Галина Гончарова – Зеркало надежды (страница 62)
Ждать пришлось недолго, вскоре по лестнице принялся спускаться высокий рыжий громила. И опять женщина подивилась, как ему это удается. Ведь весит в два раза больше, чем она, но ходит бесшумно, как кот. И хоть бы где и что скрипнуло.
— Здравствуй, Ро.
— И тебе не хворать, Карст.
— У тебя все в порядке?
Голубые невинные глаза обежали фигурку женщины, особо остановились на выпирающем животе (а то ж, пятый месяц), прищурились…
— Не жалуюсь.
— Я узнал, что ты нанялась к герцогессе Домбрийской.
— Я при ней и состою. Это все?
Карст вздохнул.
И как-то расслабился, словно из него струну вытянули, на которой все и держалось. Опустил руки на стол, уткнулся головой в запястье, вздохнул…
Ровена молчала.
Карст прекратил спектакль и поднял голову.
— Ро…
И столько грусти было в его глазах.
Раньше Ровена растрепала бы ему волосы, и рассмеялась. А Бернард…
Не думать!
Не вспоминать!
НЕЛЬЗЯ!!!
— Что я могу для тебя сделать?
— Ничего не можешь.
— А для… него?
— Я не знаю, сын будет или дочь.
— Но… когда узнаешь?
— Это будет мой ребенок, Карст. Только мой….
— Не только. Бернард умер, но…
Ровена медленно подобралась. Словно кошка, которая готовится для прыжка. Или — огреть что есть силой когтистой лапой, метя в глаза.
— Ты… рассказал?
— А ты не считаешь, что они имеют право….
— НЕТ!
Ровена действительно так не считала.
Это — ее ребенок. И никому она его не отдаст, и никто не посмеет…
— А ведь могут…
— Я состою при герцогессе Домбрийской.
Карст вздохнул.
— Это не самый худший для тебя выход. Сможет ли она тебя защитить?
Ровена нахмурилась.
Сможет ли?
И ответ пришел сам собой. Она видела Марию-Элену… разной. Решительной — и бесхребетной, спокойной — и в ярости, но трусливой она ее не видела никогда.
— Если захочет.
— А она… захочет? Она — знает?
— Нет. Для нее я просто Ровена Сирт. Мы ведь не были женаты.
— Иногда это неважно. А вот кровь…
— Чтобы с этим ребенком сделали то же, что и с Бернардом? Не дам! Не позволю!!!
Карст не стал спорить. Смысла не видел.
— Я скажу об этом.
— Скажи. И скажи еще, что нам ничего не нужно. Вообще ничего.
— Я передам.
Ровена вздохнула.
— Обо мне… знают?
— Да. Я рассказал, что вы были вместе, — Карст осторожно подбирал слова, чтобы не оскорбить, не обидеть, — И что у вас может быть дитя — тоже.
— Может?
— Ну… разве не так?
Ровена фыркнула.
— Может. И будет. И?
— Меня попросили найти тебя — и убедиться.
— И — убить?
— Нет. Вот это — нет.
— Что, все плохо? — ехидно спросила женщина. — Настолько плохо?
— Да, Ро. Ты даже не представляешь, насколько…
— И не хочу. Я помню, как выглядел Бернард. И поверь, своего ребенка я не отдам. Никогда…
— Поэтому я и спросил про герцогессу.
Ровена улыбнулась.
— Насколько я знаю герцогессу, она не встанет за меня горой. Но и в обиду не даст. Будет подсчитывать шансы… ввяжется, если поймет, что выиграет.
— Хм-м…
Это отношение Карст понимал. Действительно, глупо же драться за человека, которого не знаешь, за вещи, которых не понимаешь… все должно быть в меру.