Галина Гончарова – Зеркало войны (страница 105)
Но свое дело они сделали, хотя бы часть войска задержали. Знать бы, что происходит в Аллодии. Куда дошли эти твари?
Свистнула стрела.
Шарельф даже внимания на нее не обратил. Восьмилапый с ними, со стрелами, к ним уже все привыкли, как к дождичку. Да и не тратили степняки хороших стрел. На такую «морось» – нет, не тратили. Это ж сколько их надо?
Делали чуть не на коленке стрелы, пускали их по принципу «не убью, так напугаю», изматывали защитников крепости. И держался Шарельф уже на одном упрямстве.
И еще продержится.
Интересно, пал ли Равель?
Плоты оказались неожиданностью для Симона Равельского.
Арман Тенор так и не уплыл вниз по реке, как собирался. Посмотрел на происходящее, махнул рукой, да и остался.
Почему?
Он и сам не знал.
Как правило и злодейство, и геройство людям обосновать крайне сложно. Вот так вот! Решилось – и все! И отвяжитесь от меня со своей психологией, пока в нос не получили!
И сейчас Арман сидел в лодке, рыбачил, ну и заодно по сторонам поглядывал.
На реке Симон тоже держал дозорных.
Кто ж его знает? Степняки могут и корабли захватить…
Пример Армана оказался очень доходчив. Симон подумал, что Интара вполне судоходна, степняки могут захватить еще десяток кораблей, сплавиться по ней – и оказаться чуть ли не посреди города. И поди, останови!
Нет уж!
Симон отобрал речной дозор, выдал лодки, и приказал построить плоты. Эти плоты нагрузили камнями, деревьями, дерево, конечно, плавает, но к деревьям всегда можно сетью припутать камни. Да и сами деревья спутать вместе.
Случись что, приплыви степняки, и дозорные должны поджечь и затопить плоты. Ненадолго, но степняков это задержит. А разобрать преграду можно будет и потом.
У Армана родни в Равеле не было, дома не было, терять, кроме своей шкуры нечего, вот он и пошел в дозорные. Все польза.
Денег им не платили, но оружие выдали, кормить – кормили, чего еще надо?
Разве что с удочкой вот так, посидеть.
А чем еще заниматься? В дозоре-то?
На реке, в лодке, рядом с плотами. Почему в лодке?
Если ты плот затопишь, вплавь добираться будешь? Дело уж осеннее, погода не слишком приятная. Вода холодная, ногу судорогой сведет – и не выплывешь.
Симон был жадным, но не настолько же? Для обороны города каждый человек важен, каждый ценен. Лодки?
Да и шервуль с ними, с лодками. Будут люди, остальное приложится. Не экономь на обороне, потом за каждый медяк – золотом отдашь. Если не кровью.
Вот и сидел Арман, потягивал из воды рыбку в общий котелок, предвкушал славную ушицу. И по сторонам поглядывал.
Рыбак – товарищ внимательный. Зазевайся – мигом без улова останешься.
А что это на горизонте чернеется?
Арман прищурился.
Плоты?
Глаза не подвели моряка. Именно плоты. Немного, далеко, но… шервуль их знает? Вдруг степняки?
А вдруг свои?
Арман свистнул, привлекая к себе внимание.
– Общая готовность!
Полетела за борт самодельная, палка с ниткой – удочка, обрадованная рыба радостно стрескала червяка и плеснула на прощание хвостом, спасибо за угощение, а Арман вглядывался вдаль.
Не было на плотах никаких флагов. Неоткуда было!
В Доране таких трофеев не оказалось, вышивать некогда, свое знамя Рид отдавать не пожелал, поэтому люди на плотах махали белыми тряпками. Серыми от грязи и речной воды.
– Кажись, бабы там? – прищурился Ресон, напарник Армана.
– Похоже, – согласился Арман.
Бдительности они не теряли. И кресало с огнивом держали наготове.
Кто сказал, что это не хитрая уловка степняков?
Подплывут поближе, а потом как вскочат человек пять с луками, как перестреляют всех аллодийцев! Только и останется им, что плоты развести в стороны, невелик труд.
– Я поплыву им навстречу, скажу, чтобы причаливали. А ты подай сигнал тревоги.
Ресон кивнул и высек искру на промасленный сверток. Тряпки, солома, еще что-то горючее. Им всем такие выдали, мало ли, сигнал подать надо? И сейчас – мужчины знали, в лагере, неподалеку, поет рог, солдаты вскакивают на коней и несутся к реке.
Вверх взвился целый столб дыма.
Плот пока не подожгли, но шансы есть.
Арман тем временем оттолкнулся веслом от плота, и поплыл вперед. Не подпускать же предполагаемого врага на расстояние выстрела?
Вверх по течению грести труднее, а вниз по течению сложно остановиться. На плотах увидели лодку, заметались, попробовали затормозить – получилось плохо, но шесты в дно смогли воткнуть даже бабы, навалились втроем-вчетвером, удержались.
И ждали.
Никогда так на Армана не смотрели.
С надеждой, со слезами счастья, с… и выражения-то такого нет. Он для этих людей на долю секунды стал символом свободы и безопасности.
Добрались?
Правда же, добрались? Все страшное позади, все уже прошло? Они среди своих?
– Кто такие? – Арман не поднимался пока на плот, пришвартовался рядом.
– Аллодия. Гвардия короля, – коротко ответил один из лежащих мужчин.
– Да? – не поверил Арман. – И что ж тут делают гвардейцы?
Недоумение было вполне оправданным. Одно дело слышать про некоего Торнейского с гвардией, а другое – столкнуться нос к носу. Вот и не признал.
– Мы из отряда маркиза Торнейского. Нам надо к Симону Равельскому.
Не был бы гвардеец так измотан, никогда не стал бы пререкаться и объяснять. Отдал бы приказание, да и все. Но несколько дней путешествия на плоту измучили мужчину.
Раны, воспаление, лихорадка, скудная пища, сырость от воды… куда уж тут ругаться – не помереть бы. И гвардеец был не одинок в своих мучениях.
Арман кивнул на берег.
– А раз так, господа хорошие, причаливайте. Сами понимаете, военное положение, эвон мой товарищ сигналку поджег, сейчас сюда народу набежит. И помогут, и доставят. Вы ж сопротивляться не будете?
Конечно, не будут! Наоборот!