Галина Гончарова – Зеркало войны (страница 102)
Матильда вздохнула.
– Эх, продукты пропадают…
– Не расстраивайтесь, ваша светлость, у нас два десятка тухлых яиц было, – «утешила» Аманда. – Я все положила.
Женщины переглянулись – и расхохотались. От всей души.
Нарушение этикета?
Однозначно. Но Аманда была неглупа. И успела оценить герцогессу.
Молодость, напор, находчивость… однозначно – ее надо принимать в расчет.
Минуту взаимопонимания разрушил Астон Ардонский. Подошел, поцеловал Матильде руку.
– Малена, она уехала?
– Да, дядюшка Астон. А где дядюшка Лоран?
– Он отправился к себе. Чернильница опрокинулась.
– Ах, какое горе, – посочувствовала Матильда, внутренне ухмыляясь.
Только у нас, только для вас.
В кои-то веки слово «чернож…й» звучит не расистским высказыванием, а печальной констатацией факта.
– Нет, не жалко тебе Рисойского, – не повелся дядюшка Астон. – Ты понимаешь, что настоятельница его теперь сырьем сожрет?
– Дядюшка, мне наплевать! Пусть хоть сырьем, хоть сварит, хоть потушит. Мне важнее, что сделает портниха. Рисойских много, платьев мало.
Астон покачал головой.
– Женщины… портниха обещала быть после обеда.
– Вот и отлично. А как там раненый?
– Ра… ах купец?
– Да, дядюшка Астон.
– Не знаю.
– Ладно, я зайду, поинтересуюсь. Может, если он поправится, я у него борзую куплю. Или двух?
Астон прищурился.
– Шемальские борзые – дорогое удовольствие.
– Зато как будет смотреться. Дама с собачкой…
Астон хмыкнул.
– Это не комнатная собачка.
– Зато хозяйку она защищать будет от всего и всех. При дворе это немаловажно. Подумайте, если что – я и девочкам по собачке закажу.
Граф Ардонский склонил голову.
– Благодарю. Я подумаю.
Предложение было щедрым. Шемальская борзая – это не игрушка, это часть приданого.
– А я пойду, узнаю, что там с раненым.
Матильда бодро застучала каблучками по ступенькам.
С этим было не поспорить.
Матильда усмехнулась, и толкнула дверь гостевой комнаты.
Варсон Шефар чувствовал себя отвратительно. Так, что лучше б сдох, честное слово.
Болело все.
Дышать было тяжело, двигаться было тяжело, лекари уверяли, что если он встанет, кровь разольется, и тогда они за здоровье и жизнь господина не ручаются. В это легко верилось, а умирать совершенно не хотелось.
Варсон уже знал, где он находится.
Везение?
Невероятное, почти безумное.
Он умудрился вывалиться под колеса кареты герцогессы Домбрийской, которая только-только приехала в столицу. Вот и каталась по вечерним улицам.
Посочувствовала, подобрала…
Варсону повезло трижды.
Первый раз – нож соскользнул чуть в сторону, и вместо сердца поразил легкое. Хотя тут не везение, а подшитые металлические пластинки. Не позаботился бы Варсон о себе заранее, лежал бы сейчас под слоем землицы.
Второй раз – он не потерял сознание и смог двигаться. Хотя это следствие первого поступка. Но ладно – повезло.
Борзую он не учитывал. Для того и брал с собой, чтобы помогла. И ведь помогла. И Сарета она хорошо порвала, будем надеяться, раз уж сам Варсон оплошал… боги милосердные, ну как он мог быть таким дураком?
Самонадеянным кретином, иначе Варсон о себе и не думал. Как можно было не догадаться? Абы кому охрану такого домика и не поручат, для этого надо быть доверенным человеком заговорщиков! А он… чем он только думал?
Точно – не головой!
Еще и разлетелся, мол, выследит, расскажет…
Выследил. Огреб на свою голову.
А вот рассказывать пока рано.
Варсон знал, кого он видел. Но тут ведь знания мало, доказательства нужны. А их-то и нет!
Ни писем, ни разговоров, ничего! Что он видел?
Как некто трахает фаворитку принца?
И что? Это даже принцу не будет интересно. Шлюхи – товар не особо ценный, одну выкинет, другую найдет. Для Найджела это не проблема.