Галина Гончарова – Зеркало отчаяния (страница 52)
– Какой кошмар! Да разве так можно?!
На вопрос, что случилось, герцогесса ничего не ответила. Завернулась в одеяло и просидела так до утра, сердито сопя и пламенея ушами.
Матильда честно извинялась. Утром, днем и даже вечером.
Но… детей ведь именно так и делают! Хотя необязательно в такой позе, можно и в другой…
Мария-Элена злилась и ругалась. В интернете можно найти что угодно, но не стоило начинать с порнографии. Или стоило?
Нет. Не стоило. Но оказалось очень познавательно.
Ровена с интересом наблюдала за своей работодательницей. И… то ли она дура, то ли с герцогессой что-то неладное? Она никак не могла понять, что происходит.
Сидит Мария-Элена себе в карете, поджав ноги на сиденье, вяжет странным приспособлением нечто кружевное, вся в своих мыслях… Последнее и неплохо, Ровена ненавидела болтать попусту, но когда тебе нечем заняться, начинаешь следить за человеком.
Иногда губы Марии-Элены начинали шевелиться, словно она разговаривала сама с собой. Ровена не понимала ни слова, читать по губам она не умела, но попыталась подловить герцогессу. И когда та в очередной раз зашевелила губами, поинтересовалась:
– Ваша светлость?
– Лицевая, шестая… что?
– Мне показалось? Ваша светлость, вы не ко мне обращались?
– Нет. Я петли считала, – отмахнулась Малена и опять ушла в свое занятие.
И с петлями тоже было странно.
Руки Марии-Элены действовали по-разному. Когда она вязала свое рукоделие, пальцы двигались неуверенно, медленно, словно бы по подсказке. Когда ликвидировалась ошибка и нить распускалась, руки буквально мелькали над кружевом.
И движения были разные.
То плавные и медленные, то быстрые и резкие…
Два разных человека? Но так же не бывает…
Спрашивать Ровена в любом случае не собиралась. Тем более что ей была подарена большая кружевная шаль серого цвета. Красиво…
Карета медленно ехала уже по землям Домбрии. И по совету Матильды Малена начала делать остановки в деревнях. Осматривала поселок, беседовала со старостой, покупала всякие мелочи, вроде хлеба, сыра, молока – когда в отряде куча мужиков, они все сожрут.
Девушки строго следили, чтобы еда покупалась, а не «дарилась безвозмездно», но и так произошел неприятный случай.
Деревенька называлась Яблочница, и яблонь тут было видимо-невидимо. Плоды сушили, варили варенье, гнали сидр, вот кальвадос тут еще не освоили. Матильда пообещала подруге найти рецепт, но пока еще время пройдет…
А вот пирог с яблоками оказался выше всяких похвал. И легкое яблочное вино, и варенье…
Девушкам хотелось все попробовать, узнать рецепт, купить кое-что…
Когда раздался крик, Матильда насторожилась первой. Уж за ней – Ровена и Малена, выглянувшие в окно.
Развернулся в ту сторону Дорак, но сделать ничего не успел. Из-за сарая вылетел солдат, а за ним, потрясая вилами, гналась тетка необъятных размеров.
Сначала никто не понял, что происходит. Солдаты просто автоматически, по привычке, ощетинились саблями на тетку, но та и не подумала дрогнуть.
– Что ж это деется-то?! Охальники!!!
Мотя встряхнула подругу:
– А ну, рысью! Ты тут герцогесса! Не дай бог, Дорак все сам решит, потом не расхлебаешь!
– Но я…
– Я подскажу! Не теряйся!
Мария-Элена отбросила серую шаль и медленно вышла из дома.
Она и сама не знала, но выглядела девушка в этот миг по-королевски. Солнце окружило золотым ореолом ее голову, словно короновало на трон, величественная осанка, неспешные движения и роскошное платье дополнили картину, да и Мотя внутри не давала расслабиться.
– Рукой, вот так, спокойнее. А теперь – голос.
Ровена на всякий случай держалась сзади. Мало ли…
Но нападать никто не собирался, вместо этого тетка отбросила вилы в сторону – и почти упала в ноги герцогессе.
– Что ж это деется-то, ваша светлость?!
– Что именно? – Малена трепетала, как заячий хвост, но Матильда не давала ей расслабиться. Ишь ты, рассиропилась. Выясняй! – Рассказывайте!
Ну что бы новое?
Увидел солдат красивую девушку, спросил попить, да и прижал ее в углу. Девушка – отбиваться, солдат, видимо, распалился, платье рвать начал, тут мать вошла, ну и приветила насильника чем под руку попало.
«А это пострадавшая… Ага».
Матильда и Малена вместе созерцали симпатичную крестьянку. Действительно, мог солдатик и повестись. Фигурка точеная, личико очень симпатичное, копна каштановых кудрей… правда, волосы сейчас стоят дыбом, да и личико заплаканное, но все равно вид приятный. И округлости все на месте…
«А она его не завлекала?» – засомневалась Малена.
«Не думаю».
«Почему?»
«Малечка, а ты на ее руки посмотри!»
Действительно. Руки у девушки были вполне себе крестьянские – загорелые и натруженные. И на этой загорелой коже отчетливо проступали пятна синяков. Словно кто-то удерживал ее в жестокой хватке.
«И платье…»
Платье действительно было порвано, но только на груди. Видимо, сильнее не успел. Мать не дала.
– Ваша светлость, – кашлянул над ухом Дорак.
Матильда, сейчас именно она, развернулась – и пригвоздила капитана взглядом.
– Вы что-то хотите сказать, любезнейший?
Эх, не слышала этого голоса бабушка Майя. А услышала бы – порадовалась. Не пропала генетика! Ее кровь, ее выучка…
Дорак аж вздрогнул. Но уже не так сильно.
– Вы бы вернулись в дом? Ни к чему вам эти дрязги…
– Вы хотите сказать, капитан, что командуете отрядом насильников? И предлагаете мне закрыть на это глаза? Замечательно…
Дорак смутился:
– Ну… не было ж ничего.
– Потому что солдата прогнали. А если бы нет?
– В таком случае он разложил бы девушку где придется. – Голос Ровены почему-то был исполнен сдержанной ярости. – И пошел бы дальше. А на ней уже вряд ли кто-то женится. Будет там ребенок, не будет – дело другое, но муж бы ее всю жизнь попрекал.
Малена прищурилась:
– Может, стоит женить слишком горячего парня?