Галина Гончарова – Зеркало войны (страница 16)
М-да.
Убила бы.
За такое Матильда точно убила бы, с особым цинизмом. И Малена не стала бы возражать.
– Эта дура мне обошлась в десятку. Кстати говоря.
Малена посмотрела с удивлением.
– Может, ее из твоей зарплаты вычесть?
Малена вздохнула. Надо было обороняться.
– Почему не из Лериной?
– Ты ее надоумила…
– Разбить зеркало и поехать, закапывать его на кладбище?
Антон замялся.
Признаваться, что подслушивал, было как-то неприятно. Но и оставить такое без наказания?
Ну, знаете ли…
– Она сказала, что ты ее научила ритуалу.
– А если я завтра скажу, что прыжок с крыши девятиэтажки способствует росту ногтей? – Малена интересовалась не слишком активно, но…
Антон вздохнул и словно бы сдулся. Действительно, у нас не запрещено говорить, писать и читать любую ахинею. И верить в нее – тоже. Но зачем же в жизнь-то претворять?
Почти по Гоголю – Александр Македонский, он великий полководец, но стул-то в чем виноват?[6]
– Она дура. Да. Но зачем над ней было издеваться?
– Антон Владимирович, над Валерией никто не издевался.
– Вот как?
– Все, сказанное мной, вы можете прочитать сами, в ритуалах практической магии.
– Папюссссса?
– Не только. Моя бабушка когда-то интересовалась этой темой, и у меня дома остались несколько книг. Если хотите, я вам их принесу.
Антон посмотрел на Малену так, словно она ему предложила заняться чем-то крайне извращеным.
– Этого мне только не хватало. Ритуалы, говоришь…
Малена молча кивнула.
– Ладно. Лерка, конечно, дура. Но сегодня ее работа – на тебе, поняла?
Малена молча опустила голову, всем видом показывая, что мир несправедлив, но раз уж начальство приказало…
Начальство грозно сопело. Потом, не дождавшись ответных заявлений, погрозило пальцем.
– Смотри у меня…
И исчезло в кабинете.
Малена вздохнула, и направилась в комнату к Нине с Женей.
– Ой, не могу!!!
– Вот идиотка!!!
– Это ж надо!!!
– Уписаться можно!!!
Хохот стоял такой, что на окне цветы пошатывались. Но тут или смеяться – или плакать.
Сочувствовать Валерии ее коллеги не нанимались. А Малену никто не просил держать все в секрете.
Женя вытерла глаза, посмотрелась в зеркало, плюнула, стерла салфеткой остатки макияжа, и ее вновь разобрало.
– Ой, не могу… Это ж надо! Расколотить твое зеркальце, украсть его из мусорного ведра и поехать его закапывать на кладбище!
– И ведь поверила, – Нина тоже всхлипывала от смеха.
Малена развела руками. Мол, что есть, то есть.
Нина махнула рукой.
– Малечка, иди отсюда, а? Какая там работа, у Лерки хорошо, если клиент раз в три дня случался. В основном-то она пасьянсы раскладывала и по почте списывалась. Если что – прикроем. За такое – не жалко.
Женя кивнула.
Валерию она недолюбливала, и такой расклад ее сильно порадовал. Соперница повержена в прах, без ее усилий, и без последствий для самой Жени. Можно и поблагодарить Малену.
– Прикроем.
– Спасибо, – поблагодарила девушка.
Но дело на самотек не пустила, оставила дверь приоткрытой и разговоры отслеживала. Мало ли что?
Хорошо хоть больничный этой дурынде оплачивать не заставили. Хотя…
Выдают ли психам больничные? Или там как-то иначе?
Ладно, хорошо, что все обошлось. И Антон имел право сердиться. Но кто ж мог знать, что Лерка – такая дура? Сама Матильда в такой ситуации просто выкинула бы зеркало на помойку, здраво рассудив, что на мусоропереработке его уничтожат и быстро, и качественно.
А, зараза!
Матильда гневалась, Малена привычно посмеивалась. Она и не таких идиоток в монастыре навидалась. Во что только не верят сопливые девчонки!
От «призрака монашки-удавленницы» до «руки покойника» и «глаз шервуля». Тут главное не что сказать, а как. С какой интонацией, в какой момент и кому именно. И ведь работает…
Да, идиотки – они во всех мирах одинаковы.
Вечером Матильда отправилась в гости к Сергею. На ту же самую улицу.
Музыкант уже ждал ее, улыбнулся и показал на складной стульчик.
– Не хочешь составить компанию?
– Так петь неудобно будет.