Галина Гончарова – Зеркало отчаяния (страница 26)
Когда Никор умер, она осенила себя святым ключом и порадовалась. Силанта же была вылитый отец. Внешность, ум, манеры, характер… Лорена смотрела на дочь, а видела старика, которому продала себя. И это – не радовало.
– Входи, – отозвалась Лорена, принимая соответствующую случаю позу – безутешная вдова рыдает на плече у брата.
– Мам, а когда мы в столицу поедем?
Силанта обладала также чуткостью быка на случке и трепетностью боевой колесницы.
– Когда траур кончится.
– Но это же год!
– И что? Это был твой отчим. – Лорена смотрела строго. Да, у нее были другие планы, но посвящать в них дочь?
Вот еще не хватало!
– Мам… ну мне почти восемнадцать…
– Силли, – Лорена чуть смягчила свой голос, – сходи и помолись за упокой души герцога Домбрийского. С тем, что оставил тебе родной отец и что оставил Томор, ты будешь завидной невестой. Не для герцогов и графов, но барона или второго сына в знатном семействе мы тебе найдем.
Силли сморщила нос.
При веснушках это выглядело не слишком привлекательно… Лорена отметила себе, что надо потом отругать дочку за эти гримасы. Широкое и плоское лицо становилось от них вовсе уж некрасивым… и кто ее научил так чернить брови? Конечно, Силли светловолоса, и лицо ее, с бесцветными бровями и ресницами, напоминает непропеченную лепешку, но как она их выкрасила?
Теперь на ее лице видны одни только брови.
– А… эта?
– Твоя сводная сестра? Она теперь герцогесса Домбрийская, и ей надо будет также найти пару, – кивнула Лорена, внутренне ухмыляясь. Вот она, пара, рядом сидит, обнимая сестру за плечи. А что? Из Лорана получится отличный герцог! Уж всяко не хуже Томора!
– Вряд ли на эту мышь кто-то позарится. – Силанта скривилась еще выразительнее. И Лорена не выдержала.
– Силли, будь любезна, оставь меня. Немедленно.
Дочь развернулась и хлопнула дверью. Лоран поглядел ей вслед.
– Зря ты так с малышкой… еще ляпнет что-то не там и не тем…
– У нас еще будет время поработать с ней. Разберемся, – отмахнулась Лорена.
Брат не стал спорить.
– Будешь скорбеть, сестренка?
– Надо. Я откажусь от еды, а ты мне принеси в комнату что-нибудь повкуснее.
– В часовню.
– Туда?
– Там скорбеть удобнее. И все видят.
Лорена кивнула, признавая правоту брата, и поднялась с кровати. Надо…
Она столько вытерпела ради денег и титула, неужели сдастся в последние минуты перед торжеством?
Не дождетесь!
Надо будет – и голодная скорбеть будет…
Но для начала – вытащить молитвенник из переплета, отдать Лорану, чтобы прибрал, и вложить вместо него роман. Хоть почитать что-то к ночи…
Принц облизнулся и подумал, что рановато выставил ее из своей постели.
Дура, да. Но аппетитная!
– Моя госпожа…
Леди расцвела, что роза, очаровательно раскраснелась и улыбнулась.
– Ваше высочество…
– Не соблаговолите ли прогуляться со мной по саду?
Стоило ли упоминать, что дама тут же согласилась и с энтузиазмом повисла на руке принца.
– Ваше высочество… ради вас я готова на любые жертвы. Даже гулять по саду вечером, когда так холодно и страшно… Но ведь рядом с вами мне нечего бояться?
– Я готов защитить вас от любой опасности, Френсис, – выпятил грудь Найджел. Благо они уже удалились от придворных, и хотя их видели, но подслушать никто не мог.
– И от простуды тоже, ваше высочество?
– Разумеется. Я готов вас согреть.
– О, рядом с вами мне ничего не страшно. Представляете, моя тетя простудилась, и ей лекарь прописал настойку… это был такой ужас!
Перед глазами принца стояли соблазнительные картины, так что вслушивался он не слишком внимательно. Так… пусть говорит, лишь бы до беседки дошла.
– Она позеленела? Или пошла пятнами?
– Нет, ваше высочество. – Леди Френсис округлила глаза и так вздохнула, что вырез разошелся чуть ли не вдвое. – Это ужасная настойка! Тетя пила ее буквально по каплям, но чувствовала себя ужасно. Она бредила, ей чудились кошмары, она кричала, звала кого-то… мы испугались, что она сошла с ума!
– Не сошла же… – Сложно сойти с того, чего и не было!
– Да, но выглядела она как безумная. Когда она перестала принимать настойку, все пришло в норму. Но лекарь предупредил, что давать ее надо с большой осторожностью, если бы тетя пила ее дольше, она бы действительно могла сойти с ума! Представляете?
– О да…
В эту минуту Найджел наконец затащил свою даму в беседку и тут же бросился на приступ. Крепость сдалась мгновенно, вдохновенно и добровольно, отдаваясь на милость победителя так рьяно, что едва уцелела широкая скамейка, обтянутая для таких случаев синим бархатом.
А после любовной схватки, когда они лежали утомленные и ветерок овевал разгоряченные тела, леди Френсис принялась поспешно одеваться.
– Прошу вас, ваше высочество, помогите мне! Будьте милосердны!
Найджел помог. Расправил нижнее платье, затянул шнуровку, чтобы все прелести дамы не вывалились наружу…
– Представляете, ваше высочество, какой ужас? Вот так простудишься, и будут тебя лечить, а потом еще примут за сумасшедшую… ужас! Кошмар!
Принц не ответил, словно бы и не обратил внимания, но леди Френсис хорошо знала свой объект.
Он – запомнил.
Еще пара намеков, и будет нужный результат…
Найджел труслив и гадок, убить человека он никогда не решится. А вот подтравливать, чтобы его отца объявили безумным, и получить регентство… Дальше есть еще планы. Но это ведь дальше!
Принц никогда не подумает, что эту мысль аккуратно и осторожно вкладывает в его голову леди Френсис. Это ведь женщина! По определению – глупая и тупая самка, которая годна лишь принимать в себя мужское семя и вынашивать детей. А интриги…
Оставим их тем, кто в этом разбирается. К примеру, мужчинам.
Стыдно признаться, но следующие два дня Мотя провела на диване перед телевизором, щелкая «лентяйкой». А чтобы успокоить свою совесть, параллельно она обзванивала все интересные объявления из газеты, сразу отметала распространение и проценты от прибыли и накапливала адреса.
Лучше пройти максимум фирм в один день, хотя бы пять-шесть штук.