкой отца.
Зелье – работает?
Оно – работает?
Вечер опустился на землю как благословение для Рида – и его людей.
Они уже с ног валились.
Кал-ран Мурсун, узнав о присутствии Торнейского, не просто штурмовал укрепления. Он не давал ни продыху, ни роздыху. Он атаковал, он посылал то маленькие, то большие отряды, он часа не давал пожить спокойно. А когда степняки не атаковали – они стреляли. Да так увлеченно, что аллодийцы давно плюнули на все. Когда им нужно было выстрелить в ответ, они просто протягивали руку и шарили по земле рядом с собой, зная, что там обязательно найдется стрела. Похуже или получше, но найдется. Столько их высыпали, что хоть печку топи.
Прибавилось и раненых, и мертвых, причем с обоих сторон, но Рид был доволен. У него в общей сложности полегло семьдесят человек. У врага – раз в двадцать, кабы не в тридцать больше.
Окоп.